Чтение онлайн

После этих событий в Каримэне начался настоящий хаос. В то, что юный королевский маг выживет, мало кто верил — а именно к нему по закону переходила власть в случае отсутствия или гибели короля — власть делили между собой военачальники, маги Долины Времен Года, в борьбу за престол вступили также родственники рано умершей, при странных обстоятельствах, жены Леонардо, и, конечно, его кровные родственники. Кто знает, во что бы это могло всё вылиться, если бы Амедео вопреки всем приговорам лекарей не выжил, и ключом к тому была Паллида, текущая в его жилах.

Жёсткой рукой Амедео Антвелле Ти-Ирис восстановил порядок в стране, земли, на которых жили драконы, он присоединил к Каримэне, не посредством военных компаний, но посредством переговоров и ряда предложенных выгод, очертив границы Каримэны и создав мощную магическую завесу вокруг новообразованной страны — не каждый теперь мог попасть за её пределы. Он заключил мирные договора с представителями других народов, а работать в этом направлении также стоило, ибо Леонардо в ходе своих военных походов не редко затрагивал их интересы. Дальнейшие изменения претерпела и система управления, именно Амедео предложил странную модель полумонархического — полуреспубликанского государства, сам же, следуя принятым законам, не позволил короновать себя раньше времени. Каримэна активно влилась в общественные отношения, теперь с её мнением не могли не считаться.

Безусловно, всё это взволновало сообщество магов, одна пограничная завеса пугала и раздражала. Они реально боялись такого короля на престоле: могущественного мага и сильного политика в одном лице. Тогда Эдвин Норан Антвелле, вновь забыв о теории противовесов Амедео, предложил начать войну против нового диктатора. Поначалу маги хотели реорганизовать для помощи мирное население Каримэны, но получили резкий отпор: драконы любили и почти боготворили своего короля, и не собирались свергать его. "Неужели вам не нужна сильная Каримэна?" — удивлялись они. И пришлось войску из наёмников, которое возглавляли волшебники, убедиться в этом, потерпев поражение, практически не начиная войну: маги не смогли разрушить завесу на границе, они, наоборот, усилии её, а ответный шаг Каримэны заставил разбежаться эльфийских и тэнийских наёмников.

Вспоминая об этом сейчас, Тасмир глубоко вздохнул.

— Может быть, я вновь не прав. Может быть.

С куда более радужным настроением Андрей вышел из кабинета главы Долины, чем то, с которым вошел туда. Он даже улыбнулся стоящим на страже двум эльфам, и на этот раз не забывал приветствовать коллег, что встречались ему по пути. Он шел к Диане Нечаевой, в ставшую ему почти родную Башню Постижения законов Природы. Ближе к повороту, что открывал коридор, ведущий в его комнаты, он остановил одну из своих учениц и попросил её дойти до его покоев и передать Беатрис, что вопрос с сестрами Домниными улажен, так, как им это представлялось, и что они пойдут к девочкам сразу, как только он освободится.

— Час — это самое большое, хорошо, Эмма?

— Да, господин, я всё поняла и всё сделаю.

Девушка, дракон, поклонилась и отправилась выполнять задание, проводив её взглядом с секунду другую, Андрей пошел дальше. Он поднимался вверх, не раз он преодолевал это расстояние в воздухе, просто, выходил на балкон, преображался и взмывал в воздух до того этажа, который ему был необходим, но сегодня он не знал, какой именно этаж нужен ему: Диана могла быть где угодно в это время. Он спрашивал у попадавшихся ему коллег, так, учитель Криг сообщил, что буквально минуту назад говорил с ней в 784 кабинете.

— Там урок?

— Нет, консультация, она уже закончилась, просто Диана сказал, что еще поработает немного в этом кабинете — он будет свободен два часа.

— Спасибо, Тимур, очень тебе признателен. Всего доброго.

— Да, не за что. Всего доброго.

Андрей дошел до двери небольшого кабинета, постучался и почти сразу зашел. Не очень красивый способ заходить, но ждать, как правило, ответа не очень-то хочется.

— Вы? Как вы меня нашли?

