Чтение онлайн

Кларисса лежит на кушетке, она спит, как и говорил доктор, к её вене проведена трубочка с капельницей и вокруг тишина.

Я осторожно подхожу к ней, и каждый новый шаг даётся тяжелее предыдущего, а по спине проходит мерзкий холод. Я двигаю стул и сажусь рядом с ней.

Одна неяркая лампа освещает всю палату, но даже так я вижу синяки на её теле. На шеи Клэр видны чётки следы от пальцев, как и на её запястьях и теперь помимо вины и боли я начинаю ощущать нарастающую злость.

Я должен узнать, кто это сделал… я убью их, я лично поотрываю им все пальцы и засуну их им в задницы, а потом просто застрелю. Они убили нашего ребёнка, нашу семью и наше заслуженное счастье.

И это только те следы от произошедшего, которые я могу видеть. А может, на её теле ещё сотни синяков, порезов, царапин…? Одна эта мысль приводит меня в ярость. И я не знаю, что теперь делать…

Что мне ей сказать, когда она проснётся? Как ей сказать, что она потеряла ребёнка? Как? Кларисса будет ненавидеть себя, меня и весь остальной мир. Думаю, дойдёт до того что она захочет отложить свадьбу, но я всё равно не оставлю её, сейчас нам нужно быть вместе, чтобы справиться с этим.

Сейчас мне нужно взять себя в руки, кому-то из нас нужно быть сильным в это время и это буду я. Я должен буду успокоить её, сказать, что у нас ещё всё впереди и что это не конец нашей жизни…

Я беру Клэр за руку и подношу её от чего-то холодную ладонь к губам.

– Прости меня, — едва слышно говорю я, смотря на её спокойное лицо и вдруг понимаю, что перед глазами всё начинает плыть.

Как мне сказать ей, что это не конец нашей жизни, если прямо сейчас я чувствую себя мёртвым?

Кларисса.

Веки кажутся слишком тяжёлыми, поэтому мне не сразу удаётся открыть глаза. В левой руке странная едва ощутимая ноющая боль, а моя правая рука, как будто лежит на батареи.

Я часто моргаю, пытаясь сфокусировать зрение, и из-за непривычного света немного хмурюсь. Перед глазами всё плывёт, и только через несколько секунд я начинаю различать силуэты.

Я в больнице… и с этим осознанием приходит боль и не только эмоциональная от того что тот ужас был вовсе не сном, а моей реальностью, но я чувствую и физическую боль и она во всём моём теле.

Живот будто стянут в тугой узел, всё тело ломит, будто отвергая само себя, и хоть я и лежу, но я чувствую невероятную слабость.

Через несколько секунд моё зрение окончательно возвращается, и я вижу Джека. Палата освещена естественным светом из окна, должно быть сейчас раннее утро, потому что всё в серых тонах. Джек сидит подле меня, он держит меня за руку, теперь понятно, почему мне так тепло. Но, он, кажется, спит.

Джек облокотился о кушетку, и держит мою ладонь у своей опущенной вниз головы, и я не вижу его лица.

Наверное, я окончательно просыпаюсь и прихожу в себя, потому что на меня накатывает паника. Меня изнасиловали… я помню кровь… много крови… и… «привет от Фрэнка».

– Джек, — едва слышно шепчу я севшим голосом и пытаюсь пошевелить рукой, которую он держит и Джек, на удавление, слышит меня.

– Клэри, — моментально поднимает голову он, и целует мою ладонь, но с каждой секундой мне становится всё страшнее, потому что в глазах Джека я тоже вижу страх, вижу панику. — Как ты себя чувствуешь?

– Джек, — снова шепчу я с ещё большим страхом в голосе и пытаюсь приподняться, но руки начинают дрожать, когда я упираюсь на них.

– Тише, тебе лучше отдохнуть Клэр, — встав, говорит Джек и, бросив взгляд на закрытую дверь, укладывает меня обратно на постель.

