Чтение онлайн

Теперь над ним нависла новая угроза: началась мобилизация в Добровольческую армию. Хлебников высок, относительно здоров, по возрасту тоже вполне подходит для службы. Он хорошо помнил все ужасы царской армии. Тем более он не хотел идти в деникинские войска, так как совершенно явно сочувствовал большевикам, и в его «послужном списке» уже было сотрудничество в газете «Красный воин». Позже, в Баку, Хлебников двинется с отрядами Красной армии на помощь Гилянской республике в Персии, у него там будет штатная должность лектора. Пока же Хлебников видит только один выход: как и в 1916 году, спасти его может только заключение врача-психиатра о непригодности к военной службе.

Рядом с Харьковом помещалась бывшая земская психиатрическая лечебница, которую все называли Сабурова дача. На Сабурову дачу и отправился Хлебников. Таким он появился перед врачами: «Высокий, с длинными и тонкими конечностями, с продолговатым лицом и серыми спокойными глазами, он кутался в легкое, казенное одеяло, зябко подбирая большие ступни, на которых виднелось какое-то подобие обуви». [111]

Лечащим врачом необычного пациента стал главный врач больницы Владимир Яковлевич Анфимов, человек исключительных душевных качеств и исключительного мужества. Сразу скажем, что он далзаключение о непригодности Хлебникова к военной службе, что по тем временам тоже было небезопасно. Анфимов сразу понял, кто перед ним стоит и почему он здесь оказался.

Владимир Яковлевич начал проводить и медицинские, и экспериментально-психологические исследования, выяснять «закономерности творческой фантазии». Хлебников с готовностью пошел навстречу этим экспериментам и был даже рад, что в лице врача встретил единомышленника. Вообще Анфимову он показался человеком мягким, простодушно-приветливым, тихим, предупредительным. Поэт пользовался всеобщей любовью своих соседей. Хлебников рассказал врачу историю своей семьи, историю своего детства и юности. Анфимов дал очень интересные штрихи к психологическому портрету поэта. Это было практически единственное профессиональное исследование подобного рода, и сам поэт участвовал в нем с большим интересом.

Анфимов выяснил, что для Хлебникова характерно ощущение несвободы своей личности, сомнение в реальности окружающего и ложное истолкование действительности в смысле трансформации внешнего мира и своей личности. От животных исходят, по мнению Хлебникова, различные воздействующие на него силы. Он полагал, что в разных местах и разные периоды жизни он имел какое-то особое, духовное отношение к этим локальным флюидам и к соответствующим местным историческим деятелям. В Петербурге, например, ему казалось, что он «прикован» к Петру Великому и Алексею Толстому, в другом периоде жизни он чувствовал воздействие Локка и Ньютона. По его ощущению, у него в такие периоды даже менялась его внешность. Он полагал, что прошел «через ряд личностей». Заметим, что это ощущение было свойственно многим поэтам, в том числе друзьям и современникам Хлебникова. Николай Гумилёв в стихотворении «Память» говорит о том же:

Анфимов предложил поэту ряд слов, чтобы исследовать возникающие у него ассоциации. При этом многие ассоциации у Хлебникова отличались большой оригинальностью: «Буря — бурчик — летящее, быстрое, темное, чашка с красной полосой. Москва — мстить (место казни Кучки). Лампа — домашнее, белый кружок (впечатление уюта). Снаряд — единый снаряд познания. Рыбак — японская картина Гокусая [Хокусаи]. Ураганный — ура — гонит. Тыл — трамвай, полный ранеными. Лента — шелковистая (созвездие). Доктор — большой доктор психиатр. Лошадь — американские воины (считали ее младшим божеством). Спичка — прирученное пламя». Отзвуки этих ассоциаций мы можем найти в стихах Хлебникова. Например, описывая Москву: «Вы помните о городе, обиженном в чуде, / Чей звук так мило нежит слух…», в конце стихотворения поэт говорит:

(«Вы помните о городе, обиженном в чуде…»)

Едва ли кто-то, кроме Хлебникова, часто в Москве вспоминал о боярине Степане Кучке, владевшем теми землями, где теперь находится Москва. По легенде, Суздальский князь Юрий Долгорукий убил его, захватил его земли и основал там Москву.

Кроме оригинальности этих ассоциаций Анфимов отметил значительное замедление реакции и в то же время высокое качество ассоциаций. Далее в процессе экспериментально-психологического исследования Анфимов для «изучения способностей фантазии» предложил Хлебникову три темы: «охота», «лунный свет» и «карнавал». Прошло совсем немного времени, и на столе у врача появились три оригинальных произведения. На первую тему была написана «Сказка о зайце», на вторую — стихотворение с названием «Лунный свет», на третью — поэма, которая сейчас больше известна под названием «Поэт». О том, как повлияло общение с Анфимовым на эту вещь, можно судить по дарственной надписи, которую Хлебников сделал на рукописи поэмы: «Посвящаю дорогому Владимиру Яковлевичу, внушившему мне эту вещь прекрасными лучами своего разума, посвященного науке и человечеству».

Вот начало поэмы, где отражается весь путь развития русской поэзии от Державина до символистов:

«Багрец», конечно, отсылает нас к хрестоматийной пушкинской «Осени», «самоцветный водопад» напоминает о «Водопаде» Державина: «Алмазна сыплется гора…»; «голубая тишина» соотносится с «Зеленым шумом» Некрасова, этот же образ встречается в стихотворении Федора Сологуба. [112]

Позже в разговоре с Сергеем Городецким Хлебников заметил, что в этой поэме он «показал, что умеет писать как Пушкин». Едва ли он хотел сказать этим, что умеет писать «так же хорошо, как и Пушкин». Смысл этих слов в том, что Хлебников умеет писать тем же стилем, что и Пушкин, в том числе и как Пушкин. Действительно, в поэме многое отсылает именно к Пушкину. Присмотримся к дате написания: 19 октября 1919 года. Надо ли говорить, как важна была дата 19 октября для Пушкина. День лицейской годовщины — святой для поэта день. В поэме Хлебников рассуждает о месте поэта, о назначении поэзии в этом мире. Образ «поэта» во многом автобиографичен. Хлебников рисует свой автопортрет:

Здесь можно провести еще одну аналогию с Пушкиным: осень, проведенная на Сабуровой даче, оказалась для Хлебникова такой же плодотворной, как Болдинская осень Пушкина. Тогда, в 1830 году, Пушкин оказался запертым в маленьком Болдине из-за эпидемии холеры и вынужден был провести там гораздо больше времени, чем рассчитывал. В то же время там он почувствовал удивительную творческую свободу, там его талант достиг расцвета. За три месяца, проведенных в Болдине, закончен «Евгений Онегин», написаны «Повести Белкина», «Маленькие трагедии», множество стихотворений, «Сказка о попе и работнике его Балде», критические статьи.