Чтение онлайн

– Стоит только добавить "исключая присутствующих" - и можете смело ответить "да".

Христо прищурил глаза - и Жаим, хотя тот даже не шевельнулся, угадал под зеленым бархатом крепкие руки и могучую грудь.

– Простите мне мою непонятливость, Перейл, но следует ли понимать это так, что вы ответили бы "нет"?

Перейл лит-Ио послал в сторону Ваннис воздушный поцелуй.

– Совсем напротив. Она - само совершенство. Меня она отвергла, и это служит мерилом ее хорошего вкуса.

Смех унес призрак угрозы, и Жаим заметил, что несколько зрителей испытали при этом легкое разочарование.

– Какая жалость, что сама она не устраивает вечеров менуэта, - сказала Нор-Соту.
– У нее он выглядел бы если не самым достоверным, то, уж конечно, самым очаровательным.

– Неужели она вознамерилась удалиться от света?
– с деланным изумлением воскликнул Перейл. Это снова вызвало смех. Нор-Соту пожала тощими плечами:

– Возможно, и до этого дойдет. Она ведь совершенно разорена, хотя умело это скрывает.

Все выразили вежливое сожаление, но взоры над шепчущими губами выражали безразличие, снисходительную жалость, а у рыжего Христо даже презрение. Брендон промолчал.

– У Картано есть свое убежище, где комфорта, уж конечно, побольше, чем здесь, - не без намека на что-то сказал Перейл.

И все, сидя в просторной, роскошно убранной комнате, согласились с ним.

Только Брендон, попивая свое вино, снова ничего не сказал.

Нор-Соту, увидев хозяйку дома, спросила у нее:

– А еще танцы будут, дорогая?

Риста Литцу-Фразьен стиснула руки, и Жаим почувствовал, что она расстроена, но старается это скрыть.

– Увы, я нанимала музыкантов только до трех, и они ни за какие деньги не соглашаются больше играть.

Риста видела по слегка приподнятым плечам, томным жестам и обмену улыбками, что гости считают ее неспособной устроить по-настоящему запоминающийся вечер. Образцовая хозяйка без видимых усилий держит под контролем все, пока не уйдет последний гость, - хотя бы она приглашала гостей несколько дней назад и всего лишь к обеду.

– Прелестный вечер, Риста, - сказала подошедшая Ваннис с искренней добротой в глазах.
– Однако пора и честь знать. Не люблю танцевать, когда уже рассвело, - все эти мятые платья так неприглядны.
– Она обвела взглядом всех и, как бы случайно, остановилась на Жаиме,

Ее шпильку встретили вежливым смехом - дальнейшее Жаим пропустил, потому что Монтроз неожиданно сказал ему по босуэллу:

(Я только что сказал Брендону, что у моей протеже есть информация, встречаемся в парке),

Жаим, шевельнув рукой, подтвердил прием. На Брендона он не смотрел и позы не изменил - в этой не сводящей с тебя глаз толпе даже Брендон не рискнул бы посылать секретку. Но как только Дулу пришли в движение, он отдал команде, размещенной за стенами виллы, краткий приказ быть наготове: планы меняются.

Брендон, умело лавируя в волнах шелка и парчи и обмениваясь с каждым парой слов, наконец спустился по низким широким ступеням. Ваннис шла под руку с ним.

Они остались одни, если не считать Жаима.

– Я чем-то обидел вас, Ваннис?
– спросил Брендон.

– Ваше величество?

– Кажется, все, кроме меня, знают, что у вас сложное материальное положение. А ведь мне достаточно легко это поправить. Мои ресурсы неисчерпаемы - разве вы забыли?

– Ваши ресурсы - возможно, но к моей репутации это не относится, улыбнулась она.

– То есть?

– Все осаждают вас просьбами, я же предлагаю только дружбу и преданность.

Брендон, склонившись, поцеловал ей руку. Ваннис ответила на его насмешливо-торжественный жест таким же реверансом - и улыбкой.

– Спокойной ночи, - сказала она и медленно удалилась в сторону своей виллы,

Не ждет ли ока, что он попросит ее вернуться? Жаим, проводив глазами ее легкую фигуру, заставил себя встряхнуться и связался со своими людьми они, невидимые, двигались туда же, куда шел Брендон.

Панарх сворачивал с одной дорожки на другую. Жаим глубоко дышал, очищая голову от запахов вина и духов. На тихой глади черного озера брезжили проблески искусственного рассвета.

– Ну и что ты вынес из последнего разговора?
– вдруг спросил Брендон.

Жаим прикусил губу. Он не мог понять, какие отношения существуют между Брендоном и Ваннис. Они часто бывают вместе и всегда, по-видимому, находят удовольствие в обществе друг друга. Но Брендон после того единственного дня ни разу не бывал у нее на вилле один и не приглашал ее одну в анклав. Что это, безразличие - или как раз наоборот?

– Я думаю, как бы ответить, чтобы тебя не рассердить, - сказал Жаим.

– С умом.
– Брендон нагнулся погладить молодую кошечку, гуляющую в высокой траве. Она тихо, по-девичьи замурлыкала.

– По-моему, это все было подстроено: нир-Каддес, ясное дело, хотела унизить леди Ваннис, но леди Ваннис хотела, чтобы ты об этом узнал.

Ответ не удивил Брендона.

– А смысл?

– Ты.
– Ну, вот он это и высказал.

В тишине их шаги по гравию и листьям казались очень громкими. Кошка шмыгнула за какой-то добычей. Разговор на ту тему расстроил Жаима.

– Она была бы превосходной Кириархеей, - сказал Брендон, искоса глядя на него. Глаза Панарха в предрассветных сумерках были совершенно непроницаемы, а в голосе слышался вопрос - и только.

Жаим думал, заставляя себя дышать ровно. Он один знал, где бывает Брендон в свои редкие свободные часы, и все чаще замечал, что уходит туда Панарх напряженным, а возвращается до некоторой степени умиротворенным, с еще смеющимися глазами и ртом.

Брендона и Вийю связывает не только секс, хотя они оба, возможно, еще этого не понимают. Иногда Жаим был с ними третьим, и они говорили всю ночь напролет, перескакивая с одной темы на другую. Он видел, как Брендон паясничает, точно зеленый юнец, чтобы добиться от Вийи улыбки. Двое самых главных людей в жизни Жаима нашли друг друга, и самый воздух их встреч утолял гнетущее его горе.