Чтение онлайн

Мать шепнула: «Мы с Эстер обо всем позаботимся. Мужчины из похоронного общества придут, когда вы закончите. Натан позаботится о шиве, о молитвах..., Ты делай свое дело».

– Буду, - только и сказала Дебора.

Она спустилась вниз. Тело мужа уже перенесли в подвал. Окна под каменными сводами зала были распахнуты. Дебора надела фартук и холщовые нарукавники. Убрав прядь волос под платок, женщина взглянула на стол. Лоуэлл, тоже в фартуке, раскладывал ножи. Дебора пристроила рядом тетрадь и спросила: «Начнем, доктор Лоуэлл?»

Врач отступил в сторону и чуть склонил голову: «Я буду вам ассистировать, доктор Кардозо». Дебора взяла лупу и стала диктовать: «Тело мужчины, сорока трех лет, рост шесть футов один дюйм, вес сто шестьдесят пять фунтов, скончался сегодня, в десять часов утра, от лихорадки неустановленного происхождения, предположительно вызванной укусом клеща. На теле множественные кровоизлияния темно-красного цвета. Приступаем к вскрытию».

– Нож, пожалуйста, доктор Лоуэлл, - попросила Дебора. Откинув простыню, она помолчала: «Делаю разрез».

Питер спустился вниз, на скромную кухню дома, который они сняли в Стоктоне. Распахнув окно, он посмотрел на дымы доменных печей, выстроившихся вдоль берега реки Тис. «Уже газом город освещают, - хмыкнул он, ставя медный кофейник на треногу в очаге. «Недалек час, когда у нас газовые плиты появятся».

– Недалек, - раздался сзади смешливый голос сына. Мартин, - уже в сюртуке, с папкой бумаг под мышкой, - поцеловал отца в щеку: «Восьмой десяток тебе, а ты все в шесть утра поднимаешься»

– Раньше, - сварливо отозвался отец, поправляя очки, - я вставал в пять, сам знаешь. Возраст, ничего не поделаешь, - он развел руками и посмотрел на оловянную коробку, что сын небрежно положил на стол.

– Это прототип, - предупредил его Мартин, - будь осторожней. Они деревянные, головка покрыта смесью сульфида сурьмы, бертолетовой соли и гуммиарабика. Чиркать надо о наждачную бумагу.

– Я понял, - пробормотал Питер, рассматривая спичку - длиной в ярд.

– Их в кармане не поносишь, - он повертел спичку в руках и чиркнул. Белый, ослепительный шар огня сорвался с головки и пронесся по комнате. Мартин даже не пошевелился. Шар ударился в каменную стену. Питер затоптал остатки и помахал спичкой: «Такая же дрянь, как изобретение того француза, Шанселя. И воняет точно так же. Никакого смысла покупать у этого Уокера патент я не вижу».

– Он и не хочет их патентовать, папа, - Мартин снял кофейник с огня и разлил кофе: «Он не химик, он местный аптекарь. Развлекается на досуге, он не заинтересован в промышленном производстве».

– Тогда и я - мы, - не будем вкладывать в это деньги, - подытожил Питер. Он оглянулся - серый дым слоился над черепичными крышами Стоктона. Рассмеявшись, сев за стол, он протянул руку за папкой: «А вот в это будем».

– Это если все пройдет удачно, - осторожно заметил Мартин, размешивая сахар. Он взялся за хлебный нож: «Были уже инциденты на железных дорогах. Локомотивы взрывались..., В первый раз поезд везет пассажиров. Поезд, - повторил он вслух. Отец, просматривая бумаги, поднял полуседую голову:

– Не волнуйся. Там Стефенсон, Майкл, Бенедикт здесь год провел, на строительстве, он чуть ли не каждую шпалу своими руками укладывал. И Джованни им расчеты делал. А теперь, - Питер хлопнул все еще сильной ладонью по папке, - нам надо двигаться дальше. Из Манчестера, дорогой мой, в Ливерпуль.

