Чтение онлайн

Слова Салли перешли во вздох, совмещавший в себе удовольствие и облегчение, когда она почувствовала пенис Камерона у своей вагины. Он вошел без усилий, это ощущение было невероятно. Салли встретилась с ним глазами, упиваясь чувством, что все ее влагалище заполнено.

Камерон жадно целовал ее – губы, глаза, уши и шею – пока его бедра опускались, и он уверенно входил в нее. Его рука проскользнула между ними и ласкала ее клитор. Он шептал:

– Я уже так близко, дорогая.

Салли сжимала его внутри себя. Потом, прильнувши к его губам, она ощутила импульсы его наслаждения-оргазма через жадные поцелуи.

– Поверить не могу, что тебе никогда не приносили завтрак в постель.

Камерон поставил поднос на колени Салли, восхищенно поглядывая на ее груди, провокационно круглящиеся под простыней.

Она улыбалась ему, тревожно поглядывая на поднос, опустившийся на нее и зажавший простыню между его деревянными ножками и ее обнаженным телом.

– Никто не рисковал. Как бы то ни было, я поражена. А если я тебе кофе на кровать пролью?

Смеясь, Камерон убрал чашку горячего кофе на прикроватный столик, но оставил на подносе два поджаристых тоста, масло и мармелад. Его не пугало, что он весь или вся его кровать будут в крошках, но не очень хотелось получить ожоги третьей степени…

Когда чашка с блюдцем оказались на безопасном расстоянии, Салли расслабила ногу и, крепко держа поднос двумя руками, позволила себе сесть поудобнее.

– Все прекрасно, спасибо тебе. А где твой? Ты ко мне не присоединишься?

– Я думал, ты поделишься.

Салли видела его член, едва прикрытый черными боксерами и ждавший облегчения.

Ее глаза были прикованы к его паху, будто заколдованные. В памяти всплывали признания ее будущего босса, как он целыми ночами сгорал от желания вылизать ее, что бы она на себя ни уронила, что он в какой-то степени подтвердил прошлой ночью. Когда Салли захлестнули волнующие воспоминания, Камерон сел у ее ног, придерживая поднос.

Не уверенная, что Камерон все еще думал о завтраке, Салли стала намазывать масло на тост. Решив, что не оставит жирных пятен на кровати, она аккуратно отложила нож для масла и, благодарная Камерону за то, что он придерживает поднос, взяла шарик мармелада. Удерживая его на чайной ложечке, Салли осторожно перенесла его от стеклянной пиалы на тарелку.

Она уже собиралась намазать липкую оранжевую субстанцию на тост, когда Камерон намеренно дернул поднос. Мармелад отделился от ложки, подлетел в воздух и с тихим шлепком приземлился прямо у нее между грудей.

– Камерон! – Салли нахмурилась, но произнесла это шутливым тоном. – Ты испортишь простыни.

– Да и черт с ними! Сделай это еще раз. Урони что-нибудь.

– Перестань, Кам. Нам повезло, что вчера мы не заляпали одеяло китайской едой. Как бы то ни было, мне нужно поесть!

– Мне тоже.

Подняв поднос, он стянул простынь с ее груди и живота и начал слизывать джем – его энергичный рот возвращал Салли к той безудержной страсти, которая завладела ею прошлой ночью.

Камерон перенес вес, и несколько крошек скатились с тарелки на ее живот. Смочив палец, он их собрал, отчего Салли почувствовала электрические импульсы, разносящие удовольствие по всей коже, поднос дрожал от ее прерывистого дыхания. Потом Камерон взял тост с маслом и поднес его ко рту Салли. Она кусала его и жадно глотала, не переживая из-за летящих крошек, пока Камерон запихивал ей полный рот.

Когда она доела весь кусок, Камерон сказал:

– Я хочу, чтобы ты как можно дольше не двигалась, ладно?

Салли кивнула, а он взял второй тост, откусил от него сам, а потом поцарапал пальцем около откусанной части, чтобы на тело Салли упало еще больше крошек. Салли молча смотрела, как он снова облизывает пальцы и нажимает ими на упавшие кусочки хлеба, двигая ладонью по кругу, сделав скраб из ее завтрака.

Неподвижная, она испытывала полноту новых чувств. На протяжении всей жизни она то и дело роняла на себя еду, теперь этот недостаток соблазнял ее на то, чтобы опрокинуть на себя весь поднос, чтобы посмотреть, что будет делать Камерон. Впервые в жизни она была счастлива быть неуклюжей.

Очевидно, что и у Камерона были сходные мысли. Сев ровно, он намазал масло на два оставшихся тоста, опустил поднос на пол, убрал засыпанную крошками простыню с ног Салли и поднял хлеб высоко над ней. Салли ахнула, когда два тоста выпали из его рук, ей казалось, что она видит замедленную съемку. Они мягко шлепнулись ей на живот. Она ожидала, что Камерон немедленно начнет ртом есть с ее живота, но вместо этого он взял с подноса чайную ложечку и положил чуть ниже пупка, заставляя ее дрожать от сочетания холодного металла, теплых тостов и остатков липкого мармелада.

Подняв ложку, Камерон начал водить ее выпуклой стороной по изгибам Салли. Ее бедра поднялись от неожиданности из-за мягких вспышек, вызванных прикосновением металла к коже. Пока он вел ложкой по ее груди, размазывая остатки мармелада, Салли гладила его подбородок и щеки, ее мягкие зеленые глаза светились. Однако Камерон оставался стоически сконцентрирован на ложке, скользящей по каждому сантиметру ее тела, как можно старательнее распределяя по ней завтрак.

Масло на тостах, прилипшее к животу Салли, стало таять, когда возбуждение повысило температуру ее тела, все ее мышцы сжимались, когда крошечная липкая желтая струйка стекала по ее правому боку.

– Кам, пожалуйста…

Салли боролась с желанием вытереть ее самой, указывая на жирную липкую полоску, движущуюся, набирая скорость, к простыне.

Практически погружаясь в нее, он языком остановил масло, возбуждая Салли еще сильнее. По ее коже, почувствовавшей царапающие, словно наждачкой, прикосновения дневной щетины, побежали мурашки.

Внезапно остановившись, Камерон поднял глаза и пристально посмотрел на пиалу с мармеладом.

– Брось, Камерон, я уже достаточно выпачкана.

Салли извивалась на подушках. Она прекрасно знала, что он собирался делать, и трепет предвкушения, когда она наблюдала за тем, как он решал, какие именно части тела смазать оранжевой субстанцией, безумно ее возбуждал, ее соски твердели с каждой секундой.

Убрав с Салли кусочки хлеба, Камерон водил пальцами по маслянистым следам, которые они оставили на ее теле, размазывая их, смешивая с мармеладом у нее на груди, прежде чем положить палец ей в рот. Инстинктивно она приняла его палец, словно это был мини-член.

Пока Салли сосредоточилась на его руке, интенсивно посылая вспышки возбуждения им обоим, Камерон позаботился о ее ногах, по очереди расставляя и сгибая их в коленях.

Камерон пальцем собрал остатки мармелада из пиалы и взял его в рот. Встав на колени у края кровати, он дотянулся губами до липкой промежности. Напряжение от удовольствия, вырывавшегося из груди его коллеги, заставило Камерона улыбнуться, когда он водил намазанным мармеладом языком внутри нее.

Чувствуя, что она будто тает, Салли могла прекрасно представить себе, что делается у нее между ног, как Камерон размазывал мармелад внутри и вокруг ее влагалища, пока он, наконец, не положил немного на самый кончик ее пульсирующего клитора.