Вена. Полная история города
Шрифт:
Кроме Карла, у Отто Габсбург-Лотарингена есть и еще один сын – это Георг (по-венгерски – Дьёрдь) Габсбург-Лотаринген, родившийся 16 декабря 1964 года. В 1991 году Георг получил венгерское гражданство. Он был чрезвычайным послом Венгрии при ЕС, а с 2005 года он возглавляет венгерское отделение Красного Креста. В 1997 году он женился на принцессе Эйлике Ольденбургской, и от этого брака появилось на свет трое детей, в том числе мальчик – Карл-Константин, родившийся в Будапеште 20 июля 2004 года.
Таким образом, «главным» Габсбургом сейчас является 62-летний Карл Габсбург-Лотаринген. Вторым в этом почетном списке значится его 26-летний сын Фердинанд-Звонимир. Третьим идет 59-летний Георг (Дьёрдь) Габсбург-Лотаринген, а четвертым – его 19-летний сын Карл-Константин. Всего же в полном списке ныне живущих Габсбургов мужского пола можно найти имена 85 человек.
Так кому же из них может принадлежать имущество Габсбургов, оцененное в 200 миллионов евро?
Отношения между республикой и напоминающей о монархии династией не были безоблачными последние восемьдесят лет. Молодая республика впервые обратила внимание на имущество Габсбургов сразу после падения монархии в 1919 году. Принятый тогда и такой выгодный сегодня закон о Габсбургах выслал из страны обладателей этого имени, запретил им возвращение в Австрию, национализировал их владения и упразднил столь предусмотрительно организованный еще Марией-Терезией Фонд семейного обеспечения, в котором было сосредоточено личное имущество семьи. Канцлер Шушниг вновь признал правомочность существования этого фонда в 1935 году, при этом были приняты поправки к закону, не в последнюю очередь потому, что канцлер рассчитывал на политическую поддержку. На основании этого состоялось возвращение на родину одной из представительниц правившего некогда рода – Циты, которая тогда уже 13 лет была вдовой, но наследника трона Отто все это никак не затрагивало. Часть доходов фонда была выплачена мужским представителям рода Габсбургов. Все это длилось недолго: после присоединения Австрии к Германии по личному указанию Гитлера фонд опять был заморожен с условием, что никому из членов семьи не будет возмещен убыток. Отчужденное личное имущество было не маленьким: 20 000 гектаров леса, 7000 гектаров сельскохозяйственных угодий, четыре доходных дома в Вене, еще 120 домов и ресторанов, 11 замков и еще те, что были разрушены и охранялись как исторические объекты, графитовый завод и маленькие фабрики. Большая часть недвижимости (за исключением венской, замки Лаксенбург и Везендорф, а также некоторые доходные дома) по халатности, а также из-за того, что многие документы были утрачены, не была внесена в реестр к 12 марта 1938 года. Замки Лаксенбург и Везендорф в 1945 году перешли в собственность республики. Закон о Габсбургах стал в 1955 году частью Австрийского государственного договора, дабы защитить республику от притязаний бывших правителей. Возвращение возможно только при условии официального отказа от притязаний на трон и принадлежность к династии.
Густав Климт. Смерть и Жизнь. 1910-е
Понятно, что Австрия не горит желанием что-то возвращать Габсбургам. Для государства, как пишет Юлия Саси, «Габсбурги остались злодеями, мечтающими о возвращении на трон».
Впрочем, сейчас в Европе многое изменилось. Антигабсбургские настроения австрийских властей постепенно поостыли, и вопрос о возвращении их имущества обрел некий статус: он находится в ведении реституционной комиссии. Скорее всего, его попытаются использовать в политической игре, ведь объединенной Европе нелишне было бы напомнить, что у старой доброй Австро-Венгерской империи было много не самых плохих традиций (все-таки это был многонациональный государственный союз, сохранявший культурные особенности, но объединенный экономически).
Что же касается суммы в 200 миллионов евро, то тут претензии Габсбургов вызвали в австрийском обществе жесткую ответную реакцию. Очень многие сочли подобные требования абсолютно необоснованными…
Глава шестнадцатая
Имперская Вена
О Габсбургах австрийцы не забыли, да и как о них забыть, если это был один из наиболее могущественных монарших домов, когда-либо правивших в Европе.
Габсбурги искали рычаги влияния не только в военных походах и политическом давлении. Представители династии широко известны и до сих пор уважаемы в своей стране за щедрое покровительство наукам и искусствам. Эрцгерцоги и эрцгерцогини спонсировали многих художников, архитекторов, драматургов, строили театры, оперы, университеты и школы, собирали ценнейшие коллекции предметов искусства, строили для них шикарные музеи. Габсбургам удалось сделать Вену культурной столицей Европы, что повысило ее престиж и влияние.
Да, последняя страница истории Габсбургов сейчас закрыта, но как о них забудешь, если еще до середины XIX века Вена не принадлежала к числу блистательных городов Европы. В пышности и великолепии она уступала Парижу, Берлину и Санкт-Петербургу. Город теснился в рамках военных укреплений, терпя скученность и антисанитарию. Город не соответствовал высокому званию имперской столицы и нуждался в новом пространстве и кардинальной перепланировке.
