Чтение онлайн

– Нет, — шепчу я с новым потоком горячих слёз.

– Мы отпустим её, отпустим тебя и просто уйдём, — договаривает он.

Джек опускает взгляд вниз и уже через секунду несколько раз кивает, смотря на главного в этой компании.

– Хорошо, я введу код, и вы получите деньги, только пусть он уберёт свой пистолет подальше от неё.

– Он уберёт, когда мы получим деньги, — говорит всё тот же, продолжая направлять пистолет на Джека.

Джек медленно подходит к столу, в то время как тот, что меня держит, уводит меня на другую сторону стола, к двери.

– Джек… — со страхом шепчу я, снова чувствуя у шеи холодный метал.

– Всё будет хорошо, — говорит мне он и опускается на корточки.

– Руки!

– Мне вводить код силой мысли? — нервно усмехается Джек, взглянув на раненого.

– Ты у меня на мушке.

Комната снова повисает в тишине, раздаётся лишь тихое щёлканье замка от сейфа, а потом резкий щелчок, он открыл его.

– Выкладывай деньги, — тяжело дыша, просит раненный и его рука держащая пистолет начинает немного трястись.

Джек переводит взгляд и ненадолго задерживает его на мне, и затем снова опускает его вниз.

– Ну, и чего ты ждёшь? — спрашивает тот, что на диване.

– Эй! — рычит тот, что держит меня, он подаётся вперёд и дуло его пистолета сильнее упирается в мою шею, и я хватаю мужчину за руку, и в следующую секунду раздаётся выстрел, и пронзительный крик совсем рядом с моим ухом.

Я падаю на колени и в этот момент слышу ещё один выстрел, который сделал тот, что держал меня. Он сделал его случайно, и пуля попала в стену примерно в метре от головы его едва живого напарника, но если бы я не упала на пол, то пуля попала бы мне в шею.

Голова снова кружится, но мне удаётся сфокусировать зрение и, подняв взгляд, я вижу Джека стоящего у стола с вытянутыми руками, в которых он держит пистолет. Значит, первый выстрел сделал он, попав в ногу тому, кто держал меня, и из-за этого я упала на пол.

– Клэр, уходи! — кричит мне Джек и раздаётся ещё один тихий выстрел, который, как и голос Джека, эхом отдаётся в моей голове.

Я едва могу приподняться на локтях, как в комнату забегают какие-то люди, и начинается непонятная мне шумиха. Что вообще происходит? Я уже ничего не понимаю! Кто эти люди, что они делают и откуда у Джека пистолет?

– Клэр? — вдруг появляется передо мной Джек возникший, словно из неоткуда. — Ты ранена? — со страхом спрашивает он, опустившись на пол, а в следующую секунду последнее, что я помню это то, как Джек поднимет меня на руки.

Затем появляются какие-то странные обрывки, … я вижу Джека, каких-то людей похожих на врачей, но я по-прежнему дома, всё ещё в этой квартире. И всё это лишь обрывки моих воспоминаний.

Меня пробуждает сильная головная боль, будто мне на голову положили бетонную плиту, которая с невероятной силой давит на меня. Медленно открывая тяжёлые глаза я чувствую резкое головокружения, но падать мне некуда. Я лежу на нашей с Джеком кровати и смотрю на расплывающиеся перед моими глазами огни города. Уже ночь.

Аккуратно приподнимаясь и поворачиваясь на другую сторону, я смотрю на часы, которые показывают начало третьего ночи. Посмотрев на другую сторону кровати, я ожидаю увидеть мирно спящего Джека, но его здесь нет.

Сердце моментально реагирует на это и ускоряет свой ритм, а дыхание вдруг учащается и меня одолевает страх. Но прежде чем поддаться панике я замечаю тонкую полосу света исходящую из-за закрытой двери кабинета Джека.

Сердце моментально успокаивается и начинает возвращаться в свой спокойный ритм, как и дыхание. Он здесь со мной.

Аккуратно спускаюсь с кровати, босыми ногами ступая на холодный пол, и подхожу к двери. Почему Джек не спит?

– Хорошо, спасибо, — говорит Джек, когда я открываю дверь его кабинета.

Его стул, как и он сам повёрнут ко мне спиной, Джек говорит с кем-то по телефону, а я замирю в проходе. На стене чуть выше дивана я замечаю дыру от пули и понимаю, что пару часов назад здесь была самая настоящая стрельба, в которой я или Джек могли погибнуть.

