Чтение онлайн

– И как, победил?

– Второе место. – Юный чтец приосанился, даже куртку с головы приспустил. Правда, тут же натянул обратно, как только на лоб упали несколько увесистых капель.

– Тебя как зовут?

– Костик. А вас?

– Алексей Андреич.

– Так зайдете к нам? Мой дедушка все хорошо знает, он тут участковым работал раньше. Идемте, наш дом вот он, за зеленым забором, видите?

Вот это да! Повезло так повезло, порадовался Алексей. Лучше участкового действительно никто и знать не может о «делах давно минувших дней».

Зеленый забор был добротным, новым, с козырьком над воротцами. Дедушкиными стараниями, надо думать.

– Мы с дедушкой в гости к бабушке приехали, – вещал Костик, подруливая к воротам. – Вернее, это моя прабабушка, а дедушке она мама. Мы ее в выходные всегда навещаем. Дедушка хотел ее к нам в город забрать, но бабушка никак не соглашается. Хозяйство тут у нее, огород и курицы, и коза есть. Бабушка хоть и старая, но бодрая, всем занимается. А в городе только пыль одна, говорит.

В воротах вдруг распахнулась калитка, и в проеме появился невысокий коренастый мужчина лет шестидесяти пяти под большим черным зонтом.

– С кем это ты тут болтаешь? – недружелюбно зыркнул он в сторону непрошеного гостя.

– Дедуль, а это Алексей Андреевич! – радостно возвестил Костик. – Он меня поймал, когда я с велосипеда падал!

– Вот как? – В голосе «дедули» ясно слышалось подозрение. Глаза его непонятного цвета, то ли светло-карие, то ли серо-зеленые, буравили лицо Алексея. – А что вы тут, у нашего дома, делаете?

В отличие от Костика, дедушка гостеприимством явно не отличался. Детектив вытащил удостоверение, показал – благо небольшой навес над воротами защищал их теперь от дождя.

– Поговорить хотел бы с вами.

Глазки «дедули» пробуравили и картон, да так, что в нем, казалось, образовались обугленные дырки. Затем они снова переместились на лицо детектива. На мгновение в них мелькнул вопрос, но тут же отразилась догадка, какое-то понимание.

– О делах давно минувших дней, как выразился ваш внук, – добавил сыщик.

– Это Пушкин выразился. Мы тут теперь крутые по нему спецы.

– Я уже понял, – улыбнулся Алексей.

– Я с Костиком чуть не всю поэму наизусть выучил, – усмехнулся «дедуля». – Ну, заходите, Алексей Андреевич. – Мужчина посторонился, освобождая проход. – Я Федор Петрович, Усков моя фамилия…

Хозяин предложил расположиться на застекленной веранде, кивнув на стол, покрытый потертой клеенкой. Вел он себя сдержанно, однако сыщику почудилась в нем некоторая радость, оживление: скучно небось бывшему менту сидеть при старом да малом. А тут детектив заявился, почти родная душа.

– Чаю? Чего покрепче?

Кис согласился на «покрепче» – разговор под водочку живее пойдет, вряд ли чай являлся любимым напитком участкового.

Федор Петрович исчез на некоторое время в доме. За забрызганными стеклами веранды ветер мотал ветки яблонь, срывая плоды и безжалостно бросая их на землю. Из-за двери слышался женский голос, потом Костик что-то говорил дедушке. Судя по интонации, тот в ответ просил его не беспокоить. Вскоре он снова появился, неся пластмассовый поднос в черно-белую клеточку, на котором стояли две граненые рюмки, бутыль мутноватого самогона, тарелка с нарезкой колбасы, еще одна с солеными огурцами и редиской. Самогон Кис не любил, но отступать было поздно. Он только попросил наливать ему по полрюмки, поскольку за рулем.

Кис не знал, прошла ли информация об убийстве двух бизнесменов в СМИ и мог ли бывший участковый связать с ней появление частного детектива в своем доме. Скорее всего, да, учитывая тот проблеск догадки, который детектив запеленговал. Однако Федор Петрович молчал, предоставив зачин разговора гостю.

– Внук ваш сказал, что вы работали здесь участковым раньше… – приступил Алексей, чокнувшись с хозяином.

– Здесь и в соседней деревне, Масловке, мой участок.

– Наверняка вы знали этих ребят в девяностых… – Алексей достал из нагрудного кармана несколько фотографий. Точнее, их улучшенные с помощью фотошопа копии.

Федор Петрович надел очки, всмотрелся.

– А, пионэры! – усмехнулся он. – Знал, конечно же.

Он выпил самогон залпом и сразу же налил себе еще.

– Пионеры? – удивился Алексей.

– Пионэры – это которые первые. А они у нас первые парни на деревне были.

– Много бед натворили?

– Немало.

– Рассказать можете?

– Список большой. Долго получится.

