Чтение онлайн

Мы ещё немного посидели в блаженном расслаблении, после чего стали возвращаться в город. Я неплохо управляю велосипедом, практика с двенадцати лет, но на оживлённой трассе без велодорожки чувствую себя нервно. Дорога шла через длинный морской мост. К набережной были пришвартованы прогулочные корабли с большими рекламами: «Кьоджа – Венеция – Лидо. Обед включён, звоните!».

Я ухмыльнулась. Только вчера вернулась с этого маршрута. Заплатила шесть евро за проезд с пересадкой и двадцатку за завтрак для Димы. Интересно, а за сколько они продают поездку?

Оставив велосипеды в отеле, мы принялись гулять, заглядывая в разные лавки и кафе. Так вышло, что Венеция подсадила меня на кофе. Успешно избегая его за время офисной карьеры, я вляпалась в кофейную привычку, потому что не могла бороться со сном на галерейных лекциях. Ужасно комплексуя перед докладчиками, я была готова вставлять спички в глаза, чтобы не опозориться. Моим любимым стал капучино. Бариста в кафе у галереи ласково называла его «капуччо».

– Уно капуччо, перфаворе, – сказала я в лавке с мороженым.

Дима вылупил на меня глаза.

– Си, синьора, – расплылась в улыбке продавщица.

– Ловко ты! – похвалил муж.

– Это всего три слова, Дим. А для нормальной речи надо три тысячи.

Прогуливаясь по Кьодже, мы наблюдали очень схожие с Венецией мосты и каналы. Гондол не видели, зато, наверное, у каждого жителя имелся катер. В Кьодже перед тобой всегда был морской простор. Наверное, мой муж тайно завидовал мужчинам, которые передвигались только по воде, стоя за штурвалом.

На мосту у нашего Гранд-отеля фотографировалась пара тех утренних молодожёнов. Разложив подол прекрасного платья, невеста бросала на жениха томный взгляд. Вероятно, в ресторане, за столом, осталась родня, а молодые, не жалея себя, вышли под самое палящее солнце для фотосета. Мы присели на лавочку немного понаблюдать. Жених был ниже невесты, очень молодой, он хохлился и хмурил брови, медленно реагируя на команды фотографа. Больше двигалась она. Яркая итальянка с крупными чертами лица – кажется, она была готова сесть на шпагат, если бы из этого вышел хороший кадр.

Наша с Димой фотосессия прошла в Архангельском в мае. Моё по-русски пышное платье из корсета и сиреневой юбки добавляло ещё килограмм семь веса. В силу национальности и происхождения, тяготея к старым усадьбам в парках, я готова была изображать потомка Юсуповых в кустах и на берегу реки, несмотря на тяжесть костюма. Они же как-то справлялись!

Сидя в шортах и футболке на лавочке в теньке, я подумала, что моё свадебное платье ещё может сгодиться для одного фотосета здесь, в Италии.

Наши романтичные дни близились к завершению. Мы вернулись тем же замысловатым маршрутом, что и я в пятницу, на двух вапоретто. До вылета оставалось полдня, и я решила показать Диме кое-что новенькое. Готовый к долгой пешей прогулке, он уже принял позу спринтера, но далеко идти не пришлось.

По дороге к месту учёбы, не доходя моста Риальто, есть торговый центр, расположенный в старом богатом палаццо. Скрыв под стеклянную крышу двор-колодец, архитекторы объединили пространства магазинов-галерей и центральной площади. Здесь находились дорогие бутики с одеждой, скульптурами из стекла и дорогими сувенирами. Главной особенностью этого здания была открытая смотровая площадка со свободным проходом. Каждый желающий мог проделать путь в шесть эскалаторов и оказаться на одной из самых высоких точек Венеции. Муж не ожидал. Чувствуя подвох, когда я вела его мимо бутиков Лабутена и Гуччи, он не сбавлял темп. И вот магазины закончились. Ещё одна лестница, больше напоминавшая проход в техническое помещение, – и яркий свет, от которого мы зажмурились.