Они разложили карту, и Мартин взял карандаш: «Тридцать пять миль полотна, тоннель, шестьдесят четыре моста и виадука, да еще и болото. Думаешь, они справятся, папа?»

Питер поднял бровь: «Справятся, не сомневайся. У нас акционеры, не забывай. Люди свои деньги вложили в это предприятие, нельзя их обманывать. Через пять лет пустим первый рейс. Все будет, как положено, у нас появится расписание поездов, билеты..., Надо продумать сигнальную систему, я поговорю с Теодором и зятем своим, как мы в России будем».

Они с Мартой отплывали из Ньюкасла в Санкт-Петербург в октябре. В Лондоне, на только что законченной Риджент-стрит уже поднимались вверх стены будущего торгового эмпориума - здание строилось по проекту Франческо. Изабелла, еще весной, рассматривая чертежи, улыбнулась: «Я так не умею. Очень элегантно, как раз в духе Джона Нэша. У меня все виллы получаются похожими на фабричные цеха, что бы я ни делала».

– Я тогда, - сказал Мартин, - отправлю всех в Лондон, и провожу тебя и маму до Ньюкасла. Заодно на шахты загляну. Когда Майклу в Россию надо будет ехать?

Питер задумался: «Это от императора Александра зависит. Если сегодня все пройдет удачно, - а я не вижу причин, почему так не должно случиться, - я ему привезу отчет. Скорее всего, он уже следующим летом захочет начать строительство железной дороги от Санкт-Петербурга до этой их резиденции..., Царского Села, - сказал Питер по-русски. «Мы с матерью дождемся Майкла и Элизу, и поедем обратно. Почти на год расстаемся, - он усмехнулся. «Ты за всем здесь присмотри».

– Все будет хорошо, - Мартин обернулся. Веселый детский голос сказал, с порога: «Папа! А я проснулся уже. Мэри еще спит, и Тони тоже, и бабушки, и тетя Элиза. Даже мама спит, я посмотрел, - маленький Питер выпятил губу. Он был в бархатных бриджах и рубашке, каштановые, длинные локоны - растрепаны, на шее блестел маленький, золотой крестик с бриллиантами.

Питер приподнялся на цыпочках и страстно шепнул: «Карта! Дедушка, расскажи! Это тоже поезд?»

– Конечно, - Питер посадил его себе на колени и ласково подумал: «Господи, еще бы лет двадцать. Увидеть, как маленький в дела вникает. Марта мне обещала - до ста лет. Посмотрим, как оно будет».

Внук бережно провел пальцем по карте: «А в Дареме, где тетя Рэйчел и дядя Уильям живут, будет железная дорога? Там тоже шахты. И собор, где дядя Уильям служит. Там много паломников, я сам видел, когда мы туда ездили».

– Обязательно будет, старина, - усмехнулся Мартин. «И в Итоне, где Аарон учится, и в Кембридже и даже в Мейденхеде, - он пощекотал сына. Тот весело потребовал: «Еще! И я хочу заводную железную дорогу! И кузена Стивена хочу увидеть, дедушка, - он посмотрел на Питера лазоревыми глазами. «Хочу в Россию!»

– Обязательно съездишь, - успокоил его дед. «Там наше представительство, надо его навещать».

Мартин погладил по голове сына: «А еще у нас представительства в Париже, в Нью-Йорке, в Берлине будет, - я туда в следующем году поеду, - в Бомбее, в Кантоне..., И все это когда-нибудь тебе достанется, милый мой».

– Много, - восторженно заметил мальчик и заявил: «Есть хочу!»

– Сейчас все приготовим, - Элиза, в утреннем, закрытом платье вошла на кухню. Мэри, что следовала за ней, блеснула зелеными глазами: «Папа и Бен на железной дороге ночевали, и дедушка Джованни тоже. Мы с Тони просились, но нас не пустили».

– Вы сидите, - велела Элиза брату и отчиму. «Только бумаги со стола уберите, сейчас я бекон пожарю, яйца. Мэри, - обернулась она к дочери, - возьми Питера в сад, Антония сейчас спустится».