Чтение онлайн

– Пошли пировать. Нас, верно, уже ждут, – сказал, наконец, Ингвар, выпустив сына.

Рейван бросил взгляд на худенький пень, оставшийся от срубленного молодого дуба. Чувство несправедливости укололо под ключицей.

«Я ничего не знал и спокойно жил!»

Больше всего Рейвану захотелось тотчас покинуть Нордхейм и забыть о произошедшем. Но в жилах гудела кровь и пела ему, что он должен идти с Ингваром и быть сегодня для него сыном.

«Грянет ночь, и я совершу задуманное, – утешил он себя. – Исполню приказ и вернусь в Харон-Сидис. Причастие избавит меня от терзаний».

Они вышли в большой зал. Сигги ждала Ингвара за столом, не притрагиваясь к блюдам. Молодые воины расселись подле главного очага, слушая песни игравшей на лире странницы Делии. Она была жрицей Великой Матери и грядущую ночь собиралась провести с одним из свободных мужчин. Женатые соратники забавлялись меж собой разговорами и играми.

У горящей чаши сидел Лютый с сыном на руках, а Вейга гладила ему шею. Воевода взглянул на появившихся Ингвара и кзорга и по напряжению между ними всё понял.

– Ты рассказал ему? – тихо шепнул он.

– Да, – кивнул ван.

Лютый досадливо вздохнул, проводив Рейвана холодным взглядом.

Ингвар сел в своё кресло рядом с женой в окружении соратников. Лютый отошёл от огня и занял место на скамье напротив.

Рейван уселся, как обычно, с краю – там, куда сажают гостей и пришлых. Соратники шумно пировали, только ван, нехотя тыкая ножом в мясо, был мрачен более обычного. Рейван ловил на себе тревожные взгляды Ингвара и сам поглядывал на него, стараясь понять, что за липкое чувство так бередит его душу.

– Наполните рог! – приказал ван.

Ингвар поднялся, и женщины тотчас подали ему огромный, украшенный золотом рог, который был доверху наполнен хмельным мёдом.

– Поприветствуйте моего сына Эйнара! – провозгласил Ингвар, указывая раскрытой рукой на Рейвана, и жестом подозвал его ближе.

Делия заглушила струны лиры. Люди в зале затихли, но по их лицам Рейван понял, что новость никого не удивила.

Поднимаясь с места, он чувствовал себя невозможно глупо оттого, что все – и женщины, и дети, и мужи – глядели на него, кзорга, как на человека родной им крови.

Рейван встал напротив Ингвара, и все воины обступили их. Сигги укрыла руками свой едва выпячивающийся беременный живот. Она знала о том, как сильно угнетало мужа желание признать Рейвана, но не предполагала, что он решится на это.

Ингвар отпил из рога и передал его Лютому, стоявшему рядом. Тот, тяжело вздохнув, переглянулся с ваном и сделал глоток. Рог прошёл по кругу между соратниками, и когда настала очередь Рейвана, все взгляды вновь обратились к нему.

– Ты первый раз пьёшь с волками из рога и должен принести вану клятву, – сказал стоявший подле Ингвара воин по имени Хавард с чёрным от рун лицом и седеющими волосами. – Если не принесёшь клятву, Ингвару придётся тебя убить.

Ингвар рыкнул и потёр лоб ладонью, выражая недовольство тем, что Хавард это сказал. Но слова были произнесены, и теперь Верховный ван направил на Рейвана грозный взгляд. Он больше не был отцом, он был вождём.

Рейван чувствовал, что пошёл бы за Ингваром не раздумывая. И не потому, что он его родитель, – перед Рейваном стоял верховный вождь: сильный, честный, справедливый. Вождь, которому хотелось отдать в служение свой меч и свою жизнь. И, стоя здесь, среди людей, верных друг другу, и жара полыхающих чаш, Рейван осознал, что находится там, где было его место. Больше всего он желал бы остаться здесь, с отцом, среди его соратников.

– Я кзорг, – Рейван нахмурился и медленно обвёл взглядом всех собравшихся. – Я не волен приносить клятвы!

Он взглянул на Ингвара, и сердце его неистово забилось в груди.

– Можешь убить меня! – Рейван осушил рог и протянул его отцу.

Ван вздохнул. Беспристрастность слетела с его сурового лица.

– Ты не оскорбил моего гостеприимства, – сказал он. – Я сказал, что ты волен будешь идти – и ты уйдёшь.

Никто не нарушил тишину, но Рейван увидел, как глаза Лютого разгорелись злостью.

– Я уже отдал приказ убить тебя там, в лесу, – добавил ван, – и второй раз на это права не имею.

Рейван кивнул.

– Садись со мной, ешь, – сказал Ингвар. – И вы все садитесь, ешьте и пейте!

И все ели. И пили. Вечер загремел так, как обычно гремели вечера в большом зале, только был ещё более шумным и пьяным.

Когда Ингвар вышел из-за стола, Рейван почувствовал на себе пристальный взгляд его жены.

– Ты моя мать? – спросил он.

– Нет, – холодно ответила женщина, подняв голову.

– Я незаконный?

– Нет. Твоя мать была первой женой Ингвара, – сказала Сигги, сделав глоток мёда из кубка. – Но отреклась от брака, не прожив в нём и года. Она даже не вскормила тебя как положено: сбежала к набулам. Она была одной из них. Твой отец нарёк тебя в этом доме Эйнаром перед лицом жрецов и богов. Я растила тебя, но я тебе не мать.

– Наверное, я должен быть благодарен тебе.

Сигги смерила его пытливым взглядом, будто желая ещё что-то сказать, но не решилась. Рейван поставил на стол кубок и вопросительно пожал плечами в ответ.

– Ты кзорг и не наследуешь Ингвару! – строго сказала она. – Наследником будет мой сын, что сейчас во чреве.

Голос её звучал скорее просяще, чем утвердительно.

Рейван усмехнулся, отпивая из кубка, и откусил жирного мяса с рёбрышка. Сигги не сводила пытливого взора, и Рейван, устав терпеть, вновь поглядел на неё.

– Завтра я уйду, и больше ты меня не увидишь. Ешь, – успокоил он её.

– Ты сильно изменился с младенческих лет, но остался похож на Ингвара. Хорошо, что не на неё! – произнесла Сигги. – Я бы очень ревновала.

Рейван нахмурился и потянулся за кувшином с мёдом. Но кувшин перехватил Лютый.

– Будь осторожен с Ингваром, кзорг. Он слишком любит того, кого потерял. Он чересчур мягок и снисходителен к тебе. И напрасно! Знай, если осквернишь его доверие, я не побрезгую тебя убить.

Рейван заиграл языком во рту, извлекая застрявшее меж зубами мясо.

– Завтра я уйду, – произнёс он, недобро поглядев на галинорца.

На лице Лютого появился оскал, глаза угрожающе прищурились, а рука опустилась на эфес меча.