Венок Альянса
Шрифт:
– Сексуальные табу, облечённые в форму религиозных догм, были обычно призваны оградить вид от вреда, вымирания… Близкородственные связи ведут к вырождению, а при беспорядочном скрещивании сложнее определить, кто чей родственник…
– Это тоже меня удивляет. Мысль, что главное благо - произвести здоровое потомство. Нет, само по себе в этом ничего дурного нет, но… Получается, это главная цель - продолжить род. А зачем? То есть, я понимаю, что это прозвучит эгоистически - жить только для себя, не думая о грядущих поколениях, не беспокоясь даже о том, чтоб они были. Я ни в коем случае не говорю, что так надо, что нужно перестать рожать детей и дружно вымереть. Но почему продолжение и сохранение рода воспринимается абсолютным благом? Почему свои действия непременно нужно сообразовывать именно с этой всеобщей целью? Почему род непременно должен продолжаться? Ведь было немало видов, немало рас, которые вымерли - и ничего… Но все так боятся вымереть - хотя личная смерть безусловным итогом ждёт каждого, и каковы бы ни были наши далёкие потомки - они никак не утешат нас в скорбный час. Словно они все чего-то ждут… От будущего, от потомков… Что-то на них перекладывают, не знаю. Насчёт землян, возможно, ответ есть - они ждали этого своего Спасителя… Но вот, дождались, дальше-то уже можно, вроде бы, просто жить…
Шин Афал посмотрела на неё несколько удивлённо. До сих пор никто при ней не излагал таких соображений. От принца, ещё в ходе подготовки к этому празднованию, она слышала о таких земных верованиях, которые не очень приветствовали сексуальную жизнь и деторождение, стремясь поскорее завершить земной путь и достичь вожделенного рая. Обычно это называют сектами. И если покопаться - такие секты найдутся в истории не только у землян. Почему? Потому что в ком-то, отчего-то, рождается такой вот стихийный протест против… «обязательности деторождения»?
– Я могу уверенно говорить, разумеется, только насчёт нашего народа. У нас, минбарцев, деторождение вовсе не является обязательным. То есть, для нас очень важно, чтобы мы существовали как раса, но в это вовсе не обязан вносить свой вклад каждый. Многие мужчины и женщины, посвящая себя тому или иному религиозному служению или сложной профессии требующей много времени и сил, не заводят семьи. Хотя бы рейнджеры, большинство целителей, отшельники… Никому в голову не придёт осуждать такой выбор - служить обществу можно по-разному. Но ведь такой выбор никогда не сделают все. Люди влюбляются, люди женятся, скорее, не поймут у нас того, кто не принесёт обществу иной пользы, кроме деторождения. Некоторые рожают одного или двух детей перед тем, как полностью отдаться своему основному служению… Да, само собой, для всякого минбарца важно сохранение, существование в дальнейших веках нашей расы, и того, что нанесло б ущерб этой цели, ни один минбарец себе не позволит. Скажем так, мы не считаем себя лучшей и совершеннейшей расой во вселенной, но мы верим в перерождение душ, и душам, грубо говоря, должно оставаться, куда вернуться. Где воссоединиться с теми, кого они любили когда-то… Этот извечный круговорот нельзя нарушать. Но мы не считаем, что от того, что у кого-то конкретного минбарца не родится детей, этот круговорот остановится. Непростительной гордыней было б считать себя столь важным звеном. Гораздо более важным вкладом в наше воспроизводство является не плоть, а дух. Прежде всего каждый минбарец должен развивать свой дух, накапливать мудрость, которая, со следующим рождением, вернётся к нам… Духовное вырождение - то, чего нужно бояться больше, чем вырождения численного. Ну и, надо заметить, в последнее время наша демографическая кривая перестала быть… настолько кривой. Возможно, это в компенсацию военных потерь, но в последние 20 лет детей стало рождаться больше…
– Мне нравится ваше отношение к этому вопросу, - вторую фразу Штхиукка произнесла тихо, в сторону, - пожалуй, больше, чем наше собственное.
