Чтение онлайн

Спустя некоторое время лакей доложил, что женщину по имени Минерва поймали и заперли в кухонной подсобке, но ее сообщнице удалось сбежать. Когда он поинтересовался, не следует ли вызвать полицию, Мариетта покачала головой и сказала, что с ней они разберутся позднее.

Дворецкий замка, войдя в комнату, пришел в бешенство, когда увидел, что женщина Торриси пробралась в дом под чужой маской и распоряжается его людьми. Сестра Джаккомина заткнула ему рот довольно резкими словами. «Бесчестие», «пренебрежение своими обязанностями» и «вам бы следовало постыдиться» были словами, которые заставили его умолкнуть. Бормоча проклятия себе под нос и понимая, что ему не поздоровится, когда появится синьор Селано, где бы он сейчас ни находился, дворецкий обрушил свой гнев на тех, кто готовил новые покои для Елены.

Доктор Грасси, который не обслуживал Елену с тех пор, как она жаловалась на приступы головных болей года два назад, осмотрел ее с огромным вниманием, когда пришел, задыхаясь от спешки и бега по ступеням. Прослушав ее кашель, он дал ей ложку черной жидкости для укрепления легких. Потом по его просьбе два лакея перенесли ее на приготовленную для нее кровать, которую предварительно прогрели раскаленными камнями, завернутыми в лен. Пока монахиня и Бьянка ухаживали за Еленой, доктор Грасси отвел Мариетту в сторону.

— Это случай крайнего истощения, осложненный инфекцией легких.

— Каковы ее шансы, доктор? — спросила взволнованно Мариетта.

Он выглядел очень подавленным и лишь развел руками.

— Все очень нестабильно — это все, что я могу пока сказать. Откровенно говоря, непростительно то, что меланхоличное состояние синьоры Селано — а я вас уверяю, я бы опроверг этот диагноз, если бы они вызвали меня тогда, — довели до такой крайности.

— Она никогда не страдала меланхолией, доктор, — сообщила Мариетта и рассказала ему все, как было. Он был вне себя, узнав, как обращались с Еленой.

— Как бы там ни было, синьора Селано нужно немедленно освободить, — настаивал он, — а я предоставлю отчет о всех повреждениях, причиненных ей мужем.

— Это еще нескоро будет сделано. В суматохе мы потеряли ключ. Слугам понадобится немало времени, чтобы взломать эту дверь.

— Во всяком случае, нужно с чего-то начинать. Покажите, где эта дверь.

Мариетта повела доктора в комнату Филиппо. Она показала ему место, куда нужно нажать, чтобы буфет отодвинулся на огромных петлях. Доктор Грасси позвал дворецкого, который прислал для этого задания самых сильных лакеев. Мариетта, оставив доктора за главного, вернулась в комнату, где теперь лежала Елена.

Больная тяжело дышала, Бьянка с помощью Мариетты подняла ей подушки повыше. Сестра Джаккомина уже стояла рядом с полной ложкой темной жидкости, что доктор оставил на столике у кровати.

— Бьянка все мне рассказала, — вздохнула монахиня, аккуратно вливая жидкость в бесцветные губы Елены. — Подумать только, эта милая девушка содержалась в такой жуткой тайне, пока я разбирала библиотеку этого злодея. Что же будет дальше?

— Надеюсь, церковь позволит Елене развестись и уехать от Филиппо как можно скорее. Нам больше ничего от вас не понадобится.

Монахиня вытирала салфеткой лекарство, не попавшее Елене в рот.

— Вы получите его, мои дорогие. Как раньше все трое получали мое благословение.

Мариетта поцеловала ее в мягкую щеку:

— Я только что вспомнила, Леонардо должен был приехать два часа назад.

— Иди посмотри.

Бьянка вместе с Мариеттой вышла из комнаты.

— Мне так стыдно, — выкрикнула она. — Если бы я поняла, насколько ты не доверяешь Филиппо, я бы сама раскрыла этих самозванок! Тогда бы Елена не была так близка к смерти. Я была такой глупой!

Мариетта обняла ее за плечо.

— Уверена, все люди когда-нибудь переживают такое в своей жизни, в том числе и я. Главное то, что ты спасла мою жизнь и жизнь Елены, когда пришла к нам на помощь. Мы обе могли оказаться снова запертыми в этой ужасной комнате, если бы не ты.

— Когда Филиппо велел мне идти в библиотеку и смотреть, как тебя будут выводить, я вдруг испугалась за тебя и за то, что я наделала. Мне никогда прежде не приходилось видеть его в ярости, хотя он и не грубил мне. Я не могла понять, что с ним, поэтому пошла следом. Я хотела встать между вами. Пожалуйста, поверь мне!

— Я верю, Бьянка.

Они обнялись, и Бьянка услышала шуршание в шарфике на запястье Мариетты.

— Ты что-то прячешь? Снова записка для маски?

Мариетта улыбнулась:

— Ты нашла ее, да?

Она запустила руку в складки шарфа, а потом в карман и достала бумаги, которые прятала там.

— Елена попросила достать их из-за зеркала в той комнате. Я возьму их с собой, спущусь к Леонардо, и мы вместе посмотрим их.

В коридоре она встретила дворецкого, набрасывающего плащ, чтобы выйти.

— Я иду к синьору Элвайзу Селано, — выдавил он. — Топор не пробивает дверь, ее все еще не могут открыть. Возможно, у него есть запасной ключ.

Коротко кивнув ему, она ушла в комнату Слоновой кости. Леонардо подскочил, когда она вошла, на его лице выразилось облегчение.

— Что произошло? — Когда она все рассказала ему, он задумался, обхватив подбородок ладонью. — Значит, Бьянка толкнула злодея. Если бы она все-таки ранила его ножом, ей бы не сошло это с рук. Тем не менее я уверен, Филиппо Селано выжмет из этого падения все, что только возможно!

— Так же, как и я оберну против него все факты, касающиеся заточения Елены!

— Естественно. Но помни, в общем, допустимо, чтобы муж наказывал жену и охлаждал ее пыл, применяя для этого временную изоляцию.

— Но не доводить ее до смерти!

— Конечно нет! Иначе это убийство.

— В той комнате не было ни крошки еды, а Елена была настолько слаба, что едва могла проглотить воду. — Мариетта сжала кулаки, а лицо передернулось от ярости. — Никогда не думала, что буду упрекать Венецию в чем-то, и все же упрекаю: в этом замечательном и прекрасном городе есть что-то такое, что искажает правду и заставляет нас обманывать, блефовать и дурачить друг друга. Ты и я, мы оба несем ответственность за положение дел, Леонардо.

— Каким же это образом?

— Тем, что делаем маски! Иллюзия продолжается за пределами карнавала, в течение года маски, скрывающие глаза, дают людям право не отвечать за последствия своих действий! Без таких масок, как наши, измена и месть не оставались бы неразоблаченными. Филиппо никогда бы не смог без маски выдавать другую женщину за Елену в базилике или оперном театре. А всех ужасных последствий могло попросту не быть.

— Да, это так, — равнодушно ответил Леонардо, — и нам придется смириться с этим.