– Вот это да, – выдохнул муж.

У наших ног шумел Гранд-канал. Слева он уходил к базилике Санта-Мария-делла-Салюта и к острову Сан-Джорджио-Маджоре. Справа – к вокзалу и Пьяцца-ля-Рома. А прямо под нами был мост Риальто.

– А вон там утопает в зелени наша Санта-Елена, – узнал муж.

Нам очень нравился район около Жардини, где проходит Биеннале у причала Санта-Елена. Оттуда всего одна остановка до пляжного Лидо, и там, как нигде в Венеции, много зелени. Спортсмены прибегают туда тренироваться, жители приходят гулять с собачками, дети резвятся на площадке. В первый венецианский вечер я пришла туда съесть мороженое, сидя по колено в траве. Нам казалось, что правильные венецианцы живут именно здесь, подальше от городской суеты.

Муж прижал меня к себе и поцеловал в макушку. Радость от того, что показала что-то новенькое, сменилась грустью. В груди поселилось предвкушение рабочего понедельника. Я почувствовала, как наше время подло истекает. И всё, что будет в ближайшие несколько часов до аэропорта, уже не напитается таким количеством эмоций, как день назад. Я хотела отдать побольше себя ему с собой, чтобы напоминать о наших выходных.

На улице Страта-Нова, по которой мы бегали каждый день в школу, была кулинария – маленькая лавка с пиццей продолговатой формы, тирамису и пивом. Несмотря на то, что место было ориентировано на большой поток проходящих туристов, пиццу они делали отлично! Я взяла Диме с собой кусочек с рукколой и прошутто, а в другую коробочку – кофейный десерт.

За то лето я услышала множество вариантов историй этого десерта. Больше всего мне нравится версия про светских знатных особ, которым просто необходим был энергетик, чтобы выдержать весь бал на ногах. Тогда придворные шеф-кондитеры придумали тирамису из сыра маскарпоне и доброй порции кофе, которое и пробуждало сонных красавиц. В переводе с итальянского «тира-ми-су» – что-то вроде «встряхни меня вверх», что логично, учитывая действие пирожного.

Все покупки мы собрали в один пакет. Предполагалось, что они ещё пару дней будут греть Димин животик.

На вапоретто, отходящее от ближайшей к нам станции Делль’Орто, мы уже не быстро шли, а бежали по тёмным узким улицам Каннареджио. Я была бы только рада, если бы муж опять опоздал на рейс и задержался ещё на денёк. Но пора было взрослеть и понимать, что такие расставания нам светят регулярно ближайшие два месяца. Когда я вспомнила, что дома, в монастыре, меня ждёт пиво, пармезан, Эля и Лина, стало как-то полегче. Дима запрыгнул в пустой вапоретто, который повёз его в сторону аэропорта. Когда звук мотора стих, я побрела домой.

Немного выпавшая из колеи, я старалась не думать о завтрашней учёбе. Предупредить о своём отсутствии я решила очень поздно в пятницу – в классе уже шёл обед, когда я вспомнила про них. Да и нужно ли было предупреждать, не очень ясно.

Я вставила ключ в замок нашей комнаты. Открыта. Значит, Эля дома, сейчас будет расспрашивать, а мне так не хотелось говорить о чём бы то ни было.

– Привет, я дома!

– Тати, собирайся скорей! Сегодня аргентинская музыкальная группа выступает! Все идут! У тебя пять минут! Я жду!

Потрясающая компанейская черта Эли часто выдёргивала меня из хандры. Помню, лежу, накрывшись одеялом, и хнычу: надоела эта Венеция, зачем я сюда приехала, хочу домой, где меня любят и ждут. А она мне: «Тати, ты посмотри, как вокруг здорово. Сколько всего недосмотрено! Каждый день нам что-то новое рассказывают. Никто здесь не собирается становиться куратором, это просто курсы повышения квалификации, это не гонка и не соревнование. Когда всё закончится, мы вернёмся к своим делам и даже вряд ли встретимся. Хотя я очень, очень жду тебя в Аргентине!».