Чтение онлайн

Внутри было темно, только несколько свечей горело в тяжелом, бронзовом канделябре.

Старик посмотрел на юношу и поджал тонкие, синеватые губы: «Знаете, я смотрю, когда приходить».

— Да, слава Богу, уж не первый год дела-то с вашими людьми веду, — улыбнулся Петя. «В пятницу — до обеда, в субботу — после ужина, как положено. «Шесть дней работай и делай всю работу свою, а день седьмой, суббота, — Богу, Всесильному твоему; не совершай никакой работы, — процитировал он.

— Вот что, юноша, — старик посмотрел на него, — пристально, — я о вас наслышан. Язык у вас подвешен отлично, и в голове кое-что имеется, не спорю. Однако же я, как и управлял тем, что мне доверили, так и буду управлять.

— Я вам дам, — Петя потянулся к перу и чернильнице.

— Положи на место! — прикрикнул старик. «Моя семья еще Марко Поло деньги одалживала, я не буду всяким мальчишкам чужие средства раздавать, хоть ты мне что предложи.

Приходи, как тебе сорок лет будет, как детей родишь — там поговорим. Если доживешь, конечно, — старик отвернулся и посмотрел в затянутое моросью окно.

Петя было хотел что-то сказать, но старик ехидно заметил: «Я-то доживу, ты не волнуйся».

— Еще Стамбул остается, — Петя разлил остатки вина и заметил, будто невзначай: «Я бы прокатился туда, поговорил с тамошними держателями вклада. Так, не помешает».

— Смотри, — Степан вдруг усмехнулся, — только осторожней там. А что с прибылью- то по вкладам этим, кому ты ее передавать собираешься, раз… — он не закончил

— Пусть лежит, — Петя потянулся. «Потом посмотрим, что с этими деньгами делать. Степа, — он вдруг оживился, — как ты думаешь, ты же здесь на островах был — приживутся тут пряности, что мы сейчас из Индонезии возим?»

— Отчего бы и не прижиться, — задумчиво ответил брат. «Только чтобы плантации закладывать — надо сюда рабов везти».

— Ну, — Петя улыбнулся, — это уже не мое дело, а тех, кто землей будет владеть. Я с недвижимостью не вяжусь — слишком много хлопот.

— Кстати о недвижимости, — надо бы посмотреть усадьбу какую-нибудь в деревне, детям все же там лучше будет. Что думаешь? — Петя взглянул на брата.

— Да неплохо бы, — Степан прислушался. «Выстрелы». Он быстро встал. «Сиди тут, на палубе не показывайся, понял?"

— А кто это? — лазоревые глаза брата казались в свете фонаря совсем темными.

— Для Фрэнсиса еще рано, — коротко сказал брат, проверяя пистолеты. «Либо Гийом нас нагнал, либо испанцы, — он усмехнулся, — опомнились».

Дверь за Вороном захлопнулась, и корабль тряхнуло уже основательно.

Палуба накренилась, под ногами заплескала вода, и Ворон, успев вцепиться одной рукой в канат, сказал помощнику:

— Двое. Это не очень хорошо.

Он внезапно подумал, что, наверное, зря взял Петьку с собой в рейд — «Изабелла» сейчас пыталась сбежать от испанских галеонов, и единственное, что ее могло спасти — это темнота и поднявшаяся внезапно буря.

— Скоро рассвет, — сказал помощник, вглядываясь в горизонт.

— Если мы от них оторвемся, то, может, еще и обойдется, — пробормотал капитан. «Один из них медленнее, он с грузом».

Раздался свист ядра и оба моряка наклонились.

— Это кто там такой смелый? — Ворон от души выругался. «Ну, сейчас они у меня получат».

— Капитан, может не надо? — помощник посмотрел на злое лицо Ворона, на чуть подергивающуюся щеку и тихо сказал: «А если Гийом не успеет?».

— Успеет, — ответил Ворон и крикнул. «Орудия к бою!»

— Так, — молодой капитан «Виктории» Себастьян Вискайно обернулся. «Губернатор велел брать его живым, слышали? Во-первых, за труп я получу меньше, — он усмехнулся, — а во-вторых, его надо вздернуть прилюдно, чтобы всем остальным англичанам неповадно было».

— Он один? — спросил кто-то из моряков.

— Да, — Вискайно помедлил. «Непонятно, что он тут делает, но раз уж я его нашел — он у меня никуда не уйдет».

— Смотрите, капитан, — тронул его за плечо помощник. «Куэрво развернул корабль».

— Ну и прекрасно, — Себастьян хищно вздернул верхнюю губу и погладил золотистую, мягкую бородку. «Тем легче будет его уничтожить. Что там с «Санта-Кларой»? Она же шла рядом с нами?».

Помощник оглядел еще темный горизонт. Кроме белокрылой, огромной «Изабеллы» вокруг не было ни одного корабля.

— Отстали в буре, наверное, — пробормотал испанец.

— Он сейчас будет стрелять, — сказал кто-то сзади, указывая на «Изабеллу».

— Hijo de puta, — сквозь зубы выругался Вискайно.

«Призрак» прибавил парусов, и, поскрипывая, повернул на юг.

— Tres bien! — сказал Гийом, глядя на тонкую, светлую полоску над горизонтом. «Если мы сейчас наскочим на какого-нибудь испанца, Стефану придется нас подождать».

— Почему? — спросили его сзади.

— Потому что я четыре года не наводил пушки на цель, — француз усмехнулся. «Ну, ничего, я еще помню, как это делается. Кстати, — он прищурил глаза, — вот и он».

— Невозможно, — прошептал его помощник.

Гийом невозмутимо ответил: «Impossible n'est pas francais».

Ядро завертелось, шипя, на шкафуте «Виктории», и пробив настил, упало вниз.

— Еще, — спокойно сказал Степан. «Пока от него и щепки не останется, понятно?». Он навел пушку и крикнул: «Ближе!»

— Опасно, Ворон, — тихо предупредил помощник. «Он ведь может пойти на абордаж».

— Пусть идет, — капитан на мгновение оставил прицел. «Я его лично встречу у трапа со шпагой в руках».

Он выстрелил и сказал: «А вот теперь пусть что хочет, то и делает. Он горит».

Вискайно сцепил, зубы и приказал: «Ближе!»

— Капитан, — крикнули с палубы, «пожар на палубе!»

— Знаю, — спокойно сказал испанец и улыбнулся. «Сейчас и эта английская сволочь тоже потонет, вместе с нами».

Воронцов посмотрел на «Викторию». Рассвет окрасил ее паруса розовым. Море утихло, дул хороший, ровный северный ветер. Испанский корабль, который пылал уже вовсю, неумолимо приближался к «Изабелле».

— Степа! — услышал он сзади.

— Пошел вон в каюту, — не оборачиваясь, приказал Воронцов.