– Что же касается землян, то, как я поняла, изучая их культуру, сейчас их взгляды уже нельзя назвать такими… Ты знаешь, вероятно, что у землян поныне нет единых, универсальных религиозных взглядов, хотя не раз появлялись учения, претендующие на такую роль. Но и религии, именуемые традиционными, сохранили силу и влияние… Уже не в той мере, как лет 500 назад, об этом нечего и говорить. Но некоторые понятия живучи, даже когда перестают быть чисто религиозными, они растворяются в том синтезированном мировоззрении, которое формируется, испытывая влияние изменяющейся среды. Нет, сейчас нельзя сказать, чтоб деторождение ставилось во главу угла, как главная ценность. Я имею в виду, лет 200 назад человек, посвятивший себя карьере, научной деятельности в ущерб семейной жизни, получал гораздо больше если не осуждения, то жалости. По-видимому, земляне наконец осознали, что они не вымрут, если той или иной конкретный человек изберёт для себя другой способ принести пользу.
– Это мне понятно. Но отношение к деторождению - не единственный вопрос сексуальной сферы, хотя, не поспоришь, важнейший. Понятно, что генетика большинства рас такова, что беспорядочные связи могут нанести немалый вред… При отсутствии контрацепции, во всяком случае. Однако и после появления контрацепции, победы над большей частью венерических заболеваний земляне, да и многие расы, всё ещё воспринимают сексуальные темы очень… болезненно. Когда мы с моими товарищами изучали земной язык, мы заметили, и долго потом обсуждали, что в языке оставило свой след… достаточно негативное, агрессивное восприятие секса. В основном, конечно, в ненормативной лексике… Это удивляет. Ведь если деторождение так важно, то и языковые средства должны прославлять, восхвалять секс! К слову, мне говорили, в центаврианском языке это именно так. Их ругательства образованы от названий каких-нибудь болезней, несчастий, уродств, и в редких случаях - от понятий из сексуальной сферы, только касаемо постельных неудач, полового бессилия, или такого сексуального акта, который принёс разочарование. Не знаю, доподлинно ли это так…
– Видишь ли, язык меняется несколько медленнее, чем жизнь вокруг нас. В нашем языке тоже немало весьма архаичных понятий…
– Значит, осуждение секса без брака, сексуальной свободы - архаизм? …Вероятно, конечно, я не того спрашиваю. Разумнее было б поговорить об этом с кем-то из землян. И тем более неправильно спрашивать об этом тебя, всё-таки… Ну, вы, минбарцы, как-то совершенно не ассоциируетесь с сексуальной свободой.
– И совершенно напрасно. Действительно, если говорить именно о беспорядочных половых связях… Такого у нас нет. Осмелюсь сказать, что мы и не испытываем в этом потребности.
– С одной стороны - я и не могу представить такого, чтоб у вас это было. С другой - возможно, это только потому, что я вообще не могу представить себе ничего о сексуальной жизни минбарца. Не обижайся, насчёт минбарцев ходит много всяких предубеждений, и вот… ну, с сексом вы как-то совсем не ассоциируетесь. Хотя, наверное, мы у большинства тоже, чего уж там… Но ведь вы, а не мы, известны такой… сдержанностью. И тем, что у вас вступление в брак - это весьма долгий и трудоёмкий процесс, и тем, что рождение ребёнка вне брака у вас - практически невозможная вещь. Создаётся ощущение, что вы просто не получаете от секса удовольствие. Что он для вас - только ещё один долг, необходимое для рождения потомства действо, обойтись без которого вы можете совершенно спокойно. Нет, лично я не верю в это, не представляю, чтоб хоть одна разумная раса действительно была так устроена. Извини, наверное, это с моей стороны уж совсем какой-то бестактный вопрос…
Шин Афал чувствовала, что перед ней во весь рост и во всю мощь вырос он самый - языковой барьер. Хотя она весьма неплохо для своего возраста знала земной - всё-таки общалась с Дэвидом с детства - слов всё же не хватало, или же они были слишком не те. Но Штхиукка знала минбарский на уровне, немногим превышающем туристический разговорник.