– Да, утром часов в одиннадцать. Спасибо, я в долгу не останусь, — говорит Джек, завершает разговор и разворачивается ко мне лицом. — Я тебя разбудил? — тихо спрашивает он, замечая меня в дверях, я скрещиваю руки на груди и в отрицании качаю головой продолжая стоять на месте.

– Прости меня, Клэр, — с болью в голосе выдыхает Джек после нескольких секунд молчания, эта боль передаётся и мне и я вновь чувствую подступающие к глазам слёзы, и опускаю взгляд вниз.

– Откуда у тебя был пистолет? Почему ты просто не отдал им деньги? И кто были все те люди, вошедшие в комнату? — спрашиваю я, подняв на Джека взгляд.

– Деньги, которые я хранил в сейфе, я увёз в банк ещё пару дней назад и внутри остался лишь пистолет и кнопка вызова охраны. Это они зашли и арестовали их, — терпеливо отвечает Джек, и я сажусь на диван, на котором совсем недавно сидел человек с простреленной ногой. — У меня просто не было выбора, я должен был рискнуть, — продолжает он, и я закрываю лицо руками, упираясь локтями в колени.

Не верится, что я пережила это, что мы оба это пережили.

Комната погружается в тишину, но ненадолго. Я слышу, как Джек понимается со стула и идёт ко мне.

– Клэри, — голосом полным вины говорит Джек и касается моих рук, чтобы я убрала их от лица.

Джек сидит на коленях прямо напротив меня, он соединяет мои ладони вместе, подносит их к губам и, зажмурившись, целует.

– Прости, — снова шепчет он, а по моим щекам медленно скатываются одинокие слёзы.

– Ты не виноват, — едва слышно говорю я, и Джек усмехается.

– Может, в случившемся и нет моей прямой вины, но ты сама знаешь, что если бы не я, то ничего этого с тобой бы не произошло, — говорит он, сжимая челюсть. — А я знал, что рано или поздно это случится, но думал, что у меня ещё есть время, чтобы защитить тебя, … но я не успел.

– Это просто случайность… — хмурясь, говорю я, смотря на Джека.

– Нет, не случайность, Клэр, — говорит он и его слова меня не на шутку пугают.

– Джек! Что это…

– Я покажу тебе, — обрывает меня он и вдруг снимает свою рубашку и, повернувшись ко мне спиной, берёт мои ладони и опускает их себе на плечи, прямо на свою татуировку. — Чувствуешь? — спрашивает он, когда я провожу ладонями по его горячей спине, по раскинувшему крылья орлу.

И я, правда, чувствую. Это едва чувствительная неровность кожи, я чувствую сглаженные рубцы и пытаюсь всмотреться в рисунок, но ничего не вижу.

– Это шрамы от ожога, — говорит Джек в гробовой тишине комнаты. Но я не понимаю… — Когда мне было семь и мы ещё жили в Англии, — с тяжёлым вздохом начинает Джек, и я с замиранием сердца начинаю слушать его. — Мы с мамой были дома одни, отец был на работе, он тогда активно развивал свой бизнес, был на пике его развития, поэтому днями и ночами пропадал на работе, и мы с мамой часто ночевали дома вдвоём. И тогда был очередной вечер без отца, в дверь постучали, мама, как и я, думала, что это папа, побежала открывать дверь, но в дом ворвались трое абсолютно незнакомых нам мужчин. Они толкнули маму, ударили её, и она упала на пол, двое из них затащили её в спальню, но она успела крикнуть мне, чтобы я убегал. Я жутко испугался, не понимал что происходит, кто эти люди и что они собираются делать, мне было всего семь лет! Но я послушал мать. Я побежал на кухню, взял телефон, залез под стол и набрал 911. Я слышал и видел, как двое из них насилуют мою мать, и я по сей день помню те крики, тот смех и ту картинку перед глазами. Третий же переворачивал всю квартиру вверх дном, я тогда не знал, что он искал, но он искал деньги, драгоценности и всё что имело большую ценность. Я успел позвонить и вызвать службу спасения, прежде чем один из них вытащил меня из-под стола. Я пытался выбраться и из-за этого сильно шатался стол, на котором стоял только что нагревшийся чайник. Он упал, когда меня тянули за ноги, чтобы вытащит из-под стола, и горячая вода стекла со стола на мою спину. Это последнее, что я помню.