Чтение онлайн

Голос мужа был очень обеспокоен. То, что я только что рассказывала Эле, действительно превращалось в несбыточную сказку.

– Не нервничай! Ничего страшного! Слышишь меня?!

Удивительно. Обладая взбалмошным характером и неуравновешенной психикой, я очень чётко себя веду в по-настоящему экстренных ситуациях. Муж продолжал:

– Я уже смотрел вылеты через Кишинёв, есть через час, авиакомпания С7, но там ночь в аэропорту надо быть, тогда прилечу в Венецию в семь утра.

Я поняла, что варианты есть, и наш двухдневный отпуск не накроется медным тазом. Ясно было, что ночь в Кишинёве не самый выигрышный вариант и надо смотреть другие, но поиск решений говорит о приближающемся выходе из ситуации.

– Стой, остынь, не нужно через Кишинёв. Я сейчас поеду в отель, подтвержу нашу бронь, лягу спать и буду тебя ждать. Вылет мы сейчас найдём.

Забегая вперёд, скажу, что билет купили самый простой на следующее утро, так что в двенадцать муж был уже в отеле. Конечно, мне было страшно по темноте плыть на последнем вапоретто; конечно, менеджер отеля был очень снисходителен, когда я приехала с одной сумочкой, в одиночестве, ночью и сказала, что второй гость подъедет завтра; и, конечно, я проснулась очень рано, в нетерпении ожидая Димин приезд.

“Гранд Отель Кьоджа” был самым дорогим и лучшим в этом городе. Он стоит рядом с остановкой вапоретто на самом берегу марины, где пришвартованы все катера и яхты местных жителей. Ночью это было сложно понять, но наутро, раздёрнув шторы, я насладилась красивым видом.

Отказавшись от завтрака, я решила приготовить велкам-закуски для Димы сама, в номере. Ближайший магазин Spar был в семистах метрах вдоль по главной улице города. Там, на этой улице, были припаркованы арендуемые велосипеды с логотипом отеля – отличная возможность посмотреть город. Я взяла один, чтобы съездить до пляжа. Судя по карте, он находился очень близко, но неожиданно бесконечный поток машин напугал мою венецианскую душу. И, проехав около километра, я развернулась. Грузовики с грохотом проносились в сторону порта в нескольких сантиметрах от моего плеча. “Нет уж, – подумала я, – до встречи остаётся всего час. После месяца ожидания – к чему такие риски?!”.

Spar оказался богат на закуски – здесь нашлось всё, что так дорого моему мужу: прошутто, бри, пармезан, свежие булочки, оливки, помидоры и вино. За вино обычно отвечает он, но сегодняшний день – особенный, и я выбрала регион Венето.

До чего прекрасна походная романтика! Ножей нет, вилок и тарелок тоже. Вино разливается в стаканы для чистки зубов, а туалетная бумага служит салфетками. Как смогла красиво, я разложила всё на комоде для белья и принялась наводить марафет. Новое чёрное платье, которое предполагалось надеть вечером, стало утренним, макияж и серёжки, впрочем, тоже. Я как раз неловко смазала стрелку на правом глазу, когда в дверь постучали.

– Сладкая, открывай! Я приехал!

Ну вот как так можно? Месяц ждать, и в последний момент никак не выйти из ванны. Ладно. Пальцем я стёрла вторую чёрную линию на верхнем веке и вышла. Я отвыкла от роста супруга: здесь, в Италии, не принято быть такими большими. Я сразу вспомнила это чувство, которое испытала в начале знакомства: чувство защищённости. Мы обнялись. Такой красивый, в глаженом поло и с большой сумкой на плече – подарки, конечно. Русская душа!

– Я так рада, что ты всё-таки приехал!

– Я старался.

Ещё перед поездкой сложно было представить, как часто и где мы будем видеться. В монастырь не положено мужчин приводить, он всё-таки женский, да и кровати не было, а для Димы, как для Джорджи, их понадобилось бы две. Мне было немного страшно, что Дима не найдёт возможности приехать. Но так вышло, что я оказалась самым посещаемым студентом группы! Кроме четырёх посещений мужа, были ещё визиты родителей, впервые доехавших до Венеции, и даже троюродного брата, с которым мы виделись в последний раз десять лет назад. Благодаря всем им я невольно объездила много-много нетипичной Италии, и так отлично отвлекалась от учёбы, что студенческие тяжбы и всеобщие митинги прошли мимо меня.

Я бестолково суетилась, пока Дима пошёл в душ с дороги. Когда он вышел, было сложно найти слова. Так сильно соскучившиеся, но немного отвыкшие друг от друга молодожёны.

