Чтение онлайн

Констанца окунула перо в чернильницу и размашисто расписалась.

— Я отплыву в августе, — она подула на чернила. "Так что готовьте аванс".

Уолтер убрал документы в кожаную папку и помялся: "А твой отец?"

— Я все устрою, — отмахнулась Констанца. Какой-то мальчишка, не постучавшись, рывком распахнул дверь: "Пожар в Ковент-Гардене, из "Лондонской газеты" там нет никого пока, так что поторапливайтесь".

Констанца, подхватив блокнот и карандаш, вылетела из комнаты. Уолтер, бросив парнишке медную монету, задумчиво проговорил: "У нее все получится, конечно".

Черный, крупный, холеный кот лежал, лениво раскинувшись, на каменных ступенях дома. Пахло жасмином, теплый ветер едва шевелил листья деревьев, в томном, напоенном солнцем воздухе, жужжали пчелы.

Маленький, темноволосый мальчик в бархатном платьице, что сидел на сочной, зеленой траве лужайки, всплеснул толстыми ручками: "Еще!"

Майкл Кроу вздохнул. Взяв игрушечную тележку, заведя ее ключом, подросток поставил ее на булыжники двора.

— Едет, — восхищенно сказал Франческо, — сама едет! Ты сам сделал? — он поднял на Майкла карие, в длинных ресницах глаза.

— Это ерунда, — польщено улыбнулся Майкл и прислушался — за коваными воротами раздался стук копыт. Он, подхватив Франческо, открыл створки.

— Конни, — улыбнулся мальчик, — Конни приехала.

Констанца спешилась. Поцеловав брата в лоб, пожав Майклу руку, девушка поинтересовалась: "А где Пьетро?"

Майкл усмехнулся. Отдав ей ребенка, подросток взял лошадь под уздцы. "Где обычно, с преподобным отцом занимается, с утра еще".

Констанца закатила глаза и пощекотала пухлую шею Франческо — тот широко улыбнулся. "В жизни бы не подумала, — сочно сказала она, — что обзаведусь братом, который хочет стать священником. Девять лет, и уже причетник в церкви. Надо сказать спасибо, что хоть не католическим. И ты еще, Майкл — она подхватила брата удобнее, — в Уэльс уезжаешь. Тедди в Париже, на каникулах, совсем тут никого не останется".

— Ты сама — в Париж собираешься, — ухмыльнулся Майкл, засучив рукава льняной рубашки, начиная чистить лошадь.

— Тихо! — Констанца оглянулась. "Папа еще не знает. Я хочу ему это как-то, осторожно сказать".

— Ты говори быстрее, — посоветовал Майкл, — твой отец тоже со мной в Уэльс отправляется. Будем там испытывать эту паровую тележку, что они с Уаттом строили. Или Изабелле скажи.

— Мама! — Франческо захлопал в ладоши. "Конни в Париж, мама со мной!"

— Ты тоже тише, — кисло велела Констанца младшему брату. Она прислонилась к деревянной калитке конюшни, и, укачивая Франческо, грустно заметила: "Папа и так — меня в Лондон отпускает, только если твой отец там. Сам знаешь, я же хотела комнату в том году снять, а папа не разрешил. А Изабелла, — девушка вздохнула, — она хорошая, конечно, но ей такого не понять. С нее десять лет в Марокко пылинки сдували, и она думает, что с меня — тоже надо".

— Твой отец тебя одиннадцать лет не видел, — Майкл вымыл руки в ведре, — так что не будь слишком строга. А вообще, — он широко улыбнулся, — ты напирай на то, что в Париже много наших родственников, с дядей Джоном во главе. Будет, кому за тобой присмотреть. Тем более будет, кому тебя туда отвезти, — он забрал у Констанцы дремлющего Франческо: "Пошли, ты же проголодалась. Изабелла с утра в студии, готовит чертежи какие-то важные, а папа твой еще из Кембриджа не вернулся. Я тут за домоправительницу, — подросток рассмеялся.

— А кто едет в Париж? — недоуменно спросила Констанца, когда они зашли в дом. Вместо ответа, Майкл указал на свернутую афишу, что лежала на сундуке кедрового дерева.

— С утра из Лондона привезли, с почтой, — он присел на сундук. Констанца увидела жирные, черные буквы: "Мисс Сиддонс и мисс Бенджаман — две звезды на одной сцене. Весь июнь и июль в Королевском Театре Друри-Лейн. Шекспир, Шеридан, Расин, Мольер".

