Чтение онлайн

Градоначальник бессильно опустился в кресло, откинув голову на его спинку, эльф закрыл глаза и мысленно попросил Богов подарить ему еще несколько дней блаженного правления в городе, но, однако, когда он открыл глаза, то увидел перед собой все тех же двух подчиненных, с которыми он пришел сюда, в зал собраний. Один тучный, с обрюзгшим лицом — этот служил и при старой власти, второй тощий, с впалыми глазами — он еще не успел достаточно воспользоваться свалившимися на него благами новой жизни. Внезапно градоначальник соскочил с кресла.

— Надо что-то делать! — возбужденно воскликнул он. — Они же свергнут нас!

— Да, господин, — поддакнул тощий, — нет ничего хуже неуправляемой толпы…

Но, похоже, сейчас было не время для философских рассуждений о силе и влиянии толпы. Градоначальник резко обернулся и едва не накинулся на эльфа с кулаками.

— Я знаю! Знаю!

— Да, вы правы, — попробовал тот исправить положение, — сейчас не время философствовать на тему — нужно действовать, что-то решать.

— Что? Что?

Градоначальник отчаянно схватился за голову, вновь бессильно опустился в кресло, облокотясь рукой о стол, и едва слышно застонал.

— Успокойтесь, господин, — мягко сказал все тот же эльф, но в противовес этой мягкости последовала увесистая порция злости и негодования.

— Пошел вон! Надоел уже, сил моих нет!

Тощий опешил от таких слов, а его товарищ тем временем предложил.

— Господин, нужно каким-то образом сообщить об этом в центр, может, даже удастся тот отряд догнать. Может, Белорский уже пришел в себя, он пусть и дает непосредственные указания к действию.

— А если нет? Ты его видел? Он же даже, как его зовут, не помнит!

— Тогда нужно будет отправить наших посланников дальше, к Алисии — пусть она решает.

— Да, пусть, — градоначальник резко ударил ладонями по столу. — Пусть! А нас тем временем пускай растерзают на части! Я их уже отсюда слышу, и это при условии, что все окна и двери закрыты.

Да зала, действительно, доносились крики: "Долой! Долой!", "Да здравствует принцесса Лидия!", "Да восторжествует власть истинных правителей!" Иногда же раздавались и требования отпустить королеву, за что и рискнул ухватиться тощий.

— Так, давайте и отпустим ее, королеву, — пусть народ убедиться, что это не обманщица.

— Да ты в своем уме?! Она же ведьма — ей обмануть ничего не стоит!

— И вот тогда, — продолжал толстый, — нам точно конец, причем всем, и лично нам, и этой толпе.

— Но ведь… это просто женщина.

— Да, — зло бросил градоначальник, — пусть и магическим перстнем на руке!

— А что? Если это, действительно перстень королевы, то значит, и королева настоящая.

— Нет! Это ложь!

— Господин, а что если проверить: тот ли этот перстень?

— Зачем?

Минут пять все молчали, никто не знал ответа на поставленный вопрос или, точнее, знал, но боялся признаться с ответом. В конце концов, мрачным голосом градоначальник Звенящего родника сказал.

— Если это, действительно, окажется перстень королевы, то значит, нас обманули.

— Если только сам перстень не обманут, — заметил толстый, — или еще хуже, это коварная подделка тех магов.

— Тех магов? — внезапно для них двоих воскликнул тощий. — А вы знаете: кто эти маги? Один из солдат узнал их, девушка — та, что помогала лечить больных от черного мага, а юноша — сын тех волшебников, которых королева Амариллида просила помочь в обнаружении и поимке того зверя, улавливаете кого? Правителей Каримэны!

— И что? — недовольно хмыкнул градоначальник. — Что если они с самого начала действовали по общему плану, эта девушка и… принц Каримэны тоже? Поди, еще в Эллее разработали свой коварный план, который теперь и приводят в действие.

***

Первый этаж подземелий, впереди еще четыре — королеву и детей поместили на самом дне, неудивительно, что до них не доходили никакие звуки, а вот пленники двух верхних пролетов слышали и шум толпы, и отдельные, хором выкрикиваемые фразы.

— Что происходит? — спрашивали друг друга заключенные, но ответ для всех был очевиден.

— Похоже, началось восстание.

— Хвала Богам, а то эта новая власть о нас совсем забыла — еды практически никакой, а ту, что теперь приносят, лучше не есть вовсе.

Когда на лестницах показались важные особы, то заключенные поначалу замерли, а топом стали без стеснения спрашивать.

— Эй, вас что, тоже к нам?

— Что скинули вас?

— Оставайся в моей камере, — кричала полоумная воровка, — Эй, стройненький! Не уходи!

— Кашку с нами отведайте! Вкусная-а!

С каждым шагом градоначальник чувствовал, что ноги все более не хотят подчиняться ему, на последнем этаже он окончательно остановился и замер.

— Не могу, Я… — сказать "боюсь", он так и не решился, и, немного поразмыслив, заменил на следующее, — не знаю, что делать!

— Господин, — срывающим голосом произнес толстый, — я… мне тоже не по себе, но мы ведь, призваны защищать порядок в городе, его жителей, значит, нужно сейчас не измышлять что-то новое, а делать то, что мы непосредственно должны.

— Да, ты прав, но вот будут ли соответствовать этим требованиям наш действия? Что если мы вконец разрушим порядок? Подвергнем опасности жителей Звенящего родника и не только их, но и всех идэлийцев?

Градоначальник, сознавая свое бессилие, готов был плакать, он устало облокотился о стену и медленно сполз на пол.

— Я не знаю: что делать, не знаю!

Последние слова были сказаны им особенно громко — и вот, наконец, первые звуки донеслись за столько времени до крайней темницы.

— Что это? Там кто-то есть? — спросила тут же ожившая Лидия.

— Не знаю, милая, может быть.

Амариллида хотела добавить: "будем надеться", но не стала, зная, что за ними могли придти отнюдь не по благому поводу, как например, воспоминание об уставе, требующем покормить заключенных.