Чтение онлайн

– Жена, – позвал Ингвар из-за занавеси. – Ты там?

– Мы здесь, милый, – ответила Сигги и подалась к мужу.

Глаза её наполнились нежностью при виде Ингвара, и она не могла больше издать ни звука стиснутым от любви горлом. Ван положил ладонь на её живот и легонько поцеловал её в лоб.

– Ингвар! – раздался громкий голос с порога, прерывая редкую ласку отца, обращённую к матери.

– Лютый! Ты вернулся?! – Отец улыбнулся в усы и вышел навстречу гостю.

– Да, галинорец приехал ещё вчера, – ответила мать, и счастье на её лице сменилось неприязнью.

Отец сошёлся в объятиях с крепким высокорослым воином, пышная чёрная борода которого была заплетена в две косы. Они уселись за стол в большом зале.

– Проклятье, Ингвар! Известия о несчастье полстраны всколыхнули, – сказал галинорец. – Как узнал, я сразу заспешил домой.

Мать потянула Ингрид к очагу.

– Торвальда больше нет, но дочь твоя жива! – вновь донеслись до Ингрид обрывки фраз Лютого. – Ты справишься с потерями!

Мать сунула в руки Ингрид кружки с хмельным мёдом и блюдо с запечённым мясом, повелев подать отцу.

– Здравствуй, Ри! – шумно вздохнул Лютый, раздув ноздри, и оглядел Ингрид с ног до головы.

Встретив его насмешливый взгляд, она задрожала и опустила глаза, сглотнув. «Лучше я пойду на алтарь к богам, чем попрошусь к нему в воины».

Лютый вызывал у неё бешеный страх. Он пришёл к ним в дом несколько лет назад: огромный, меднокожий и испещрённый шрамами. Он искал убежища от набульского царя и не знал ни слова по-рисски. А теперь сделался отцу самым близким соратником, взял в жёны дочь вана Колбьорна и слыл лучшим воином Нордхейма.

– Здравствуй, Лютый, – тихо ответила она на приветствие, поставила на стол блюда и спешно попятилась к матери.

Сев на скамью возле горящей чаши, Ингрид прислушалась к разговору.

– Как прошла ваша охота? – спросил отец у соратника.

– Десять варгов, – ответил Лютый. – Но ни одной шкуры не привёз. Спешил к тебе.

– А мы убили тролля, – довольно произнёс отец. – И теперь мне нужна большая жертва, чтобы умилостивить богов.

– Воин? – кивнул воевода.

Ингвар помолчал, а затем рассмеялся.

– Нет, друг, боги слишком многих призвали в эту зиму! Нет…

Ласково проведя по шерсти, пальцы потрепали гриву. Длинный нож блеснул в свете факелов и вошёл в беззащитное горло, рассекая жилы и вены. Лошадиная кровь полилась на каменный алтарь. Ван Ингвар не выпускал головы коня и сердечно говорил с ним до самого конца, пока тот не затих. Ван наполнил кувшин жертвенной кровью и подал его соратникам.

Тошнота, подступившая к горлу, заставила Ингрид отвернуться. Она знала, как отец холил этого коня, и не могла поверить, что он решился отдать богам своего любимца.

Ингрид протиснулась сквозь толпу и, очутившись на краю двора, увидела черностволые дубы, что росли у крепостной стены. Самый толстый, которому было лет двести, посадил давний предок, Верховный ван Эйрик, в честь рождения сына. Другой дуб, что был заметно поменьше, посадил уже его внук, Верховный ван Эйнар, в честь рождения своего сына Ингвара. Ингвар тоже посадил дуб, но от него остался теперь только пенёк. Семь лет молодой дубок рос в земле, а потом первенец Ингвара умер – и дерево было срублено.

Ингрид обошла покрытый снегом пень кругом и от злости ударила его ногой.

«Ты всего лишь прах, ты даже не стал мужчиной, не стал волком, как тебе удалось украсть сердце нашего отца?»

Пока все были заняты церемонией, Ингрид вошла в пустующий зал и увидела Лютого на скамье за главным столом. Он веровал в своих богов и не принимал участия в рисских обрядах. Ингрид тяжело вздохнула, сознавая, что настало время для разговора.

Она приблизилась и села рядом. Воевода отставил кубок и покосился на неё с привычным презрением.

– Чего тебе? – буркнул он, сверкнув чернотой глаз.

– Возьми меня в свой отряд.

Лютый поперхнулся и принялся стучать себе по груди.

– Я не ослышался? – он поглядел на Ингрид с искренним недоумением.

– Я владею оружием, Торвальд учил меня, – затараторила Ингрид. – И я выносливая. Я не буду мешаться под ногами. Тирно нужны воины для охраны шахт, пошли меня!

Ингрид всё говорила, а Лютый всё глядел на неё: на её неумолкающий рот, на грудь, стянутую шнуровкой платья, и на изгиб шеи.

Заметив, куда он смотрит, Ингрид раскраснелась и замолкла. Руки её от волнения сомкнулись в кулаки. Глаза пронзительно смотрели на воеводу. Ингрид заметила первое серебро на его висках и возрадовалась, что он не всегда будет несокрушим – старость уже пришла к нему на порог.

Лютый фыркнул и отвернулся, вновь взявшись за кубок.

– Правду говорят, дети быстро растут, – проговорил он. – Меня не было в Нордхейме всего два месяца, а ты уже из сопливки девкой сделалась.

– Я хочу быть воином, а не девкой! Так ты возьмёшь меня в соратники?

– Нет, никогда, – усмехнулся он.

Глаза Ингрид расширились от возмущения.

– Место женщины у котла, – добил её Лютый, указав в сторону главного очага, где жёны готовили пищу. – Иди лучше к ним просись, а то ведь толку от тебя никакого нет.

Заметив мужа с дочерью вана, Вейга, жена Лютого, приблизилась к столу.

– Здравствуй, Ингрид! – произнесла она, передавая мужу младенца. – Мы все так волновались за тебя. О чём вы так горячо беседуете?

– Да так, ни о чём, – отмахнулась Ингрид, глядя на то, как воевода бережно усаживает сына на колени.

– Вот именно, совершенно ни о чём, – повторил Лютый.

Вейга, улыбнувшись, поцеловала мужа в щёку, и Ингрид заметила, как тотчас разожглись у воеводы глаза. Видно, будучи в походе, он сильно тосковал по жене. Лютый игриво прикусил Вейге ухо, и молодая женщина засмеялась. Смущённая видом любовных ласк, Ингрид поспешила подняться, раздавленная неудачей.

«Боги! Я найду способ однажды утереть ему нос! – вознегодовала она. – Однажды я буду пировать со всеми отцовыми соратниками за одним столом, и они будут мне кланяться!»