— Тетя Тео! — облегченно выдохнула Констанца. "Тетя Тео и тетя Жанна, прекрасно. С ними меня точно отпустят".

— Папа уже купил билеты, — Майкл открыл перед Констанцей дверь на кухню. "Он их встречает, в Дувре, тетя Марта попросила, — подросток остановился: "Тетя Изабелла, все в порядке?"

Женщина стояла у окна, глядя на ухоженный кухонный огород. Она осушила серебряную чашку с кофе. Повернувшись, — она была в простом, рабочем платье, руки были испачканы тушью, Изабелла вздохнула: "Да. Давайте мне Франческо, я его уложу. Констанца, — она слабо улыбнулась, — поешь что-нибудь".

— Конни в Париж! — сказал, зевая Франческо, едва оказавшись на руках у матери. Констанца, за спиной у Изабеллы, провела ладонью по своему горлу. Женщина, даже не обратив внимания на лепет сына — вышла из кухни.

— Что с ней такое? — недоуменно спросила девушка, присаживаясь за большой, чисто выскобленный, сосновый стол. "Всю неделю сама не своя ходит".

Майкл пожал плечами. Вынимая из буфета фаянсовые тарелки, он сказал: "Я уговорил папу — в Уэльсе спущусь в шахту. Если я хочу стать инженером, надо уже сейчас знать, что мне предстоит. Рыба на этот манер, как в Магрибе готовят, очень острая, — предупредил он.

— Я тоже, — сладко улыбнулась Констанца, — собираюсь в шахте оказаться, во Фландрии.

— Как? — поинтересовался Майкл. Девушка, вынося из кладовой бутылки с водой, отрезала: "На то есть свои пути".

Франческо спокойно спал, разметавшись на спине, зажав в руке кисть. Его кроватка стояла в алькове студии — большой, светлой, занимающей почти весь последний этаж дома. Изабелла растворила створки окна и посмотрела на блестящую под солнцем, зеленоватую Темзу. Старые ивы купали в ней длинные листья, в заводи плавали два лебедя.

— Вот такой пейзаж — хмуро сказала Изабелла, — точно в Академии Художеств понравится. Мисс Мозер рисует цветы, мисс Кауфман — мифологических героев, а я, — она повернулась и посмотрела на аккуратно упакованную коробку, — я проектирую здания мануфактур и мосты. Ну, — она наклонилась над кроваткой и нежно забрала кисть у сына, — была, не была, дорогой мой.

Изабелла засучила рукава платья. Качнув косами, уложенными вокруг головы, женщина села за стол. Она взяла чистый лист бумаги и решительно начала: "Президенту Королевской Академии Художеств, сэру Джошуа Рейнольдсу, Сомерсет-хаус, Стрэнд, Лондон. Дорогой сэр Джошуа, прошу рассмотреть приложенные материалы для участия в ежегодной летней выставке Академии, — перо, на мгновение, замерло. Изабелла, выдохнув, дописала: "По секции архитектуры".

Окна таверны выходили прямо на Дуврскую гавань, легкий ветер с моря шевелил разложенные по столу бумаги. Хозяин умильно сказал: "Говядина, как ее в Бургундии делают, мистер Кроу, и то вино, что я для джентльменов держу. "Майская королева" через час подойдет, а то и меньше, не волнуйтесь. Погода в проливе хорошая".

Питер отложил перо, и вдохнул ароматный пар, что поднимался от глиняного горшка.

Он посмотрел, как хозяин открывает бутылку бордо и усмехнулся: "Сколько лет уже ваша семья эту таверну держит, мистер Фошон?"

Кабатчик приосанился: "Со времен ее величества королевы Елизаветы, мистер Кроу. Мой предок был гугенотом, бежал сюда из Нанта. В Плимуте, мистер Берри — они постоялый двор тогда же открыли. Дочка моя туда замуж вышла, за Берри, тем годом — он улыбнулся.

Дверь закрылась. Питер, посмотрев на бумагу, что лежала сверху, прочитал надпись, что вилась вокруг ворона: "Клюге и Кроу. A.D. 1230". Он вздохнул: "А ты, Питер Кроу? Один Майкл у тебя, и то — инженером хочет стать. Это, конечно, хорошо, для мануфактур, для шахт. Но торговать, кто будет? Жениться надо, все-таки тридцать шесть, не мальчик уже".