– Скорее, он не по адресу. Я всё-таки незамужняя девушка. Обратилась бы тогда уж к фриди Шонху, он женат… А если в целом говорить… Поверь, у нас непорочных зачатий не зарегистрировано. Наш вдумчивый, сверхдуховный, как о нас говорят, подход ещё не означает отрицания телесного и секса только для деторождения, Штхиукка. Да, верно, моя раса придаёт огромное значение соблюдению ритуалов, ритуалы сопровождают всю нашу жизнь, каждый её этап, и каждый этап сближения двоих, которым предстоит стать супругами… Может, конечно, показаться несколько… фальшивым это количество предварительных действий и слов, прежде чем броситься в объятья друг друга? Или показаться ненужным мучением для тех, кто хочет как можно скорей быть вместе. Но понимаешь, это… это не что-то, что приходится просто терпеть. Нет противоречия, нет противопоставления. Это часть сближения. Как… Как период ухаживаний, кажется, так это называется у землян и у дрази. Хотя, конечно, они у землян и дрази различаются… Это возможность узнать друг друга всесторонне, путём разговоров, наблюдений. В совместных молитвах, трапезах и медитациях так же много узнаёшь о партнёре, как и в беседах за чаем, совместных прогулках, походах в кино… Способы разные, и наш мне очень нравится, в этом много… ответственности. Дело не в том, чтоб регламентировать личную жизнь граждан, а в том, чтоб помочь им разобраться в себе и друг в друге, не допустить ошибки. Дело не в том, что для тех, кто любит, долгое ожидание не проблема… Дело в том, что это и не воспринимается как ожидание, это воспринимается как часть любовных отношений.
– Пожалуй, понимаю… Вы способны получать удовольствие и от этого.
– Верно. Можно сказать, что для нас это часть сексуального общения. Я допускаю, в это сложно поверить. Но удовольствие доставляет не только соприкосновение половых органов, и даже не только соприкосновение тел. Но и душ. Интимная жизнь супругов никогда не была, и не должна была быть… скудной. Поощряется всё, что служит сближению, объединению, взаимному удовольствию. Опять же, я не тот эксперт, что мог бы рассказать тебе что-то, исходя из личного опыта, но у нас есть много любовной лирики, и часть из неё весьма… полна страсти. Хотя не представляю, как дать тебе возможность оценить её, принц Винтари переводил, но на центаврианский…
ШиМай-Ги и Майкл Дир стояли за воротами города - огромные двустворчатые ворота, которые прежде запирались, давно уже стояли распахнутыми, и теперь уж бойкая растительность не дала б их так просто затворить.
– Скажи, Май, а что означает твоё имя? Ну, у него есть какое-то значение, или оно не известно тебе?
– Ты удивишься, Май-Кыл, но оно означает “красный огонь в степи”. Потому я так и потрясена была тогда твоими словами… А твоё?
– Ну, моё восходит как раз к обсуждаемой нами сегодня христианской религии. Имя одного из архангелов, переводится “подобный богу”.
– Да… Звучит похоже, а такие разные значения! Твоя родина - интересное место, Май-Кыл. Хотела бы я её увидеть!
– Не на что там смотреть. Моя родина, строго говоря - не Земля, а Проксима. Бывшая земная колония, ныне получившая независимость. Наверное, это кажется странным с вашей стороны - раса одна, а миры разные… Но это нормально для истории моего мира. Когда переселенцы прибывают куда-то, обустраивают новую жизнь, приемлемый быт на необжитой и неприветливой ранее территории, они становятся уже новым народом, со своей историей, своими надеждами на будущее… А потом метрополия протягивает к ним свои загребущие лапы. Проксима, конечно, не самое плохое место, на том же Марсе потяжелее, на Проксиме хоть дышать нормальным атмосферным воздухом можно. Растительность вот, правда… выглядит довольно грустно.