Чтение онлайн

Дошло до того, что король и королева боялись потерять корону. Им удалось избежать низложения после Йены, когда Наполеон отказался от мысли отнять у них престол. На сей раз опасность пришла изнутри: супруги опасались восстания офицеров, которые устали от задержки жалованья. Союзу с Россией, оказавшемуся столь невыгодным, Пруссия предпочла соглашение с Австрией. Страной, залечившей раны Аустерлица и готовившейся, благодаря модернизации армии, снова потягаться с Наполеоном. Фридрих Вильгельм чувствовал, как бурлило общественное мнение: «Я рискую всем, если не стану на сторону, которую предпочитает народ». Но как обычно нерешительное общество опасалось следовать собственным выводам и провоцировать императора.

Инициатива майора Фердинанда фон Шилля вскрыла неоднозначные аспекты королевской политики. В конце апреля 1809 г. этот гусарский командир попытался вовлечь прусскую армию во всеобщее восстание, которое должно было заставить короля вступить в антифранцузскую коалицию [176] . Фридриха Вильгельма этот бунт, естественно, возмутил. У него было достаточно причин для обиды: он завидовал его авторитету, ему подчинялись в армии, он угрожал рассердить Наполеона. Луиза же, очарованная авантюрой, которую официально осудила, считала Шилля персонажем романтическим, который предвещал, что Пруссия распрямит спину.

Царь призывал прусского короля к благоразумию, которое тот и так всю жизнь культивировал. Последнее предательство Александра ударило по нему особенно больно. Дело в том, что в мае 1809 г. Александр объявил войну Австрии. Его заставил Наполеон. Разумеется, царь не торопился привести войска в движение, те промедлили с переходом границы и избежали столкновения с врагом. Но в Пруссии помощь России французам посчитали политическим ударом в спину. Луиза стала тут же добиваться союза с габсбургским императором. Король, как всегда, колебался, но его нерешительность оказалась к месту. Великая армия вошла в Вену и разбила Австрию в Ваграме 6 июля. Затем последовал договор, обернувшийся для австрийского монарха тяжелыми территориальными потерями, а царь, сомнительный союзник Франции, получил небольшую земельную компенсацию [177] за скромное участие в войне.

Прусские правители были разбиты. Фридрих Вильгельм переживал за свой трон, Луизу мучили страшные приступы астмы, добавлявшиеся к ее черным мыслям. Принесет ли Наполеон новые несчастья стране? «Все зависит от его хорошего или дурного настроения, от насущного интереса, от его личной злобы», — объявила, покоряясь судьбе, королева. Смирится ли Луиза? Подавленная несчастьями она, в конце концов, заразилась бездействием мужа, который говорил, что «политическое существование, сколь скромным бы оно ни было, лучше, чем полное отсутствие существования». Компенсационные выплаты, наложенные Францией, заставляли страну тратить много сил, а королевскую чету сильно экономить. «Нам пришлось, — заметила королева, — продать все столовое серебро, все бриллианты, чтобы выплатить часть контрибуций». Единственной радостью стало возвращение супругов в Берлин 23 декабря 1809 г., где их приветствовала восторженная толпа. В народе чету до сих пор любили. Однако вернуться ее вынудил Наполеон.

Континентальная Европа принадлежала французам, Россия стала блистательным помощником Наполеона, Австрию укротили, Пруссию заставили склонить голову. Все стремились найти свое место в наполеоновской системе, и казалось, что той ничто не угрожало. Тем временем прусские правители копили обиду, возмущенные затеями хозяина Европы. Мысль о браке «минотавра» и молодой эрцгерцогини Марии Луизы возмутила Луизу [178] . Французские притязания на прусскую область Силезию с целью увеличения владения Великого герцогства Варшавского встретили народное недовольство.

Хотя прусское правительство надеялось обсудить с Наполеоном уступку этой территории в обмен на отмену компенсационных выплат, Фридрих Вильгельм упорно от этого отказывался. Луиза поддерживала его. Даже сильнее, чем раньше она мечтала о военном восстании против французов, представляла, как армия освободит ее страну. Но одновременно она подумывала съездить в Париж и вымолить у императора смягчение контрибуций, которые опустошали казну и душили прусский народ.

