Чтение онлайн

Итак, в августе 1918 года Хлебников снова в Астрахани, где задержался на целых восемь месяцев. Это был его самый продолжительный и в то же время последний визит в город предков.

За время скитаний по стране у Хлебникова было несколько случайных небольших публикаций: стихотворения в «Северном изборнике» в Москве, в нижегородском альманахе «Без муз» и Нижегородском рабоче-крестьянском листке, одно стихотворение и статья в четвертом «Временнике». Там поэт вновь обращается к экспериментам со словом.

(«Сияющая вольза…»)

В Астрахани Велимир, как всегда, остановился у родителей. К тому времени семья Хлебниковых уже несколько лет жила на Большой Демидовской улице в доме № 53. Хлебниковы занимали квартиру на первом этаже двухэтажного кирпичного дома. Там родители поэта жили до 1931 года, оттуда они уехали в Москву к Вере, которая к тому времени вышла замуж за Петра Митурича и родила сына Мая.

Ныне в этой квартире находится Дом-музей В. Хлебникова. Как ни странно, от безбытной жизни Велимира осталось довольно много материальных свидетельств. Сохранились его детские рисунки и тот самый «лев», которого в 1916 году он послал родителям из казармы; сохранились две игрушки кустарной монашеской работы из Сергиева Посада. Они были приобретены, когда Хлебников с Петровским ездили к отцу Павлу Флоренскому. Сохранилась самодельная ручка, сделанная из засохшей ветки вербы.

Эту ручку Хлебников описал в рассказе «Ветка вербы»: «Я пишу сейчас засохшей веткой вербы, на которой комочки серебряного пуха уселись пушистыми зайчиками, вышедшими посмотреть на весну, окружив ее черный сухой прут со всех сторон. Прошлая статья писалась суровой иглой лесного дикобраза, уже потерянной. После нее была ручка из колючек железноводского терновника. Что это значило? Эта статья пишется вербой другим взором в бесконечное, в „без имени“, другим способом видеть его. Я не знаю, какое созвучие дают все вместе эти три ручки писателя».

Сохранился небольшой железный сундучок, в котором Хлебников возил рукописи, сохранились книги с автографами. Гораздо больше вещей связано с родителями, братьями и сестрами поэта. Это часть семейной библиотеки, научные труды отца, его свидетельство о награждении Большой серебряной медалью за коллекцию птиц Астраханского края (в нее входило 800 экспонатов), свидетельство Екатерины Николаевны Вербицкой — сестры Красного Креста, семейная переписка, альбомы с фотографиями. Сохранилась мебель, стоявшая в этой квартире: буфет красного дерева, шкаф с посудой. Сохранились инструменты для набивки чучел, чашка, которую Виктор подарил матери. Наконец, сохранились сами стены, сами комнаты, которые помнят Хлебниковых. Всё так же стоят изразцовые печи, на стенах остались лепные украшения. Хлебников, приезжая к родителям, работал в маленькой проходной комнате. Рядом с его комнатой находилась комната Веры. Там сейчас стоит ее этюдник, баночки с японской гуашью. Ее живописные и графические работы находятся здесь же, в этой комнате, и в соседней квартире, ныне тоже принадлежащей Музею.

В августе 1918 года в этой квартире собралась вся семья: родители, Виктор, Александр, Екатерина и Вера. Советская власть в Астрахани еще не упрочилась: с Каспия наступали англичане, город был на осадном положении. Начинался продовольственный кризис. Белые войска Добровольческой армии успешно наступали по всей Кубанской области и подошли к Царицыну. Красная армия была отброшена в Прикаспийские степи. В городе усиливался красный террор. В августе 1918 года Ленин телеграфировал в Астрахань: «Неужели правда, что в Астрахани уже поговаривают об эвакуации? Если это правда, то надо принять самые беспощадные меры против трусов». Соответствующие меры принимались. О том, как это происходило, Хлебников написал в поэме «Ночной обыск» (1921): матросы-краснофлотцы приходят в дом с обыском. Сын хозяйки, офицер, пытается оказать им сопротивление, и его убивают на глазах у матери, заставив перед этим раздеться догола. После этого матросы устраивают в доме погром и напиваются. Тем временем мать убитого запирает все двери, поджигает дом и вместе с убийцами сына гибнет в огне.

Молодой офицер мужественно встречает смерть и смеется в лицо врагам.

Несмотря на это страшное время, все Хлебниковы стараются вести созидательную работу. Основной идеей Владимира Алексеевича Хлебникова уже на протяжении нескольких лет было создание в дельте Волги заповедника.

