Верь только сердцу
Шрифт:
Та показала три пухлых коротеньких пальчика. Потом подумала и добавила еще один.
— Это у тебя кот или кошка?
— Это кофка. Байсик.
Кошка Барсик лениво приоткрыла один глаз, недовольно посмотрела на присевшего рядом Вячеслава Вадимовича как бы говоря: «И чего надо? Ходят тут разные».
По коридору к ним шла невысокая худенькая женщина. Впереди вприпрыжку скакала малышка.
— Здравствуйте. Я Валя Гурьева. Вы ко мне?
— Здравствуйте. Я к Вам.
— Пойдемте, — она открыла дверь, пропуская его в комнату. Вячеслав Вадимович вошел, и его взгляд сразу уперся во взгляд Алены, смотревшей на него в упор из рамки со стены.
— Присаживайтесь, пожалуйста.
Он сел на стул, расшатанные ножки которого угрожающе покачнулись под его весом.
— Я страховой агент. Пришел вас агитировать застраховать ваше имущество или жизнь от несчастного случая.
Валя села на стул напротив него, сложив распаренные руки на коленях.
— Имущество, говорите, — она усмехнулась, — и какое же именно имущество Вы хотите здесь застраховать?
Он обвел взглядом всю комнату. Да, страховать здесь было абсолютно нечего. Две железные кровати, старый шкаф, небольшой стол в центре комнаты, накрытый обтертой клеенкой, у окна на допотопной тумбочке примостился старенький телевизор, в углу кресло-кровать, да два стула, на которых они сидели — это и было все имущество.
— Ну, хорошо. Тогда, быть может, вы хотите застраховать свою жизнь или жизнь своих детей?
— Если бы Ваша страховка действительно страховала жизнь от несчастного случая, пожалуй, я бы действительно застраховала своих детей. Но чему быть, того не миновать и Ваша страховка не спасет от несчастья, если ему суждено случиться, — Валя суеверно постучала костяшками пальцев по ножке стула, на котором сидела. — К тому же, у меня совершенно нет денег на страховые взносы. Вы не по адресу, молодой человек. Боюсь, что во всем нашем доме не найдется клиентов для вас.
Он смотрел в ее усталое лицо с ранними морщинками, так похожее на лицо Алены, только куда как взрослее, и видел перед собой женщину еще совсем молодую, но смертельно уставшую, измотанную безденежьем и заботами.
— Это на фотографии Вы? — спросил он у нее.
— Это моя сестренка Алена.
— Быть может, она захочет застраховаться?
— Вряд ли. Тем более, ее нет сейчас в городе. Она в Москве зарабатывает деньги для нас.
Дверь внезапно с шумом распахнулась, и мальчишка в красных колготках въехал в комнату прямо на велосипеде.
— Мам, кушать хочу!
— Сейчас суп будет. Ешь пока помидоры с хлебом.
— Не хочу помидоры. А какой суп?
— Гороховый.
— Не хочу гороховый. Хочу суп с котлетами.
— С фрикадельками, — поправила мать, — ничего, поешь гороховый. Марш мыть руки.
— А дядя будет с нами суп кушать?
— Нет, он не станет есть наш суп. Дядя торопится домой.
— Ну почему же, — подал голос Вячеслав Вадимович. — Если не возражаете, я бы с удовольствием поужинал вместе с вами. А то у меня вторую неделю жена в командировке, так я на сухомятке себе язву скоро заработаю.
— Ну… если так… Только предупреждаю, суп из рагу, мяса там нет.
— Это хорошо. Я наполовину вегетарианец. А я за это к чаю что-нибудь сейчас куплю.
Валя вздохнула, поняв, что от наглого гостя не так просто отделаться.
— Хорошо. Поужинайте вместе с нами. Только имейте в виду, что, во-первых, ужин у нас весьма скромный, а, во-вторых, страховаться я точно не буду, — и она ушла на кухню, видимо, за кастрюлей с супом.
А пока Вячеслав Вадимович познакомился со старшим мужчиной в семье Гурьевых. Выяснилось, что зовут его Валеркой, и на вопрос Вячеслава Вадимовича, что Валерка любит больше — конфеты, печенье или торт, Валерка честно признался, что больше всего он любит и конфеты, и печенье, и торт.
— Я в магазин схожу и сейчас же вернусь, — предупредил он мальчишку.
В гастрономе на углу он быстренько отоварился колбасой, конфетами, связкой бананов и тортом со взбитыми сливками. Когда опять вошел в комнату, то был встречен победным Валеркиным кличем, адресованным, разумеется, не ему, а его покупкам. За столом уже уминал суп за обе щеки еще один член семейства Гурьевых — младший сын Вали Степка, круглолицый малый с носом-пуговкой, зажатой с двух сторон пухлыми щеками. Он только бегло глянул на незнакомого дядю и, схватив еще один кусок хлеба, с удвоенной энергией принялся за суп. Когда Вячеслав Вадимович выложил покупки на стол, Валя замахала на него руками:
— Что еще выдумали! Зачем это? Нам чужого не надо!
— Не обижайтесь, уважаемая, и не обижайте меня. Раз я нахально напросился к вам на ужин, то позвольте внести в него свою лепту. Или Вы передумали кормить меня супом?
— Разумеется, нет. Присоединяйтесь. Валерка, отведи дядю в умывальник, ему, наверное, надо руки вымыть. И возьми с собой полотенце.
По пути к умывальнику Валерка доверительно сообщил своему новому другу, что конфеты и бананы ему есть приходится редко, только на праздники, а он их страсть как любит.
— У вас на стенке фотография девушки висит в рамке. Кто это?
Валерка охотно пояснил, что это тетя Алена. Она мамина младшая сестра, но сейчас живет в Москве, моет полы в доме у какого то богатого дядьки. За это дядька дает тете Алене много денег, а она присылает их на почту Валеркиной маме. Но они эти деньги не тратят, потому что мама копит деньги на квартиру. Они накопят много денег — целую кучу, продадут эту комнату и купят себе квартиру. Маме денег мало платят, потому-то и не получается у Валерки наестся конфет досыта.
— А у тети Алены есть жених или знакомый дядя, с которым она любит гулять?
— Не-а, — замотал головой пацан и пояснил, что тетя Алена любит гулять с ним, с Валеркой, и со Степкой. Она добрая, веселая, им всегда мороженое покупает и леденцы, сказки интересные рассказывает, играет с ними. Жалко, что она уехала.
Когда вернулись к столу, Степка уже доканчивал бутерброд с колбасой, кося голубым глазом на торт. Валя поставила перед Вячеславом Вадимовичем и Валеркой дымящиеся тарелки, подала ложки, и они принялись за суп.
— Давай наперегонки! — азартно предложил Валерка. Вячеслав Вадимович кивком принял пари, и ложки застучали. Валерка таки утер нос гостю, ложка так и мелькала в его руке. Потом они пили чай с тортом и конфетами, потом Валерка со Степкой, умяв по банану, выпросили у матери бутерброды с колбасой и убежали с ними в коридор травить Барсика.
— Спасибо, — от души поблагодарил гость. — Было очень вкусно.
— Спасибо Вам. Это вы нас накормили, — мягко улыбнулась Валя улыбкой, так похожей на Аленину, — а я даже и имени вашего не знаю.