– Джек, что с ребёнком? Что с нашим ребёнком, Джек? — уже куда громче спрашиваю я, сопротивляясь ему. — Пожалуйста, скажи мне! — Я чувствую, как глаза начинают заполняться слезами, боль в моём теле уже даёт мне ответ на мой вопрос, но я не хочу принимать его, не хочу!

Джек теряется и на миг замирает. В его глазах отражается боль, сожаление и вина, а в моё сердце словно вонзили нож и слёзы градом начали скатываться по щекам.

– Нет, Джек! — протягиваю я, смотря на его вмиг расплывшийся силуэт и прикрыв ладонью рот, зажмуриваю глаза.

Я только приняла это, я едва успела осознать, что скоро стану мамой, что у нас с Джеком будет настоящая семья, и я уже полюбила этого ребёнка, я уже создала в своих мыслях счастливую семью. И в один миг, в одно чёртово мгновение всё это распалось, упало и разбилось на осколки, которые уже не собрать и не склеить.

От слёз, тяжелого дыхания и очередной попытки подняться с постели, живот начинает сильно колоть, но эта никчёмная боль ничто по сравнению с моей истерзанной душой и сердцем.

Сколько можно? Я так устала испытывать боль, терять и проигрывать! Я устала отплачивать долги, устала играть в эту дурацкую и слишком жестокую игру! И я больше не хочу… не хочу всё это чувствовать! Я устала от вечной боли, от слёз и разбитого сердца, на котором уже не осталось живого места. И я не понимаю, за что мне это…?

Джек что-то говорит, он пытается успокоить меня и снова уложить на кровать, но мои крики, мой плач перебивают его успокаивающие меня слова, и я пытаюсь отбиваться от него.

– Клэр, тише, — говорит он, перехватив мои запястья, и я ощущаю боль от его сжатия. — Всё будет хорошо, ладно? Мы справимся с этим, я люблю тебя и мы…

– Это всё из-за тебя! — выкрикиваю я, и пытаюсь освободить свои руки, и в этот момент в палату заходят несколько человек в халатах. Но мне плевать на них, мне плевать на всех. — Это ты виноват, это твоя вина, твоя! — неустанно кричу я и освободив, наконец, свои руки ударяю его то в плечо, то в грудь. — Ты это сделал, Джек! Я ненавижу тебя, ненавижу! — говорю я охрипшим от крика голосом, когда Джека оттаскивают от меня врачи, а меня вновь пытаются успокоить, но мой голос полный ненависти всё ещё громче. — Ты его убил! Это сделал ты!

Я не вижу его лица, потому что глаза запеленали слёзы, но моё сердце горит ненавистью, как и мой голос. И в этот момент я чувствую резкий укол в руке.

– Я ненавижу тебя, — пытаюсь крикнуть ему вслед я, когда Джека ведут к дверям, но он всё ещё смотрит на меня, смотрит и ничего не понимает. — Ненавижу тебя…

И в момент перед моими глазами всё начинает расплываться, тело слабеет, разум затуманивается, и я отключаюсь.

«Привет от Фрэнка», «привет от Фрэнка», «привет от Фрэнка» эти слова гудят в моей голове, когда я вновь просыпаюсь. Это сделал Фрэнк…

Боль в теле возвращается, живот снова сводит и на мгновение мне кажется, что меня сейчас стошнит, но я никак на это не реагирую. Я лежу на боку и смотрю в стену, вся палата погружена в серый свет, в холод и тишину. Вся эта палата олицетворяет моё состояние.

Я ничего не хочу, мне плевать на боль, на боль физическую и душевную, я больше не живу, я умерла, по крайней мере, внутри.

Я поворачиваюсь на другую сторону и вижу Джека, он сидит подле меня и спит. Может быть этим процессом и руководил Фрэнк, но виноват в этом Джек и я всё ещё ненавижу его, ненавижу всем сердцем!