– Я не тороплюсь.

Участковый посмотрел на гостя с прищуром.

– А вы почему ж интересуетесь?

– Возможно, они замешаны в одном преступлении, – обтекаемо ответил Алексей. – Точнее пока сказать не могу, тайна следствия, сами понимаете.

Федор Петрович помолчал, будто мысль обдумывал, взвешивал «за» и «против».

– Ну, чтоб до ночи не сидеть, скажу так, – произнес он наконец. – Отцы у них в банде состояли, в городе – вы помните, ОПГ повсюду тогда формировались. И переформировывались, – хохотнул он невесело. – А пионэры тут, на дачах, паханами себя считали. Мальчишек мутузили, отбирали все, что только могли отобрать. Дачники с детьми даже перестали приезжать сюда летом. Чуть пацаны подросли, как нескольких девчонок наших обрюхатили, несовершеннолетних – вон соседка моя, Маша Зябликова, дочку от кого-то из них вырастила… Теперь, слава богу, семья выправилась: муж ей хороший попался и дочка, Катя, замуж вышла – уже внучонка нянчат… Другая тут еще была девушка, Лида Скворцова, скромная, тихая, милая, и ее не пропустили, и ей ребятенка заделали… И еще парочке девчат – а может, и больше… Они ведь молчали, девчонки, не жаловались, и матери старались позор скрыть, так что я вам точно не скажу… Уж не знаю, сказками-ласками парни наших девушек привораживали или силой брали. Влюблены были малолетние дуры или от страха рта не открывали? А позже, когда уже взрослые стали, так отнесла та самая Лида заявление об изнасиловании в наше районное ОВД. Эти парни на нее в лесу напали. Они же считали, что девчонки наши все им принадлежат, можно брать, когда охота взыграет… К тому же они то ли пьяные, то ли под наркотой были. Так вот, понесла Лида заявление, да в тот же день и погибла. Машина сбила, когда домой шла от автобуса. И ничего ведь не докажешь… Кто Лиду погубил? Пионэры? Или кто-то из их отцов-бандитов? Или батя Чачин – он в нашем ОВД замначальника был тогда и банду крышевал, – чтобы сынка с дружками отмазать от обвинения в изнасиловании? А может, и впрямь случайный шоферюга наехал на девочку? Иди знай… Несколько жестоких смертей за ОПГ числятся, мало что не доказанных. Одного парня так вовсе сожгли живьем в бане. Он тоже из братков был, слезу по нему никто не пустил, даже мать его родная, но живого человека сжечь, как фашисты в войну?! У таких папаш и детки им под стать. Бандитское отродье! Когда они только начинали, еще мальцами, я пытался их усовестить, да толку. Мальцы-то они мальцы, но к пятнадцати годам уже на две головы выше меня вымахали… Избили они меня вчетвером до полусмерти, чтоб заткнулся. Ну, я и заткнулся. Какую управу на них найти было, коли единственной властью в то время у нас были бандиты!

Федор Петрович закашлялся, налился краской, даже уши побагровели. Не остывшие до сих пор стыд и злость за пережитые унижения клокотали в его горле. Алексей счел за лучшее сделать паузу. Потянулся к хозяину рюмкой, чокнулся.

Выпили. Помолчали.

– Был ли кто, кого «пионэры» постоянно изводили? Такой козел отпущения, знаете, как бывает, когда парни постоянно издеваются над каким-то одним слабым мальчишкой…

– Над всеми они издевались, кто слабее.

– Но вдруг кому-то особенно досталось? Возможно, жизнь тому человеку поломали?

Алексей чувствовал, что Федор Петрович отвечает уклончиво, будто старается избегать подробностей. Но нажимать на бывшего участкового не хотел.

– А вам теперь зачем? – ответил тот вопросом на вопрос. – Сажать их поздно. Тогда не посадили, теперь уж подавно никто не посадит.

– А что помешало? Конечно, понимаю, девяностые, но все же…

– Так говорю же, отец Андрея Чачина был замом начальника ОВД района. И с бандитами хороводился, милиция наша в те годы, сами знаете…

Алексей Кисанов понимающе кивнул: он знал. Потому он, молодой тогда опер, и ушел с Петровки, 38, что слияние криминала с правоохранительными органами носило в ту пору повальный характер.

Федор Петрович, в свою очередь, одобрительно кивнул детективу.

– Сынка с дружками Чачин Борис Николаевич от всех грехов отмазывал. А позже, когда начальником района стал, так уж ясное дело, все замял и затер, даже в архивах.

– Вот почему информацию от них получить не удается… – задумчиво проговорил Алексей. – Он и теперь там рулит?

– Нет, он в Москве получил назначение. Рука руку моет, везде были у них свои. А вскоре Борис Николаевич в бизнес подался. Андрейка тоже, как его папаша. Как все они, бандиты. Надо же куда-то награбленное девать.