Чтение онлайн

Похоже, обилие воды повлияло на характер венецианцев так же сильно, как и сам город. Считается, что присутствие текущей воды вселяет в душу человека мир и покой и делает его уравновешенным. Кроме того, водные преграды не позволяют людям быстро собираться в одном месте в случае возникновения волнений и беспорядков. Так что именно обилие каналов обеспечило Венеции покой.

Если каналы являются символом разделения города, то объединяют его, безусловно, мосты. В Венеции более четырехсот пятидесяти мостов, служащих связующим звеном между приходами. Многие из них имеют собственные почетные наименования или прозвища – к примеру, Мост кулаков, Мост наемных убийц или Мост честной женщины. Венецианские мосты часто служили местом битв – или местами любовных свиданий. Самые ранние из них представляли собой деревянные мостки, положенные на опоры или на корпуса лодок; первый каменный мост появился в Венеции не ранее второй половины XII столетия.

Широкое строительство каменных мостов началось только в XVI веке, когда деревянные конструкции в массовом порядке заменялись более прочными и долговечными каменными. Новые мосты круто поднимались к центральной высшей точке и к тому же не имели ни парапетов, ни ограждений, так что пешеход или всадник, желавший пересечь такой мост, должен был обладать бесстрашием и ловкостью. Следует сказать, что строительство мостов в Венеции еще не закончено. Сравнительно недавно через Большой канал был возведен еще один мост, связавший транспортные узлы, расположенные в западной части города.

Из множества разнообразных и разноразмерных приходов, районов и землячеств чудесным образом складывается облик великолепного, легко узнаваемого города. Из различий вырастает тождество, из частей – связанных и несвязанных – складывается целое. Таков, пожалуй, главный секрет жизни города. Путешественнику, подъезжающему к Венецианскому bacino (водоему), открывается вид на две колонны из восточного гранита, возвышающиеся над площадью подобно часовым. На вершине ближайшей к Дворцу дожей колонны установлена статуя льва, символизирующая Святого Марка. Издали этот ансамбль выглядит превосходно. На самом деле он составлен из нескольких частей, выполненных в разное время и скрепленных металлическими скобами. Истинный возраст отдельных фрагментов точно неизвестен, однако большинство из них может быть датировано концом XII столетия. Крылья льва отреставрированы; в оригинале они состояли из отдельных перьев. Так – то ли по наитию, то ли под воздействием осознанной необходимости – создатели колонны, соединившие в одно целое различные фрагменты львиной статуи, воспроизвели в символической форме процесс развития города.

Вторую колонну венчает фигура Святого Теодора – первого святого покровителя Венеции. Если подойти ближе, можно заметить, что над его скульптурным изображением явно трудилась не одна рука. Голова святого высечена из паросского мрамора и, как считается, символизирует Митридата Понтийского; торс статуи явно имеет римское происхождение и относится к эпохе Адриана Великого, дракон – или крокодил – выполнен в ломбардском стиле XV столетия. В целом же изваяние представляет собой весьма удачный, хотя и редко встречающийся случай соединения в единое целое фрагментов, относящихся к различным историческим эпохам, и вполне заслуживает того, чтобы стоять на вершине колонны – в том числе как еще один символ Венеции.

Архитектура города имеет весьма разнородный и пестрый характер, ибо в нем соединились готический, греческий, тосканский и римский стили, а также стиль итальянского Возрождения. Их комбинацию, в свою очередь, можно определить как собственно венецианский стиль, в котором сосуществуют, взаимно дополняя друг друга, различные архитектурные направления. Похоже, ключом к пониманию венецианского искусства является именно слияние. Оно, в частности, напоминает, насколько причудливо-разнообразным испокон веков был облик города, основанный на бессистемном накоплении объектов и материалов, а также отражает весьма эклектические вкусы его обитателей. Венеция не знает согласованности и единообразия. Именно поэтому для путешественника или туриста этот город может быть очень утомительным. Он просто не поддается истолкованию и интерпретации. С одного взгляда его не понять. Минареты здесь увенчаны крестами. Византийские колонны завершаются коринфскими капителями. Части одной статуи могут быть прикреплены к другой. Теофиль Готье, описывая собор Святого Марка, замечал, что «эта базилика, противоречащая самой идее пропорциональности, это невообразимое нагромождение колонн, капителей, барельефов, эмалей и мозаик, это невероятное смешение греческого, римского, византийского, арабского и готического стилей – производит тем не менее впечатление бесконечно гармоничного целого». То есть большое количество фрагментов, как ни парадоксально, обретает смысл, только когда воспринимаешь их как единое целое.

