Чтение онлайн

— Тогда я спущусь вместе с вами.

— Я рада, что вы меня оповестили, — сказала Фанни, когда они обе оказались в лифте. — Хотя это, конечно, самый тяжелый визит в моей жизни.

— Понимаю, что вы имеете в виду, — ответила Изабелла. — К счастью, утром я была у доктора Фрейда и смогла выговориться.

Лифт остановился на первом этаже, Изабелла открыла сетчатую дверь и вышла. Сбитая с толку Фанни последовала за ней.

— Нелли сказала, что вы находитесь на лечении. Ничего страшного, я надеюсь?

Изабелла посмотрела по сторонам. В коридоре было пусто, дверь в каморку портье оставалась закрытой.

— Как посмотреть, — ответила она. — Для меня все настолько плохо, что я не хочу с этим жить.

— Неужели? — Голос у Фанни звучал озадаченно. Изабелла грустно улыбнулась.

— Вы понятия не имеете, о чем речь, ведь правда?

Слышали о докторе Фрейде?

— Увы.

— Жительница Вены, не знающая знаменитого доктора Фрейда, — и такое бывает. — Изабелла насмешливо подняла бровь, напомнив Фанни ту юную своевольную госпожу, чьей камеристкой она когда-то была. — Доктор Фрейд — не простой врач, — объяснила Изабелла, еще раз убедившись, что они одни. — Он занимается исцелением не тела, а души. Его исследования знамениты, он считается корифеем в области лечения нервов.

— Неужели? — повторила Фанни. Ее удивило, что такая уверенная в себе женщина страдает нервным заболеванием.

Изабелла посмотрела на девушку долгим взглядом, будто решая, рассказывать ли дальше, но все же продолжила!:

— Помните, что вы сказали мне в ваш последний день в Будапеште? Что вы не годитесь для моей любви. Я часто думала об этих словах. Знаете, я никогда не была счастлива в любви. Меня столько раз отвергали, иногда даже с отвращением, что жизнь мне стала не мила. Ваш отказ, Фанни, оказался особенно болезненным, ведь я твердо верила, что вы… неважно, сейчас это уже не имеет значения. Так или иначе, я убедилась в том, что навечно останусь одна, чего мне совершенно не хотелось. — Изабелла помолчала, посмотрела себе под ноги, на каменные плиты пола и снова заговорила: — Однажды в газете мне попалась статья о работе доктора Фрейда, и я решила отправиться к нему на лечение. Очень надеюсь, что он исцелит меня от смятения чувств.

— Перестаньте! — вырвалось у Фанни. — Вы просто еще не нашли свою настоящую любовь. Это не так просто, ведь людей, которые разделяют вашу страсть, не так много. Но вам следует проявить терпение и довериться судьбе.

Изабелла снова печально улыбнулась.

— Ах, Фанни, ты пытаешься меня утешить. Это очень мило. — Она, кажется, не заметила, что привычно стала называть девушку по имени. — А ты нашла свою любовь, Фанни?

Девушка снова вспомнила Макса и покраснела.

— Я люблю свою работу, — ответила она уклончиво. — А большего мне и не нужно.

— Это уже что-то, — с легкой насмешкой отозвалась Изабелла. — Знаешь, Фанни, мой способ любить делает меня нездоровой и одинокой. Это невыносимо. Я хочу стать нормальной и счастливой!

— А кто определяет, что такое норма? — возразила Фанни. — Я бы не позволила навязывать себе такие представления.

— Нечто подобное сказал мне и доктор Фрейд при первом посещении, — с удивлением заметила Изабелла. — Что мой способ любить, конечно, не облегчает жизни в обществе, но причин стыдиться у меня нет, и болезнью он это тоже не назвал бы.

— Тогда и лечиться тебе не нужно. — Фанни тоже перешла на «ты»: в конце концов, она уже давно не служила у Изабеллы и во многих отношениях была ей ровней.

— Я твердо решила, что больше не желаю быть изгоем, — заявила Изабелла. — Доктору я тоже дала это понять. Он говорит, что шанс обратить мою инверсию есть только в том случае, если я сама захочу.

— Твою инверсию? Это что еще такое?

— Так он называет мою болезнь: инверсия или гомосексуальность.

— Хм-м, — протянула Фанни, все еще сомневаясь в смысле подобной терапии. — И сколько времени должно пройти до твоего выздоровления?

— О, не один год, — махнула рукой Изабелла. — Это же не капли или таблетки, а психоанализ. Я ложусь на кушетку и рассказываю доктору Фрейду о том, что меня занимает. После он излагает свое заключение по поводу моих мыслей. Иногда он просит рассказать о том, что мне снится, и трактует сны.

— Такое мог выдумать только настоящий сумасброд! — вырвалось у Фанни.

Пришел черед Изабеллы удивляться.

— Кто?

— Так моя бывшая наставница называет сумасшедших.

В этот момент входная дверь повернулась и впустила в здание баронессу Батори, за которой следовала ее камеристка София, держа за руку маленькую Эмму.

«Иисус и Мария! Только баронессы с ее шпионкой мне еще не хватало», — всполошилась девушка.

Увидев Фанни, Эмма просияла. Как только дверь закончила вращаться, малышка вырвалась из рук Софии, подбежала к девушке и крепко ее обняла.

— Барышня Шиндлер! Вы снова принесли мне платье?

— На этот раз, к сожалению, нет. — Фанни также обняла девочку и посмотрела поверх ее головы на Софию и баронессу.

Обе замерли у двери, уставившись на нее.

— Кто?.. — начала Ида Батори, очевидно не узнав бывшую камеристку дочери.

Фанни отпустила Эмму и выпрямилась.

— Похоже, баронесса, вы забыли меня? Это же я, плод греха, тот, который вовсе не должен был появляться на свет.

Изабелла разинула рот, а лицо баронессы приняло каменное выражение.

— Я уже слышала от дочери, что ты пытаешься встать вровень с нами. Жизнь так и не научила тебя покорности, мерзавка!

— Для вас я барышня Шиндлер! — не менее холодно парировала Фанни. — И мне срочно нужно на свежий воздух. До свидания, малютка Эмма. Крепко обними от меня маму. — Она поцеловала девочку и с высоко поднятой головой вышла.

— Фанни! Подожди! — Изабелла побежала за ней. — Что произошло между тобой и баронессой?

Фанни остановилась на тротуаре перед домом и в бешенстве обернулась.

— Мне нечасто хочется отвесить кому-то оплеуху, но в случае с баронессой сдержаться было крайне сложно!

Изабелла невольно расхохоталась.

— Ах, Фанни, за эти слова я бы с радостью тебя поцеловала! Не бойся, — добавила она, заметив подозрительный взгляд собеседницы, — я уже поняла, что ты не такая, как я, пусть иногда и сожалею об этом. Но я рада, что размолвка осталась позади и мы снова дружим.

— Я тоже. — Фанни обняла Изабеллу. — Подумай еще раз, нужен ли тебе этот доктор Фрейд.

Три месяца спустя наступило Рождество и Фанни исполнилось двадцать четыре. В сочельник после закрытия салона она отпраздновала рождение Христа с коллегами. Все получили премию от мадам. После этого Фанни отправилась на Ринг, чтобы пожелать веселого праздника Изабелле и Хелене и передать маленькой Эмме тряпичную куклу, которую она для нее сшила. Хелене стало лучше. Во всяком случае, она снова занималась повседневными делами, хоть и казалась отстраненной и погруженной в себя. Безоблачность, которую она всегда излучала, пропала.