Чтение онлайн

В той квартире я часто чувствовала себя чужой, там мне было не комфортно и я даже точно не знаю почему. У меня была теория, что это из-за того что раньше там жили Джек и Диана, но кто знает, может, причина в другом.

А здесь, …здесь, я чувствую себя как дома, здесь мне хорошо и уютно.

– Вы, кстати, поладили? — едва слышу я Джека из своей гардеробной, в которую я зашла за халатом.

– С Брэнтом? — спрашиваю я, заходя в спальню и попутно завязывая халат. — На удивление да, он хороший человек. — Я снова ухожу в гардеробную, за расчёской. — У него есть семья? — запрыгиваю я на кровать и принимаюсь расчёсывать волосы.

– Была, — нехотя отвечает Джек и поднимается с постели. — Он, его жена и маленькая дочь попали в аварию почти десять лет назад.

Я теряю дар речи, а по спине проходится неприятный холодок.

– Его жена погибла на месте, дочь в больнице, а у него пара переломов, которые через месяц уже зажили, — говорит Джек и уходит в свою гардеробную.

Это ужасно… удивительно как он держится.

Сегодня, вообще-то 31 декабря и у нас по плану ужин с родителями Джека. Нам, к сожалению, так и не удалось отпраздновать Рождество, но новый год мы уж точно не пропустим.

Я не заморачиваюсь на счёт образа, поэтому выбираю длинное платье в пол насыщенного тёмно-зелённого цвета. Накрутив себе волосы и сделав лёгкий макияж, я выхожу из гардеробной в поиске своего жениха.

Я обхожу весь второй этаж и даже спускаюсь на первый, но его нигде нет.

– Джек? — кричу я, но в ответ слышу лишь тишину. — Фостер, это не смешно!

Я ещё раз оглядываю первый этаж и даже заостряю внимание на террасе, но там тоже никого, поэтому я разворачиваюсь, чтобы снова подняться на второй и едва не лишаюсь жизни.

– Боже мой! — кричу я, хватаясь за сердце, когда вижу перед собой Джека стоящего на одном колене. — Что ты, чёрт возьми, делаешь? Я чуть не умерла от испуга!

Мне требуется несколько секунд, чтобы увидеть моё помолвочное кольцо в его руках, и я тут же перевожу взгляд на свою левую руку.

– Как…

Кажется, я забыла его в ванной, после того как приняла душ.

– Надеюсь, ты просто забыла его, — говорит Джек, пытаясь не улыбаться. — Ну, так на всякий случай, … ты выйдешь за меня?

– Если ты ещё хоть раз меня так напугаешь я не не выйду за тебя, я тебя убью!

Джек смеётся и надевает кольцо на безымянный палец моей левой руки.

– Не забывай его больше, — говорит он и, поцеловав меня в щёку, берёт меня за руку и проходит вперёд.

Мы идём к коридору, но Джек вдруг останавливается, и я только сейчас замечаю здесь большое зеркало.

– Ты серьёзно? — смеюсь я, когда он достаёт свой мобильник и хочет сфотографировать нас в зеркале.

– Ага, — мычит он, пытаясь настроить камеру.

Я не выдерживаю и смеюсь, но всё же обнимаю Джека за спину и, положив голову на его плечо, смотрю в наше отражение в зеркале, прямо в маленькую камеру.

На мне тёмно-зелёное платье с длинными рукавами, классическим вырезом у шеи и свободной прямой юбкой, платье однотонное, но аккуратные строчки подчёркивают верх платья, талию и красиво опускающуюся вниз юбку. Также я повязала на талию широкий шёлковый пояс чёрного цвета и завязала его чуть левее середины в крупный бант.

Джек в невероятном тёмно-синем костюме, белая рубашка, синий галстук, он выглядит просто невероятно, и я влюбляюсь не только в его костюм, но и в него самого… снова.

– Идём? — сделав, наконец, пару фотографий спрашивает Джек, и я уверенно киваю ему, всё ещё не избавившись от смешной улыбки.

Я немного волнуюсь перед встречей с родителями Джека, а особенно перед встречей с его мамой. Из моей головы всё ещё не выходит то, что рассказал мне Джек. Не знаю, справилась бы я с тем, что пережила она, но думаю, я бы не смогла идти по жизни дальше как ни в чём не бывало. Может быть, даже другой город и другая страна бы мне не помогли, но возможно, я бы пыталась бороться ради ребёнка, который тоже стал жертвой нападения.

Но что-то внутри меня подсказывает мне, что я бы просто сбежала, испугалась бы и сбежала, как и всегда.

После рассказа Джека, после того что я узнала о прошлом его семьи, я стала по-другому относиться к Майе, теперь я понимаю, почему она такая какая она есть.

И теперь я понимаю, почему отец Джека такой холодный и отстранённый. Джек сказал мне, что после случившегося он будто отстранился от них, стал для своей же семьи чужим, потому что винил себя за случившееся и Джек говорит, что эта вина всё ещё пожирает его изнутри. И это не исключено.

Но они всё ещё вместе, они переехали в другую страну, попрощались с прошлым и начали сначала. И никто в Нью-Йорке не знает о случившимся ужасе в их прошлом. И это даёт мне надежду на то, что всегда можно начать сначала и какой бы ужас с тобой не произошёл, всегда есть второй шанс.

И вот, когда мы, наконец, приезжаем, нас с Джеком встречают очень тепло и мне всё ещё непривычно такое отношение ко мне со стороны Майи. Но нужно привыкать и меня это безумно радует. Я не хочу прожить всю жизнь, враждуя с матерью своего любимого мужа.

– Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Майя, пока я разливаю чай по кружкам в их кухне.

– Хорошо, — удивлённо отвечаю я с лёгкой улыбкой, не совсем понимая её вопроса.

– Джек рассказала тебе, да? — вновь спрашивает она, и я ставлю сервизный чайник на стол. — Про татуировку.

Удивительно как легко она говорит про это и удивительно, что она говорит об этом со мной. Джек долго не говорил мне об этом этапе своей жизни, и я честно сказать сомневаюсь, что он вообще бы мне о нём рассказал, если бы не нападение. И я его за это не виню, кто хочет вспоминать такое прошлое и тем более рассказывать о нём, когда всё уже давно забыто?

– Да, рассказал, — тоскливо отвечаю я, опустив взгляд, и вдруг понимаю, что Майя подходит ко мне.

– Не бойся, он такого не допустит, — вдруг говорит она, мягко взяв меня за руки.

Её ладони такие холодные…

– Я и не боюсь… — качаю головой я. — Просто… не уверенна, что смогу такое… преодолеть.

– Ты любишь Джека, — отходи она от меня. — Он любит тебя и, если я не ошибаюсь, … вы всё друг другу простите и вместе пройдёте через многое. Вместе, Кларисса, — говорит Майя, внимательно на меня посмотрев и взяв ещё горячий пирог, выходит из кухни.