«В Венеции, этом прекраснейшем из всех городов, – писал в 1537 году архитектор Себастьяно Серлио, – традиционно строят так, как не строят ни в одном другом итальянском городе». Это – островная архитектура. Это город, построенный на воде. Естественно, он должен быть другим. Здания Венеции отражают природу и характер города. Они являются порождениями или, лучше сказать, эманацией местности. Рёскин назвал свою великолепную работу «Камни Венеции». И действительно, камни – душа города.

Архитектуру Венеции отличают воздушное изящество, соразмерность и гармония. Она как бы отражает самые сильные стремления и чаяния горожан. Вот почему венецианская манера с ее заглубленными центральными окнами, чередованием ниш и теней, украшенными орнаментом поверхностями, сочетанием разнообразных стилей, склонностью к плавным линиям и обтекаемым формам, кружевом сводчатых галерей и особым стремлением подчеркнуть свет и пространство, уникальна и легко узнаваема. Особый упор делается не на вертикальные, а на горизонтальные формы и очертания, как бы сливающиеся с плоскостью залива. Фасады венецианских домов не являются несущими и производят впечатление великолепия, но не монументальности. Объем и размер дробятся посредством световых эффектов. Фасады буквально плывут в воздухе, словно они сами – великолепная иллюзия, волшебный мираж.

Каждое здание выглядит нагромождением мелких деталей, ни в коей мере не подчиненных некоей доминирующей архитектурной концепции. И в этом отношении венецианский стиль довольно практичен. Строителей города не смущала асимметричность; кроме того, они без колебаний соединяли стили, которые с исторической точки зрения отстояли друг от друга на сотню и более лет, а также укорачивали и удлиняли здания в зависимости от размеров и формы предназначенного для застройки участка. Особое внимание уделялось не столько согласованности элементов, сколько их разнообразию и контрасту. При строительстве одного здания могли быть использованы различные декоративные стили; произвольно менялись пропорции различных архитектурных ордеров. Подобный архитектурный стиль характеризуется естественным изобилием. В нем нет ничего торжественного, помпезного, подавляющего.

Одной из основных архитектурных форм, широко распространенных в Венеции, был трехэтажный фасад с пилястрами; особенно много таких домов вдоль Большого канала. В доме подобного типа основное внимание уделяется внешнему виду, а вовсе не внутреннему устройству. Кажется, никому нет дела до того, что представляет собой сам дом, если фасад выглядит достаточно пышно. Венецию часто называют городом масок – отсюда и преувеличенная забота о том, как выглядит дом снаружи. Венецианская архитектура приобретает орнаментальный, преувеличенно декоративный характер с уклоном в некоторую почти живописную образность. Поверхности фасадов покрывались резьбой или облицовывались цветным мрамором, не пренебрегали строители и декоративными узорами, так что со стороны домовые фасады выглядели как обращенное в камень кружево.

Самый ранний архитектурный стиль города можно с некоторой натяжкой назвать византийским. Это стиль галерей и куполов, опирающихся на колонны полукруглых и обратных арок, а также мозаик, служащих для украшения стен. Крытые куполами базилики Венеции строились на основе восточных образцов, купол которых как бы парит над кубическим пространством, служа его естественным продолжением и символизируя бесконечность. Византийский стиль доминировал в Венеции примерно с VII по XII век; в течение пяти сотен лет город копировал константинопольский образец. В конце XV – начале XVI века обновленный византийский стиль вернулся в Венецию.

В XIII–XIV веках венецианские градостроители обращали взор в основном на Запад, а не на Восток, что привело к появлению венецианского готического стиля. Знаменательно, что к концу этого периода Венеция готова была к завоеванию «сухопутной» империи на севере континентальной Италии. Теперь церкви строились со сводчатым нефом, хотя и оставались не слишком высокими, так как пропитанный водой грунт не мог выдержать слишком большой тяжести. Снова появился интерес к декоративной игре теней и сочетанию разнородных материалов, к использованию колонн и пилястров, широких порталов, трехлопастных арок, орнаментов в форме ажурных четырехлистников и двойных стрельчатых окон. Это был стиль узоров и вычурных украшений, глубоко родственных венецианскому духу. Ассимилировав имперский стиль, он в то же время служил и средством самовыражения, и новым способом придать городу великолепный, величественный облик.

Готический стиль преобладал в XIV и XV веках и сохранялся отчасти даже в начале XVI столетия, придав городу черты, которые можно проследить и сейчас. Немало церквей в готическом стиле было выстроено на тех же местах, где некогда стояли их византийские предшественницы. Новые церкви возводили в знак поклонения другому Богу или, точнее, другой концепции Бога. Вместе с тем эта архитектура была не только духовной, но и светской. Большинство знаменитых дворцов и больших домов в Венеции построены в готическом стиле. Базилика Святого Марка представляет собой образец византийского стиля, а Дворец дожей – воплощение стиля готического.