И вот 20 декабря 1857 года, после долгих и жарких дискуссий, император Франц-Иосиф I подписал указ о сносе военных укреплений, несмотря на протесты многих высших офицеров. Главный печатный орган австрийских либералов газета Neue Freie Presse, основанная в 1864 году Адольфом Вертнером, сравнивала этот шаг с падением феодальных оков вокруг Вены. И следует признать, что за этой метафорой скрывался истинный смысл, отражавший суть происходившего в городе и в стране.
Начало бурного развития Вены привело к конфликту между городскими и имперскими властями по поводу того, кто должен контролировать процесс строительства и развития города. После острых дебатов победа досталась имперскому правительству, обладавшему значительными финансовыми ресурсами. Однако и венский магистрат, находившийся в 60–80-е годы XIX века под контролем либералов, вносил свой весомый вклад в развитие города.
В последней трети века полностью поменялся городской ландшафт Вены. Город был пронизан новыми широкими проспектами. Украшением новой Вены стал центральный проспект Рингштрассе. На нем в 1883 году было завершено строительство новой городской ратуши (проект архитектора Фридриха Шмидта), в 1884 году – главного корпуса Венского университета (проект архитектора Генриха фон Ферстеля), а чуть раньше, в 1869 году – императорского оперного театра (проект архитекторов Августа Зикарда фон Зикардсбурга и Эдуарда ван дер Нюлля). Кстати, о последних. Общественность подвергла их творение жесткой критике: здание выглядело приземистым, потеряв в высоте из-за подъема уровня улицы на один метр. Его сравнивали с тонущим ящиком. Раскритиковал здание и император Франц-Иосиф I. В результате Эдуард ван дер Нюлль, не выдержав травли, повесился 4 апреля 1868 года. Его коллега Зикардсбург умер спустя 10 недель от туберкулеза. Самоубийство архитектора шокировало Габсбурга и заставило его впоследствии быть осторожнее в оценках произведений искусства.
Город был заполнен красивыми доходными домами. Венский высший класс хотел подражать аристократии, пусть даже внешне, проживая в домах, похожих на дворцы. Строительство доходных домов подчеркивало важную тенденцию, наблюдавшуюся в венском обществе, а именно сближение аристократии и крупной буржуазии. Эти слои общества совместно выстроили квартал на Шварценбергплатц. Половина домов в данном квартале принадлежала эрцгерцогу Людвигу-Виктору. Крупными инвесторами, вкладывавшими средства в Рингштрассе, были как крупные буржуа, так и представители родовой аристократии. Аристократы, становясь домовладельцами, сами, проживали в доходных домах. К 1914 году им принадлежало около трети частных домов на Рингштрассе.
Для владельцев предприятий, участвовавших в застройке Рингштрассе, вложения в строительство в самом центре Вены представлялись выгодным и надежным делом. Зачастую в нижних этажах зданий располагались офисные помещения фирмы, принадлежавшей владельцу дома, а остальные этажи занимала его семья, или они сдавались в наем. А государство освобождало предпринимателей, занимавшихся строительством в Вене, от налогов на 12–30 лет, и оно же жестко контролировало условия труда рабочих и качество строительных работ.
Очень скоро Рингштрассе стала местом «светских тусовок» Вены. При этом власти Вены и имперское правительство уделяли много внимания строительству жилья для среднего класса и низов общества, и в конце XIX века в однокомнатных квартирах в Вене проживало только 5,3 % горожан, что являлось одним из лучших показателей в Европе. В 1867 году более 230 семей получили от города и благотворительных организаций средства на улучшение своих жилищных условий. А в начале 1870-х годов город выделил для нуждающихся несколько домов, где люди обрели временное пристанище вплоть до получения собственного достойного жилья.
Хюттельдорф Штрассе, Вена. XX век
В отличие от Берлина и других городов, Вена сохраняла стремление к простору, поэтому украшением города стали ее бульвары и парки. На помощь архитекторам в этом вопросе пришли военные, настаивавшие на максимальной широте венских улиц и площадей, что обеспечивало хорошую маневренность войск и затрудняло, в случае чего, строительство баррикад.
Воплощением быстрых перемен в городе стала улица Грабен, где были сосредоточены самые модные и дорогие магазины Вены, которые своим блеском поражали воображение венцев и гостей города. Лицом столицы были ее гостиницы, среди которых выделялись «Бристоль», «Метрополь», «Захер», «Империал» и «Гранд-Отель».
Власти города много внимания уделяли благоустройству улиц. Они были прекрасно вымощены, имели канализацию и хорошее освещение. Муниципалитет строго следил за поддержанием чистоты на улицах Вены. Опрятность города вызывала неподдельный восторг у русских путешественников. Например, писатель и историк Е. П. Карнович, не раз бывавший в Вене, подчеркивал, что австрийская столица, на первый взгляд, выглядела значительно скромнее Санкт-Петербурга, в ней не было столько «золота» и «имперской помпезности», как в российской столице. Но это впечатление было обманчиво: за внешней скромностью скрывались обустроенность всех сфер городской жизни и ощущение прекрасного стиля.