– Как доехал? Я вот стол приготовила. Вино купила, а штопора нет, даже не знаю, что теперь делать.

– Таксист не появился, которого я со вчерашнего заказа перенёс, пришлось искать на месте. Из аэропорта сюда пятьдесят минут ехать. Да ты сядь, не суетись.

Я выдохнула и подошла к нему, он обнял меня одной рукой и поцеловал. Я сразу почувствовала, как соскучилась по мужской силе и губам. Ледяная стена, возникшая между нами сначала, быстро начала плавиться.

Идея с велосипедами Диме понравилась. С ним мне ничего не было страшно. Мы осмотрели средневековый город. По пути около католической церкви как раз женили молодых, праздничный дух передался и нам. Посмотрев, как молодожёнов осыпают лепестками и проводив их глазами до ближайшей веранды ресторана, где уже накрывали на стол итальянские мамы и бабушки, расставляя тарелки из разных сервизов, мы отправились искать пляж. Молодая пара, наверное, венчалась в Кьодже, потому что она не так заезжена, как Венеция. На Сан-Марко, пожалуй, увидишь преимущественно китайцев в бальных белых нарядах и фраках. А итальянцы, вероятно, предпочитают другие места. Вот свадьба Лины прошла сначала в Севастополе, а потом в родном городке Энзо в регионе Марке. Их там венчали по католическому обычаю. Но брак официально был заключён в Украине. Это сейчас развязывало Энзо руки: он уже не должен был, как мог по итальянским законам, отстегнуть 70% всего-всего и содержать Лину до конца жизни. У неё были вопросы: почему итальянец не захотел жениться у себя на родине, но кто об этом думает всерьёз в двадцать пять?

Пляж находился километрах в трёх от нашей локации. Там вдоль береговой полосы уже открывались виды на высокие современные отели с блестящими стеклянными балконами. Когда мы припарковали велосипеды и опустили наши ноги в горячий песок, то расслабились. Здесь, на курорте, всё дышало отпуском и развлечениями. Молодые люди играли в волейбол. Мамы с малышами заняли места под зонтами. Официанты разносили в запотевших стаканах прохладительные напитки.

Мы направились к морю. Горячий ветерок обнимал наши обнажённые ноги и руки и приглашал в тенёк. Я осмотрелась. Пляж Кьоджи находился в неглубокой лагуне. Слева выступал волнорез, на котором толкались желающие прокатиться на водных развлечениях, а жёлтая полоса справа, вся в синих зонтиках, уходила далеко в бесконечность. Мы бросили мою соломенную сумку и начали раздеваться. Я знала, что для Димы эти выезды – не только возможность навестить жену, но и маленький отпуск. Это значило, что в два дня надо вместить максимум удовольствия. Мы побежали в море. Прохладное, с песчаным дном, оно остудило наши тела после жаркой велопрогулки. Дима подхватил меня и стал кружить. Мы так соскучились, что думать о близившемся расставании не хотели.

По традиции больших курортов, на пляже был бар с деревянными скамьями. Мы заказали пиво, кока-колу и чипсы. Мне давно уже никто не запрещал есть вредные продукты, я ограничиваю себя сама, но именно на жарком пляже желание брало верх. Официант принёс запотевшие стаканы и красный пакет с картофелем.

– Prego.

– Gracia.

Мы зарыли ноги в песок и закрыли глаза. Тень от зонта полностью спрятала нас от солнца, успокаивая наши горячие тела. Смех детей и шум ветра смешивались в голове. Кто-то негромко разговаривал рядом по-итальянски.

– Как твой английский? – спросил муж.

– У всех разные словарные запасы. Стараюсь записывать то, что не понимаю, и потом проверять в словаре или спрашивать Элю. Много новых слов, о которых мы даже не слышали никогда. Хорошая прокачка. Но я справляюсь. Я немного комплексую, потому что не занимаюсь итальянским, хотя сейчас такая хорошая возможность для этого…

Мы помолчали. Я слушала речь итальянцев за соседним столиком. Некоторые знакомые слова всплывали в памяти. Неожиданно оказалось, что сёстры в монастыре, где мы жили, не говорили на английском, и я всё время искала переводчика, чтобы им что-то донести. Иногда мы спасались жестами, но постепенно становилось ясно, что итальянский нужен. У окружающих сразу наблюдалось другое отношение, проще было завести приятельские связи, итальянцы же – открытые люди, любящие поболтать! А какой это разговор, если ты «англичанин»? В Венеции жители не любят говорить по-английски. Если это спрятанные от глаз пиццерия или кафе, придётся справляться жестами.