Чтение онлайн

– Есть более важные вещи, чем победа на выборах, Бен.

– Ты спустишься с небес на землю или нет? Я оперирую реальными фактами, а не безумными фантазиями о воображаемом заговоре. Ты добьешься, что мы окажемся не у дел.

Бен обладал убежденностью человека, чувствующего под собой твердую почву. Собственные опасения внезапно показались Алану преходящими, непрочными, как песчаная скульптура, которую смоет прилив.

Словно почувствовав, что ему удалось повлиять на Алана, Бен указал на телефон.

– Заявление ещё не вышло из Капитолия. Прикажи Рою забыть о нем!

Внезапно Алан обрел твердость. Его теперешнее поведение окажется тестом, оно покажет его истинную суть. Он не мог проигнорировать свои сомнения.

Бен смотрел на Алана, по-прежнему указывая рукой на телефон и ожидая, когда Алан снимет трубку.

– Я не изменю моего решения, - сказал Алан.

Бен медленно опустил руку.

– Если этот пресс-релиз выйдет, ты получишь мое заявление об отставке.

– Надеюсь, ты так не поступишь, Бен. Но даже если ты...

От мощного тела исходили волевые импульсы.

– Если бы не этот несчастный случай, ты не был бы сегодня губернатором! Я выдерну из-под тебя ковер! Заставлю тебя покатиться кубарем по ступеням Капитолия! За мной стоит партия, и я могу протолкнуть это ходатайство без тебя.

Алан ощутил биение своего сердца.

– Не думаю, что тебе это удастся, Бен.

– Ты бросаешь мне вызов? Я возглавляю партию в штате больше времени, чем ты занимаешься политикой.

Он указал на полки с многотомным собранием законов, принятых легислатурой штата.

– Я добился принятия большинства этих законов. Я контролирую голоса в ключевых комиссиях, решающих их судьбы. Кто ты такой, черт возьми?

– Я - губернатор. Я могу наложить вето на любой твой закон.

– А я аннулирую твое вето. Парни из другой партии поддержат меня. Они знают, что я сделал для них. В прежние времена они зарабатывали сто долларов в месяц. Сейчас они получают в двадцать раз больше, имеют роскошные офисы, личных секретарей и государственные машины с шоферами. Я добился этого для них, и они это не забудут. Если потребуется выкрутить кому-то руки, я смогу сделать и это. Я знаю, что за трупы лежат в подвале у каждого - и я вытащу их, если мне это понадобится для получения голосов!

Жесткие глаза сверлили пространство.

Алан держал себя в руках.

– Бен, - спокойно произнес он, - ты что-то недавно сказал об отставке. Я её принимаю.

В это мгновение, заметив растерянность Бена, Алан понял, что он выдержал решающее испытание: как бы ни развивались события в дальнейшем, он не сдался под натиском Бена Хадсона.

Стивен посмотрел на конверт, надписанный знакомым почерком. Внезапно он вспомнил Мемориал-корт и Ивлин Гудмейкер, шагавшую к нему между двумя одинокими пальмами и низкими каменными арками. Он открыл письмо. Она поздравляла его с назначением на должность "главного исследователя финансовой нечистоплотности покойного губернатора Берри". Между листками находилась маленькая цветная фотография, выпавшая на стол. Невысокая, полная, седеющая женщина стояла на лужайке перед домом. В письме сообщалось, что её муж владеет и руководит ветеринарной лечебницей в Хэппи Шорс, дети ходят в среднюю школу, а сама Ивлин является вице-президентом Ассоциации прогрессивных преподавателей и "активно участвует в политической и общественной жизни городка". Она получала от своей деятельности то глубокое удовлетворение, о котором всегда мечтала, и была абсолютно счастлива.

За несколько минут до полудня Стивен сел в автомобиль и поехал в частный яхт-клуб "Гавань", где он должен был встретиться за ленчем с Джонасом Сильверманом. Стивен увидел стоящие на якоре изящные яхты с деталями из хрома, бронзы и красного дерева.

Это был жаркий день в конце сентября, и хотя долина Сан-Хоакин изнывала под безжалостным солнцем, кондиционеры поддерживали прохладу в ресторане клуба. Джонас был одет с небрежной строгостью, из-под белой спортивной рубашки выглядывала загорелая грудь.

– Как душеприказчик, - сказал Стивен, - вы просматривали личные бумаги Пола Берри. Я подумал, что там, возможно, есть указания на то, что заставило его срочно полететь в Вашингтон.

– Я ничего подобного не нашел.

– Вы уверены?

– Я сожалею, что вынужден разочаровать вас.

– Другие люди также разочарованы.

Джонас достал портсигар с короткими русскими папиросами.

– Я не понимаю.

– Дом Мэриэн Берри подвергся обыску. То же самое произошло в вашем офисе и доме. После чего вы установили в трех этих местах охранные сигнализации.

Джонас постучал папиросой о серебряную крышку портсигара.

– Откуда вам это известно?

– Мы прослушиваем телефоны.

Джонас зажег папиросу.

– С какой целью?

– Прослушивание телефонных разговоров остается наилучшим способом сбора информации. Все делается на законном основании, с разрешения окружного судьи. Я не могу понять, почему ни вы, ни миссис Берри не обратились в полицию.

– Я хотел избежать огласки.

– Думаю, причина заключалась в другом. Вы слишком хорошо знали, что хотели найти эти люди.

– Вы ошибаетесь.

За окном красная моторная лодка скользила по голубому заливу.

– Мистер Сильверман, ваш долг - представить информацию, если вы располагаете ею. Она может касаться всей страны.

– Я ничего не скрываю.

– Губернатор Берри был убит. Они совершат новое убийство, чтобы получить то, что им нужно.

– Мне нечего вам сообщить.

– А как насчет "Верхэм энд Санз"?

Возле глаз Джонаса появились глубокие морщинки.

– Я всегда считал, что прослушивание телефонных разговоров - грязное дело, мистер Гиффорд.

– Если станет известно, что вы вкладываете значительные средства в "Верхэм энд Санз", фирму с весьма сомнительной репутацией, как это повлияет на ваш другой бизнес? Когда клиенты теряют веру, они уходят.

Джонас на мгновение задумался. Потом неторопливо произнес:

– Вы используете... нечестные... способы получения информации. Но я ничем не могу вам помочь.

– Ваш офис, ваша квартира, дом Берри. Личные бумаги губернатора Берри могли находиться в любом из трех этих мест. Между прочим, где вы их храните?

– В сейфе, стоящем в моем офисе.

– Он был открыт?

– Возможно. Я не уверен.

– Но они не нашли то, что искали, потому что также устроили обыск в вашей квартире и в доме Берри. Позвольте мне дать вам совет. В следующий раз, когда они появятся, не полагайтесь на сигнализацию. Они настроены решительно.

Чувственные губы растянулись в улыбке между ухоженными белыми усами и бородкой.

– У вас богатое воображение. Я тронут вашей заботой о моей особе.

– Вы не сознаете, что вы в опасности.