Венец Бога Справедливости
Шрифт:
— Ну, хорошо, — сказала она, наконец, но, увидев, как Лидия радостно захлопала в ладоши, строгим голосом добавила, — только не долго!
— Хоть сколько-нибудь!
Компания расположилась в небольшом понижении, окруженном плотным кольцом кустарников. В центре своеобразной поляны нашелся даже родник с весьма вкусной водой, коей они и запили незавидное количество пищи — запасы подходили к концу — еще и поэтому Амариллида приняла свое решение.
— Мы пойдем, проверим обстановку? — предложил Георг.
— Что вы у меня спрашиваете? — несколько раздраженно ответила Амариллида.
— Я спрашиваю у королевы.
"Обиделся!" — решила про себя Амариллида, но вслух сказала.
— Подобного приказа не будет, так что, если вы пойдете, это будет вашим собственным решением.
— Могу ли я надеяться, что, когда мы вернемся, вы будете еще здесь?
— Хм, — Амариллида криво улыбнулась, — а что, так даже будет лучше! В конце концов, я, действительно, не имею права рисковать жизнью его высочества Каримэны, как и жизнью его возлюбленной, да и жизнью возможного принца Западной страны эльфов в том числе. Так что, возвращайтесь-ка лучше все назад, по домам.
Но Георг неожиданно рассмеялся.
— А что вы правы! — но тут уже серьезно добавил. — Нашими жизнями вы рисковать не имеете права, а вот мы своими, да и мы, в таком случае, можем заявить о своем желании помогать вам и Идэлии. Кто за?
— Я, — вызвалась первой Руфина.
И Яромир, вопреки закравшимся в душах драконов сомнениям, тоже ответил согласием. Амариллида была искренне тронута этим, все ее резкость, недовольство, мгновенно испарились.
— О! Спасибо! Я… я не хотела вас обидеть, просто…. просто все это меня в прямом смысле слова, убивает!
— Мы понимаем, как вам тяжело, поэтому нисколько не обижаемся, — мягко сказала Руфина.
— И обстановку мы сходим все-таки проверим, — добавил Георг, — пусть и по своей инициативе.
Яромир вызвался идти с ними, хотя драконы не просили его об этом непосредственно, видимо, мальчик и без того понимал, как важно сейчас переубедить королеву, и сделать это может только Лидия. Девочка тем временем, обозначив для себя дипломатическую линию, осторожно стала подходить к главной теме.
— Мамочка, значит, мы сейчас идем в Звенящий родник?
— Да.
— А как мы войдем в город? Вот так просто, нас ведь, могут и не пустить.
— Могут.
— Как же тогда быть?
— Не знаю, но думаю, надо как-нибудь использовать перстень.
Лидия скептически посмотрела на мать, представив, как та, с поднятой вверх рукой, на которой блестит перстень, входит в город. — Мало ли что блестит на руке? Кто, и с какой стати, поверит, что это тот самый перстень королевы?
— А если бы мы пошли в Сияющий город?
— Как идти? Без еды, без одежды, при постоянной угрозе?
— А в Звенящем роднике угрозы разве нет?
— Напротив, возможно даже, — Амариллида осеклась — озвучивать тревожные мысли ей и про себя не хотелось, не то, что вслух, при дочери.
— А что если в Звенящем роднике попросить у кого-нибудь еду и одежду? Я знаю, мне Анна рассказывала (у нее здесь родственники живут), что на краю города, за огромным садом, его окружающим, селят изгоев, это по их городским законам так принято.
— Да, у нас разрешено местное законодательство, хотя в том, что нам могут оказать помощь изгои, не уверена.
— Почему? Изгои — это ведь, необязательно, страшные злодеи, но все, кто не угодил местной власти.
— Лидия! У твоей Анны не правильная информация!
— Ну-ну, конечно.
***
Итак, королева сдалась и согласилась с предложением дочери — теперь компания дожидалась лишь наступления темноты (а сегодняшние облака обещали ее создать в полном величии), чтобы отправиться к городским окраинам, где селили изгоев. Это было не совсем напрямик для них — сначала нужно было обогнуть почти половину города. Пока же у них было время собраться с силами перед очередным опасным броском.
— Георг, — шепотом спросила Амариллида, наклоняясь к юноше, — могу я поговорить с вами?
"Но что вам мешает говорить при всех?" — спросил ее в свою очередь Георг.
Подобное обращение на мысленном уровне подтвердило ее первоначальные предположения: он может так общаться, но теперь вызвало еще и чувство зависти: ей такое было недоступно.
— Ничего, но мне так будет спокойней, — королева скосила взгляд на Лидию, игравшую с Яромиром в черточки — дети всецело погрузились в хитроумное расставление палочек в пирамиде начерченных квадратов, так что никто из них не видел взгляда Амариллиды, и не слышал ее обращения к Георгу.
"С вами. Это со мной или и с Руфиной тоже?"
— С обоими, — шепотом пояснила Амариллида.
Георг передал просьбу королевы Руфине, та недоуменно пожала плечами, но согласилась.
"Идемте", — Георг уже хотел, было, встать, но королева удержала его.
— Зачем? Можно так.
"Они уже заметили неладное, так что теперь, будьте уверены, навострят уши"
Действительно, Лидия, задумавшись над очередным ходом, обратила внимание на то, что мать о чем-то говорит Георгу, причем шепотом.
— Ты прав, — согласилась Амариллида, и, повысив голос, сказала, — Лидия, Яромир, мы ненадолго вас покинем, а вы пока побудете здесь, хорошо?
— А зачем вы уходите?
— Ничего секретного, честно, — заверил ее Георг, но это было неудачной отговоркой.
— Ничего секретного? — возмутилась девочка. — А зачем тогда уходить? Если так, то выходит только для того, чтобы секретничать!
— Значит, надо секретничать! — резко сказала Амариллида и, встав, пошла в сторону от полянки, драконы молча поднялись и последовали за ней.
Девочка порядком обиделась на мать, но промолчала, такое было для нее не новостью, и это после данного обещания прислушиваться к ней!.. Как же верить потом?
— Забудь, — попытался успокоить ее Яромир, — взрослые всегда преувеличивают степень опасности, что угрожает их детям, и во избежание неприятностей, они хотят решить все сами, за нас.
— За нас! — обиженно повторила Лидия, — как будто мы не имеем собственного мнения, а оно, между прочим, не равно глупости и выдумке ребенка!