Чтение онлайн

– Нельзя давать волю поллойским привычкам, мальчик.

Несмотря на всю их элегантность, легавых Ивард мог распознать всегда. Маленький вышел вперед и поднял руку с каким-то значком.

– Сожалею, но эта остановка временно закрыта, - сказал он другим выходящим пассажирам. Те поворчали, но вернулись обратно - уж очень начальственный вид был у этих двоих.

Ивард тоже повернулся, но большой молча опустил руку ему на плечо. Ивард узнал уланшийскую хватку - со стороны она была незаметна.

Он начал извиваться, пытаясь отнять руку, но тут ощущение холодной кожи и битого стекла коснулось его лба и привлекло его внимание к третьему человеку, стоящему у входа на платформу.

По телу Иварда поползли мурашки. Эту реакцию он подавил, но от психических миазмов, испускаемых высокой, худой фигурой с длинными черными волосами, заслониться было не так просто. Ивард уже видел этого человека в Садах Аши.

"Смерть дышит его ноздрями", - сказали тогда Портус-Дартинус-Атос. Это был телохранитель Архона Шривашти.

Ивард понял, что эти люди ждали его, и огляделся. На маленькой станции было пусто - одно это должно было насторожить его на переполненном Аресе. Он потянулся к Вийе, надеясь, что страх усилит его сигнал.

И он связался с ней, но тут же отпрянул и потерял ее, ошеломленный потоком ощущений, почти таких же, которые испытал сам в свои первые минуты на келлийском корабле. Вийя ему не поможет. А вдруг ее тоже арестовали? Что с ней? Келлийский Архон ушел слишком глубоко и тоже не мог помочь, и своих друзей келли Ивард тоже не чувствовал. Он остался один.

Здоровяк улыбнулся - не слишком ободряющее зрелище.

– Тебе выпала особая честь, парень, и это отнимет у тебя не больше часа, - стиснув пальцы, он направил Иварда к выходу. Ясно было, что уланшу он владеет лучше, чем Ивард, поэтому сопротивление не имело смысла.

– Куда вы меня ведете?
– спросил мальчик, ненавидя себя за дрожь в голосе. Физически контроль изменял ему.

– Архон Шривашти хочет с тобой поговорить.

Ивард окончательно понял, что дело плохо.

– О чем это?

Здоровяк подтащил его к стене, где внезапно открылась ниша, и втолкнул в маленькую капсулу. Телохранитель - Ивард вспомнил, что его зовут Фелтон, - тоже сел туда. Здоровяк сказал на прощание:

– Не нахальничай, парень.
– И люк закрылся.

Поездка прошла в молчании. Ивард не хотел разговаривать с Фелтоном и с облегчением вспомнил, что тот, как говорят, немой. Он сосредоточился на блокировке своего синестетического восприятия: в тесной капсуле ассоциации, которые вызывал этот человек, были просто болезненны.

Капсула доставила их в маленькую, скупо обставленную комнату, и Фелтон ушел. Ивард огляделся - типичная чистюльская комната. Вот только стол должен быть пятиугольным, а не круглым, подумал он, когда острый запах цветов в вазе на столе коснулся его щек. И мягкий ковер на полу не соответствует краскам гобелена над буфетом, а буфет слишком приземист для приглушенного освещения. Даже чистюли ничего не замечают.

Эта мысль успокоила его. Потом снова вошел телохранитель, а за ним высокий желтоглазый Архон, которого Ивард тоже видел в Садах Аши, - он двигался со сдержанной, вызывающей беспокойство грацией. Глыба бархатистого гранита легла на плечи Иварда, и он поспешил сфокусироваться.

– Садись, пожалуйста, Ивард.

Мальчик поспешно сел. Тау говорил с ним так, как никогда не говорил Брендон. Под наружной вежливостью чувствовалась колючая сталь, и он стоял очень высоко, а Ивард - низко. Немой телохранитель стал у Иварда за спиной.

– Ты был в одной команде с Джесимаром лит-Кендрианом.

– Д-да.

Архон приподнял бровь, и флюиды Фелтона слегка изменились.

– Сэр, - добавил Ивард.
– Ваша светлость.

Так ведь к ним, кажется, обращаются, к Архонам?

Он пропустил следующий вопрос, потрясенный новым для себя опытом. Читать запахи - одно дело, но сейчас он понял, что читает Фелтона, как темпат. И Вийя тоже так делает? Хотя нет, она может читать и на расстоянии, как было на Артелионе, когда они спасали гностора. А он не может.

– Прошу прощения, ваша светлость?

Он чувствовал презрение Архона - вот, пожалуй, и все. Шривашти был закрыт для него, зато аура Фелтона говорила о многом. "Чистюли живут в своих головах, опутанные словами", - сказала Грейвинг незадолго до своей гибели, в подземелье Дворца. Но Фелтон лишен способности говорить, и слова ему не мешают.

– Ты навещал его в камере. Говорил он что-нибудь о своей сестре?

– Нет.
– Вообще-то говорил, но лишь когда Ивард сам завел разговор о ее исчезновении.

Ивард почувствовал, как Фелтон напрягся, но потом это ощущение ушло,

– То есть он спрашивал... он не понимал, почему она ни разу к нему не пришла.
– Голубой огонь внезапно ударил из области подсознательного мириадами фонтанов, которые, слившись, приняли форму, предупреждающую об опасности.

– Она исчезла, - сказал Тау Шривашти, - и я за нее беспокоюсь. Все, что ты вспомнишь, может пригодиться - возможно, даже спасти ее жизнь.

Они меня наркотиком пичкают!

Ивард внезапно ощутил острую щекотку чужеродной молекулы, проникшей в организм через альвеолы.

– Да я ничего такого не помню, - пробормотал он, стараясь нырнуть поглубже и разобраться, что это за молекула. Сознание Архона внезапно предстало перед ним, как жженые специи и бархат.

– Ты перегибаешь, Фелтон, - сказал Тау, и Фелтон позади отозвался немым протестом.

Ивард устремился на хищный блеск и схватил его. Сопутствующая голубизна обволокла затейливую, бугристую поверхность молекулы. Ивард схватил вторжение во всей его сложности и напустил на него катализатор, взятый из химического цеха печени. Блеск конвульсивно замигал, и в голове прояснилось.

– Устал я, - сказал Ивард.
– У нас на ферме длинные смены.

Тау пристально посмотрел на него.

– Может быть, ты голоден? И будешь лучше соображать, если поешь?

– Извините.
– Ивард снова ужаснулся. Не станет он тут есть за все сокровища Изумрудного Трона!
– Мне что-то нехорошо.

Архон ответил нетерпеливым жестом, но Ивард продолжал:

– У нас один ламб заболел. Я помогал его лечить - у него кинелли, и смотритель сказал мне, что иногда это и на человека перекидывается.
– Ивард почувствовал в Архоне перемену, которую пока не мог разгадать.
– Вы извините, но Локри вообще не говорил о своей семье, пока не попал сюда, да и теперь почти не говорит. Мы не знали даже, с какой он планеты, пока чистюли его не арестовали.