— Спросил. Мне нужно с тобой поговорить, — произнес Андрей, проходя в зал.

Он расположился за первой партой, Диана Нечаева смерила его непонимающим взглядом: едва ли когда-нибудь князь Бероев обращался к ней на "ты", он всегда был предельно вежлив. И дело даже не в том, что она на двадцать лет старше, просто этикет требовал: в высшей преподавательской среде принято говорить "вы", а тут…

Диана Нечаева была правой рукой Андрея, не Марк Сметин, а именно она. Волшебница, обладающая незаурядным умом, выдающимися способностями, и, чего греха таить, прекрасной внешностью. Многие были влюблены в неё, и она влюблялась очень часто, даже брак не больно повлиял на неё, и только рождение ребенка поумерило её пыл. Она согласилась на увещевания мужа и семьи, вернулась в Каримэну, стала жить в красивом доме в Каримах, она думала, что сможет принять ту жизнь, или, скорее, та жизнь её, но ошиблась. Сначала она пыталась обманывать себя, но потом сказала твердо, что не может, и возвращается в Долину. Её муж, весьма посредственный маг, но занимающий видное положение в обществе, отказался возвращаться в Долину — да и что бы там могли ему предложить — тогда Диана оставила его, его и ребенка и улетела обратно. Они всегда навещали её, реже она их, хотя поначалу семья хотела порвать с ней все отношения. Она предпочла жизнь здесь, изучение законов Природы, передачу опыта поколений взамен непонятной и скучной ей жизни дамы высшего общества.

— Ты знаешь: я улетаю на поиски Яромира вместе с Беатрис. Мы решили лететь завтра, на рассвете. И я хотел бы, чтобы Башню в моё отсутствие возглавила ты, я сейчас был у Дэ" Найялы, он согласен.

— Э-э, — замялась Диана, "ты" ей точно не послышалось. — Почему я?

— Глупый вопрос. А кто?

— Ну, Сметин, там, или еще кто.

— Перестань, Диана, можно подумать, большую часть дел по части руководства делаешь не ты.

— Да, но…

— На "но" у нас нет времени. Лучше подумай, что хочешь спросить у меня, пока я здесь. Насчет кристаллов могу сказать, что их больше нет. Они, как мы и предполагали, принимают форму желаемого.

— Мирон говорил мне. Что…ты испытал, когда приказывал кристаллам?

— Ничего особенного, какое-то странное чувство опустошения. Так, словно я дорожку в километров пять с утра одолел.

— Мирон говорил примерно то же самое, ну а сейчас?

— Что сейчас?

— Разве этот перстень не…

— Нет, нет, это перстень предыдущего князя Бероева. Насчет того, чтобы надеть тот из кристаллов, я как-то не согласен был сразу. В них не чувствовалось должной силы, внешне всё как надо, а внутри никакого намека.

— В принципе, ничего удивительного, это же не настоящий материал, а только желание таковым его видеть.

— Это ты хорошо сказала, верно.

— Знаешь что, пойдем в главный кабинет, у меня пара вопросов по нескольким документам, похоже на твою ошибку.

— Ошибки надо исправлять, если это только возможно.

— Думаю, что да.

— Тогда идем.

Как с ней всё было просто! Если он или она ошибались, никто не боялся сказать это в лицо, но прямо указать на ошибку, чтобы её исправить. Сметин бы уже порцию намеков на ругательства высказал, а она очень спокойно сказала, как и всегда. Сама Диана же и никогда даже не задумывалась над тем, что спокойно выкладывает начальству о его ошибке, так было еще при Альчести. Хотя, конечно, повести себя так с большинством коллег было нельзя, но только не с Андреем.

— А с каких это пор мы на "ты"? — спросила она в дверях, как бы невзначай.

— С сегодняшнего дня, — также, невзначай, ответил князь, но потом всё-таки добавил. — Если очень режет слух, могу вернуться к исходной позиции.

— Не надо, я не против принять это.

— Анна, где сейчас сестры Домнины? — спросил Андрей перед входом в комнаты для девочек у первой попавшейся ученицы.

— Они у Иры, это сорок шестая комната. Прямо по коридору.