Последний раз Луиза была счастлива, когда гостила у отца. Но в Стрелице у нее началась лихорадка, боли в груди стали невыносимы. Через три недели состояние больной ухудшилось. Фридрих Вильгельм, опасаясь осложнений, поспешил к жене. «Там, где она, — написал он, — там и я. Она для меня — все! Мое единственное счастье на земле!»

Приступы удушья становились все страшнее. 19 июля 1810 г. в фамильном замке Хоэнцириц Луиза Прусская скончалась после тринадцати лет правления. Ей должно было исполниться 34.

Скоропостижная смерть королевы всколыхнула всю Пруссию. Фридрих Вильгельм погрузился в скорбь и смятение. Король только что потерял любовь всей своей жизни, которая к тому же давала ему ценные советы. Потерянный, он передал управление делами канцлеру Гарденбергу, главному стороннику реформ, которые могли помочь стране привести себя в порядок. Несмотря на враждебное отношение к Франции, министр хладнокровно проанализировал ситуацию. Хотя впереди маячила угроза франко-русской войны, Наполеон имел в распоряжении все средства, чтобы отбить у Пруссии желание вступать в союз с царем. Ведь у самой страны расположился маршал Даву. Если Берлин и Санкт-Петербург о чем-то смогли бы договориться, его армия тут же заняла бы прусскую столицу!

Осознавая эту смертельную опасность, Гарденберг склонял короля к союзу с Францией, но так, чтобы правитель позаботился конфиденциально донести до сведения других европейских монархов свои истинные чувства в отношении Наполеона. И король и канцлер строили разговор сообразно ситуации: с патриотами они говорили на языке патриотизма, с французским посланником они целиком и полностью были за Францию [179] . Фридрих Вильгельм сделал терпение добродетелью, а двойную игру возвел в принцип работы правительства.

Поняла бы его Луиза, будь она жива? Подписала бы она союзный договор, который в феврале 1812 г. ее супруг заключил с «демоном», при том что король секретно предупредил царя, что в столкновении с русскими войсками прусские корпуса Великой армии ограничатся имитацией боя? Допустила бы ее страстная натура эти пустые разговоры, что сбивали с толку офицеров, которые не знали премудростей политики, и оттого кое-кто предпочел уйти со службы? В мае 1812 г. Фридрих Вильгельм отправился в Дрезден, чтобы поприветствовать Наполеона, который принял командование «Армией двадцати народов», чтобы промаршировать к Неману. После переправы через эту реку начинался поход в Рос-сию. В сентябре прусский король поздравил Наполеона со взятием Москвы.

Но пришел час, когда французам пришлось отступать из России. Тому способствовали зима, тактика выжженной земли, которую применил Кутузов, постоянные нападения казаков. Наполеон остался без союзников. Прусский генерал Йорк фон Вартенбург покинул Великую армию и под свою ответственность начал переговоры с русскими, нейтрализовав свои войска и открыв Восточную Пруссию Александру. Король опять несколько недель сомневался, а потом решил сменить лагерь: в феврале 1813 г. Пруссия заключила союз с царем, и Фридрих Вильгельм выпустил прославленное «Воззвание к моему народу», поднявшее дух всех патриотов, дворян и буржуа, писателей и ученых. Луиза была бы счастлива.

Вскоре родилась легенда о королеве Пруссии, душе сопротивления и возрождения страны. В народе ее сделали национальной героиней, писатели превозносили ее. Автор знаменитой театральной пьесы «Принц Фридрих Гомбургский», певший дифирамбы великому прошлому, Генрих фон Клейст посвятил бы свой шедевр королеве Луизе, будь она жива [180] . О ней вспоминали во время освободительной войны, которая в 1813 г. после решающего сражения под Лейпцигом, выдворила наполеоновские войска из Германии. Когда прусский Блюхер по прозвищу фельдмаршал Форвертс (от немецкого Vorw"arts — вперед) вошел в побежденный Париж в 1814 г. вместе с Фридрихом Вильгельмом и царем Александром, он нашел слова в честь покойной королевы: «Теперь, наконец-то, Луиза отомщена».