Чтение онлайн

И вот, когда она ему говорит об этом, он понимает, что все теряет, тем более что, по его словам, ему угрожает заключение в местах не столь отдаленных, и… Да, не удержавшись, он бьет ее камнем, а потом отволакивает в воду…

Что-то опять не сходилось. Сейчас не то время, чтобы ребенок мог помешать разрыву двух взрослых людей. Да и Аська вряд ли стала бы его именно этим шантажировать… могла, но чем-то другим. Все-таки я решила утром выяснить, была ли наша Аська беременна.

Тем более что мне же все равно надо встретиться с Витькой.

– Так, кофе ты меня напоила, – улыбнулся мне Сергей Иваныч, – а я сделаю тебе завтрак. Хочешь?

Мне было все равно. Мне вообще этот человек стал неприятен. Потому что он был жалок.

– Сейчас я приготовлю тебе свою любимую еду.

Он исчез в кухне. На минуту мне его стало жаль. Он так старался выглядеть по-прежнему счастливым и веселым, хотя прекрасно понял, что я изменила свое отношение к нему.

«Таня, он ведь в принципе такой же, как ты. Исключение – то, что ты не вышла бы замуж, нашла бы другой выход». А если бы другого выхода не было?

Я поняла, что мне нужно узнать, на ком он собирается жениться. Вообще – что я о нем знаю? Что у него за бизнес такой, который приносит ему недурственную прибыль, но из-за которого можно сесть в тюрьму? И с какой дамой этот бизнес так крепко связан?

«Мне кажется, стоит продолжить наши романтические отношения, – сказала я себе. – По крайней мере, пока я не разузнаю у него обо всем, что может быть связано с Аськиной гибелью».

Я пошла в кухню. Пахло там очень вкусно жареной картошкой.

На столе стояли две тарелки. В каждой лежал золотистый картофельный блин, посыпанный зеленью и тертым чесноком. И дымился кофе, сваренный не в кофемашине, а в турке.

– Прошу, – поклонился он.

– Спасибо, – прошептала я благодарно, стараясь по максимуму походить на Анджелину Джоли.

Он обнял меня, притянул к себе и прошептал:

– Ты на меня больше не сердишься?

– Нет, что ты, – сказала я.

Я смотрела на жареную картошку и думала – вот ведь, преследуют меня любители этих картофельных блинов…

Лучше бы он был неоригинален и любил простую человеческую яичницу. Или сварганил бы тосты.

Потому что в четыре утра картошка – это слишком тяжело.

А второй раз за день – как-то слишком.

Второй раз за день…

– Когда ты поедешь назад, в Лопатниково? – спросил он. – Сегодня?

– Не знаю, – призналась я. – Мне нужно еще кое-что сделать. И если я не успею, придется ехать туда завтра.

– Жалко, – сказал он. – Поехали бы вместе.

– Зачем? – удивилась я. – Мы же решили, что будем соблюдать конспирацию. Вдруг кто-нибудь донесет твоей будущей жене?

Он поперхнулся картошкой, покраснел.

– Зачем ты так?..

– Я просто смотрю на вещи реально, – пожала я плечами. – Я и в самом деле не уверена, что успею все до вечера.

– Я понял.

Он посмотрел на часы.

– Я иду в душ, – сказал он. – И… мне пора ехать.

– Да, – сказала я.

Я собрала тарелки. Еще раз задумчиво посмотрела на остатки картофельного блина. Все-таки что-то тут… не так. Просто совпадение?

Но я же знаю, что простых совпадений не бывает!

– А как она тебя называет? – спросила я.

– Кто? – Он выглянул из душевой кабины.

– Твоя будущая жена.

– А зачем тебе это?

– Просто любопытно, – сказала я, глядя на остатки картофельного блина.

– Да никак, – пожал он плечами. – Сережей.

– Это хорошо, – пробормотала я, выкидывая остатки трапезы в мусорное ведро.

– Что – хорошо?

Я не стала это говорить вслух. Я подумала – хорошо, что не Жориком.

На выходе он остановился.

– Тань, – сказал он. – У Аськи кто-то был. Кроме меня. И Витьки. Я не знаю, кто. Но… Он был связан с театром. Попробуй выясни это, тебе легче, наверное.

Я кивнула.

Я же понимала, что он может просто сейчас переводить стрелки на другого человека. Подозреваемые всегда так делают… Чем он лучше?

Проводив его и закрыв дверь, я включила телевизор и комп.

По телевизору словно в насмешку пели: «Ты меня на рассвете разбудишь… проводить необутая выйдешь…» и про «не забудешь…» и так далее.

– Нет, я – забуду, – твердо сказала я.

Просмотрела почту. Конечно, там было письмо от Варьки.

«Почему ты на звонки не отвечаешь?! Я замучилась тебе звонить. Катя и Тая живут у нас. Мама носится с ними и орет на меня. Говорят, что Витька признался в убийстве. Ты в это веришь? А самое главное, Тань: я, кажется, знаю, кто убил Аську! Но мне надо кое-что проверить. Когда проверю, я тебе напишу».

Я не стала отвечать, решив, что сделаю это позже. Хотя мне было интересно, кто у нашей Варьки теперь подозреваемый. Я только надеялась, что у нее хватит ума проверить свою догадку каким-нибудь безопасным способом.

Больше ничего интересного в почте не было. Я вдруг подумала – а ведь у Аськи должен был быть дневник! Сейчас же все ведут дневники. Все помешаны на социальных сетях! Пораскинув мозгами, я решила, что у Аськи дневник должен быть Вконтакте. Туда я и пошла, набрала ее имя в поисковике. Мне предложили кучу кандидатур, но Аськи среди них не было.

Я было отчаялась, но тут меня осенило, и я набрала «Офелия». И тут же меня вынесло прямо на Аськину страничку.

Я смотрела ее фотографии, где она была еще маленькой. Школьница… С Катей… Смеющаяся… Счастливая. И – с Витькой.

Я пролистывала фотографии долго, пока не наткнулась на одну.

Там были Аська, Гена и… Сергей Иваныч.

Я застыла на месте.

Получается, они были знакомы? Все трое?

А потом я прочитала очень странную запись в ее дневнике: «Он меня убьет. Я знаю, я это чувствую. Любимых убивают – все. И он меня убьет. Потому что он меня любит. Так ему будет легче пережить свое унижение, после того, как он меня убьет».

И – снова стихотворение, «Баллада редингской тюрьмы».

Кто слишком преданно любил,Кто быстро разлюбил,Кто покупал, кто продавал,Кто лгал, кто слезы лил,Но ведь не каждый принял смертьЗа то, что он убил.

Эта запись была последней. Я прочитала все комментарии к ней. В основном там были сочувственные слова. Но один комментарий был странный:

«Или тебя убью я, сука!»

Я нажала на фотографию – там, кстати, был изображен какой-то кельтский воин с мечом.