Старший Хлебников был по-своему замечательным человеком, хотя его отношения с сыном не складывались. Дом Хлебниковых выделялся в провинциальной Астрахани, об этом имеется ряд свидетельств. В 1917 году родителей поэта посетил представитель петербургской богемы — Артур Лурье. «С первых же слов разговора я понял, как родители Хлебникова страдают от его трагической судьбы — бедности, непризнания и странностей его, которые им, между прочим, совсем не казались таковыми. В родителях Хлебникова, живущих в Астрахани, не было ни провинциальности, ни обывательского мещанства».

Об этом же говорит Рюрик Ивнев, бывший в Астрахани вместе с Хлебниковым в 1918-м: «Здесь не было ни этажерок, ни салфеточек, ни фарфоровых слонов, ни оленьих рогов, ни ширмочек, ни олеографий, ни горшков с фикусами, ни ваз с пыльными бумажными цветами, ни развешанных по стенам вееров. Здесь была какая-то особенная тишина, точно комната была вырвана из города и переброшена в пустыню».

В 1915 году, будучи председателем Петровского общества исследователей Астраханского края, В. А. Хлебников возглавил комиссию для подробного рассмотрения вопроса об учреждении заповедника и на судне «Почин» обследовал некоторые районы дельты Волги. Сразу после революции старший Хлебников опять поднимает этот вопрос, и 12–13 сентября 1918 года то же судно «Почин» отправляется выбирать место под заповедник. В качестве экскурсантов на судне были Велимир Хлебников и Рюрик Ивнев. День и ночь поэты бродили по палубе, всматриваясь, как пишет Ивнев, в даль безмятежных вод и в леса камышей, очарованные отрешенностью от мира. Им не верилось, что где-то совсем рядом кипят человеческие страсти и льется кровь.

«Ранним утром, еще до восхода солнца, — вспоминает Ивнев, — мы с Хлебниковым вышли на палубу. Такой тишины и такой космической неподвижности мы никогда в жизни не наблюдали. Об этом мы заговорили с ним сразу, как будто наши чувства были слиты воедино. Все вокруг как бы застыло и окаменело. Мы сравнивали себя с листьями, застрявшими в тысячелетних камнях. Нам казалось, что от этой неподвижности в наших жилах остановилась кровь. Все это было до того непохоже на настоящую жизнь, что мы начали сомневаться в нашем существовании. Нас окружал лес камышей. Мы стояли на палубе, как завороженные, как вкопанные, как остолбеневшие. „Нет, это сказка, — сказал Хлебников, — она бывает только раз в жизни“».

На второй день экспедиция нашла то, что искала: заросли лотоса. Участник экспедиции Н. Подъяпольский пишет: «Нам нужно было видеть местонахождение заросли лотоса для того, чтобы впоследствии можно было объявить это место заповедным. Устройство заповедника здесь было признано необходимым для сохранения лотоса от окончательного истребления. На ильмене Дамчике, между речками Быстрой и Коклюй и дальше до взморья, определив положение заросли, мы и наметили место будущего заповедника. Покончив с этим, мы повернули обратно и через Дамчик пошли в Быструю». [102] Поскольку стало очень мелко, участникам экспедиции пришлось пересесть в весельную лодку и так пробираться к морю. Вечером они вернулись на судно и ночью двинулись в обратный путь. Несмотря на кажущееся спокойствие, находиться в дельте было небезопасно. Были слышны пушечные выстрелы, на Каспии хозяйничали англичане. Приходилось даже прикрывать фонарь специальным колпаком, чтобы судно было труднее заметить.

Во время этой двухдневной поездки Хлебников продиктовал Ивневу два манифеста: «Индо-русский союз» и «Азосоюз». В них Хлебников продолжает разрабатывать идеи, намеченные еще в «Кургане Святогора», статье «О расширении пределов…» и «Письме двум японцам». «Общество ставит своей целью защиту берегов Азии от морских разбойников и создание единой морской границы. Мы знаем, что колокол русской свободы не заденет уже европейца. Как и отдельные классы, государства делятся на государства угнетателей и государства порабощенных. <… > К угнетаемым государствам относятся великие народы материка АССУ (Китай, Индия, Персия, Россия, Сиам, Афганистан). Острова — угнетатели, материки — угнетаемые… В Астрахани, соединяющей три мира — арийский, индийский и каспийский, треугольник Христа, Будды и Магомета, волею судьбы образован этот союз. Подлинник начертан на листьях лотоса и хранится в Чаталгее. Постановлением трех хранителем его назначено Каспийское море». [103]