Чтение онлайн

Уже в машине я обнаружила, что в моем мобильнике села батарейка. «Черт!» – выругалась я. Мне нужно было позвонить сразу в несколько мест.

Поэтому домой я постаралась добраться поскорее. Почти бегом взбежала по лестнице и опять выругалась. Конечно, на нашей площадке не было света! Я начала искать свой фонарик – в кромешной темноте очень трудно найти замочную скважину.

Внезапно надо мной нависла какая-то тень. Я замерла, приготовившись к отпору. Но я не успела. Ласковый голос над ухом сказал мне: «Тихо!» – а сильные руки обхватили меня, забирая из моих внезапно ослабевших пальцев мой родненький ключ.

Потом, когда мы оказались в квартире, я стояла, прижатая к стене, а он смотрел на меня своими потрясающими серыми глазами и улыбался, и его руки делали со мной все, что хотели, а я не сопротивлялась. Потому что мне это нравилось. Мы даже не стали включать свет.

И разговаривать – тоже.

Спустя полчаса мы свет все-таки включили.

– Я тебя напугал? – спросил он, затягиваясь сигаретой.

– Нет, – засмеялась я. – Просто я не поняла, как ты тут оказался.

Мы сами не знали, в какой момент перешли на «ты». Мне кажется, это было уже после, потому что, когда он тащил меня в кровать, он называл меня очень вежливо, на «вы». И просил прощения.

– Твой телефон не отвечал, – объяснил он. – Я узнал твой адрес – и приехал.

Все-таки что в нем подкупает, помимо знания классической литературы, так это предельная лаконичность.

Кстати, телефон… Я вспомнила, что мой телефон до сих пор не заряжен. Я вскочила, порылась в сумке, поставила мобильник на зарядку.

– Обнаженная с мобильником, – засмеялся он. – Красиво. Артхаус!

– Скорее уж технопоп.

Я снова легла. Все равно, пока зарядится телефон, у нас есть еще какое-то время.

Это время мы провели, конечно, с толком и не зря.

Так что, когда я вторично выползла из кровати и добрела до телефона, он уже зарядился почти по полной. Я открыла меню и выяснила, что мне звонил Мельников и аж три раза звонила Варька.

Я собралась было им перезвонить, но посмотрела на часы и поняла, что они вряд ли обрадуются моим звонкам от меня в половине второго ночи.

Закинув кофейные зерна в кофемашину, я задумалась. За один день в моей жизни каким-то ураганом пронеслась бешеная вереница событий. Но, по сути, я ничего так и не узнала. Кроме одного: что Ася уволилась из театра, потому что собиралась выйти замуж. Осталась ерунда: узнать – за кого?

– У тебя уже вода плюхается мимо чашки, – услышала я за спиной его голос.

– Угу, – кивнула я, нажимая на кнопку.

– Это безумие, – рассмеялся он. – Пить кофе ночью!

– Для меня это норма, Сереж, – пояснила я.

– Ура, – обрадовался он. – Меня перестали называть Сергеем Иванычем!

– Ничего радостного, – рассмеялась я. – Мне нравилось полным именем тебя называть.

– Хорошо. Я разрешаю тебе иногда называть меня именно так, – важно надулся он.

Я налила ему и себе кофе.

– Ты встретилась с теми людьми, которые были тебе нужны? – спросил он.

– Да, – кивнула я. – Все оказалось проще, чем я думала.

– Здорово.

– Сереж, а ты не знаешь, за кого Аська собиралась выйти замуж? – спросила я. – Из-за кого она уволилась из театра?

– Ты даже это уже знаешь, – кивнул он. – Лихо ты работаешь…

– Я – такая, – улыбнулась я. – Так ты не знаешь? Я понимаю, что у вас с ней был роман, она вряд ли тебе это сказала бы, но…

– Почему ж, – сказал он. – Она собиралась выйти замуж за меня. И это из-за меня она ушла из театра.

Я даже не от его ответа остолбенела. Я в принципе догадывалась, что все это было связано именно с ним. Догадалась еще тогда, когда увидела его на Аськином спектакле. А потом – когда он мне сказал, что Аська была в него влюблена. И, честно-то говоря, когда Гена поведал мне, что Аська уволилась из-за грядущего замужества, я почему-то опять сразу вспомнила о нем.

Но… Вот так просто мне обо всем этом сказать… После проведенной вместе ночи… Я, конечно, тоже циничная особа, но не до такой же степени.

– Ну ты и циник, – принужденно засмеялась я.

– Нет, Тань, это не цинизм. Просто я не вижу смысла говорить неправду. Ася собиралась за меня замуж. Вопрос второй – собирался ли я на ней жениться?

– А ты не собирался, – кивнула я. – Но настоял, чтобы она ушла из театра.

– Настоял, – согласился он. – Даже нашел ей работу. Другую. Может быть, хуже оплачиваемую, но с перспективой обучения в театральном училище. Одно было условие – она должна была уехать из Тарасова в Москву.

– Здорово, – саркастично улыбнулась я. – То есть ты фактически хотел ее выпулить из Тарасова? И из Лопатникова? Подальше с глаз?

– Не со своих, – покачал он головой. – Понимаешь, я часто бываю в Москве. Чаще, чем… моя будущая жена.

– Ага, – сказала я. – Я и забыла, что ты собираешься жениться. Ты не слишком-то любвеобилен, Сереж?

– Нет, – ответил он серьезно. – Я не люблю женщину, на которой женюсь. Скажем так, у меня просто нет другого выхода. Иначе мой бизнес накроется медным тазом, мне угрожает суд и, возможно, тюрьма, а я, сама понимаешь, туда не очень-то хочу. Поэтому – увы, мне придется жениться на этой даме. Ситуацию эту Аське я объяснял. Но она не поняла.

– То есть она отказалась от предложенных ей благ?

– Именно, – развел он руками. – Сказала, что уедет к матери и при встрече будет делать вид, что видит меня в первый раз.

– И ты с этим согласился…

Я не знала, кто эта дама, ради которой он так унизил бедную Аську. Я мысленно видела Асю на сцене. С этими белыми цветами… Слышала слова про подарки, которые ей дарил Принц. И самого Принца. Стоявшего в проходе и знавшего, что он ее предал ради какой-то старой богатой выдры.

Господи, какая гадость!

– Господи, какая гадость, – сказала я вслух.

– Таня, – начал он. – Ты не понимаешь эту ситуацию…

– Нет, – холодно сказала я. – Давай не будем это обсуждать, Сережа. Или – не сейчас.

Теперь я снова начала думать, что он мог убить ее. Скажем, Аська передумала уезжать к матери. Предположим, она что-то узнала. Например, что она ждет ребенка. Надо будет завтра выяснить. Судмед должен это знать. И тогда она могла совершить свою роковую ошибку: сообщить об этом Сереже. Сергею Иванычу. Он снова стал для меня Сергеем Иванычем.