Чтение онлайн

— И это я скажу тебе завтра. Не хочу говорить об этом, когда ночь уже близка.

Не думала я, что колдуньи бывают такие. Хотя от ревности все равно я так злилась, что руки дрожали. Но чем она виновата, подумала я. Из гостеприимства я предложила ей ужин. А она смиренно ответила:

— Я и так без твоего разрешения приехала. Тебе ли меня кормить, тебе ли ради меня уставать! И ведь ты ждешь ребенка. Все, что есть под солнцем, должно служить беременной женщине. Я пойду к очагу, а ты отдыхай.

Я обрадовалась, что она решила помочь мне. У меня в тот вечер все валилось из рук. Она стала хлопотать у огня, а мы с Ударом-Молнии остались во дворе, в осеннем сумраке. Он обхватил меня за плечи, согревая в свои объятиях, и ласково прошептал:

— Прости меня…. Колдуны не захотели учить меня даже за дары. А эта Семь Зверей согласилась ехать со мной. Она все знает, все умеет. Так что будет у нас в семье своя колдунья. Ты же видишь, она добрая. Иначе дала бы тебе уехать, а сама бы завладела твоим домом. Вы с ней сдружитесь, вот увидишь. Еще небось сговоритесь и меня выгоните! — добавил он, смеясь.

Потом он стал рассказывать мне, что повидал и услышал в деревне колдунов. Тем временем Семь Зверей позвала нас ужинать. Сказала тихо, не поднимая ресниц:

— Не знаю, удался ли мне ужин. Если вам не понравится, прошу заранее простить.

Еда была умело приготовлена, только вкус был мне непривычен и показался странным. Я стала думать, разрешить ли этой женщине оставаться здесь. Если бы она осталась, Удар Молнии забыл бы меня ради нее. Семь Зверей не провела годы отрочества в рабстве — статной, высокой, полногрудой она была. В сравнении с ней я была как серая утка рядом с лебедем. Но если бы я велела ей уехать, мой муж возненавидел бы меня за то, что я ее выгнала. А сама я уйти не могла, я ждала ребенка, а земля остывала в ожидании зимы. Я мысленно спрашивала ответа у богов, а потом мои мысли начали путаться… дальше не помню ничего. Будто я уснула странным глухим сном.

Я очнулась от холода и боли, во дворе, на охапке соломы. Солома была вся в крови. Высокие дубы хороводом кружились вокруг меня, я видела рядом со мной умершего брата, в ушах отдавался чей-то далекий стон, и я не понимала, во сне я его слышу или наяву. Потом я совсем проснулась. Низ живота страшно болел, и я поняла, что мой ребенок родился до срока, мертвым. Рядом со мной была вырыта яма, а рядом с ней лежал тяжелый белый камень. Думала я, что это могила для ребенка и будущее надгробье.

— Удар Молнии! Семь Зверей! Где вы? — позвала я их.

Дверь дома открылась, и оба показались на пороге. Я поняла, что счастливой была для них эта ночь. Они подошли ко мне, она впереди, он — прячась за ее спиной, глядя не на меня, а на ее крутые бедра. Семь Зверей приблизилась и наступила ногой на край моей одежды, чтобы показать полную власть надо мной. Никакой робости в ней больше не было, ступала она властно и уверенно, и улыбалась зловеще. Ее волосы цветом были подобны рыжей луне, изгибались на груди и падали до колен. Бледны и недвижны были ее глаза.

Вот отчего она вчера робко улыбалась и говорила тихо, и отчего опускала ресницы. Наверное боялась, что не сумеет хорошо притвориться, и прятала взгляд. Шла на мягких лапах, как рысь… Видно вчера эта ведьма подмешала колдовских трав в еду, чтобы лишить меня ребенка. Она уже и принарядиться успела. На ее шее был бронзовый диск с изображением солнца, разрубленного топором. Как у воинов с черными лицами, которые некогда напали на наше племя. А когда она подошла ближе, я увидела, что ее верхняя накидка была сплетена из женских волос.

— Ты из народа, не имеющего запрета на убийство? — спросила я ее.

Она засмеялась, в сознании силы своей:

— Я из племени, не имеющего никаких запретов. Берегись меня. Для меня нет преград. Все ваши законы я из этого дома помелом вымету.

Вот отчего у этой ведьмы белая кожа. Они ведь боятся дневного света!

В прежние времена я бы бросилась на нее с ножом. Но рабство образумило меня. Я поняла уже, что когда ты слабее врага, чтобы ты не делал, сделать хуже ты можешь только себе. Я просто тихо сказала ей:

— Отчего ты меня не отпустила вчера, отчего не дала мне уйти?

Я согласна была уйти, даже уползти, хоть сейчас. Но Семь Зверей усмехнулась:

— А мы и сегодня тебя не отпустим. Ты нужна нам для дела. Будешь у нас злою ведьмой, глупая Лягушка. Я умею колдовать, да без страха люди много платить не будут. Мне долго пришлось бы запугивать здешних жителей, а тебя они уже боятся. Если взяться за дело с умом, которого у тебя нет, а у Семи Зверей есть в избытке, то золото потечет к нам рекой. Ты будешь пугать, а я — стоять рядом с тобою с мешком для даров.

Я крикнула ей:

— Неужели ты думаешь, что я стану тебе помогать, после того, как ты убила моего ребенка? Теперь даже если ты убьешь и меня, больнее ты мне уже не сделаешь.

Она засмеялась:

— Ты меня вчера спросила, куда уходят мертвые. Твой ребенок ушел — вот сюда.

В ее толстых пальцах показался окровавленный тканый мешочек:

— Это я повешу дома над очагом, чтобы прокоптилось! А потом спрячу! Удар Молнии рассказал мне много о тебе, а я не ленилась спрашивать. Ведомо мне, как хоронят мертвых в твоей семье. Если будешь стараться для меня — со временем разрешу похоронить твое дитя и дать ему в дорогу одежду. А уйдешь — сожгу и золу по ветру развею. А еще Удар Молнии дал мне обрывки бересты, которые тебе от отца достались. Он сказал, что ты их всюду с собой носила. Отныне твоя береста будет покоиться в этой вот яме, под тяжелым камнем. До того времени, пока я не соизволю тебе ее отдать. Отвалить камень у тебя силы не хватит. Уйдешь — мы с Ударом Молнии вдвоем отвалим камень и изломаем бересту. И еще вспомни, что волшебный источник, волшебный лес и волшебное болото сказали тебе. Они сказали, что твоя судьба — называться ведьмой и оставаться с Ударом Молнии. Так что ребенка твоего ты не найдешь, камень не отвалишь, с лесными духами не поспоришь. И еще поверь мне: даже когда больнее уже не бывает, умная Семь Зверей сумеет сделать еще больнее. А твои рукописи я зарыла рукописи по закону, и счастье твое, что ты мне нужна, и я не отведу тебя к служителям Лиса-Охотника.

С этими словами она наклонилась, чтобы я получше разглядела короткий меч, который висел у нее на поясе. В свете зари сверкнуло бело-золотое изображение лисы. Такой меч был у Быстрой Птицы. Оружие тех, кто ловит иноземцев.

Семь-Зверей приставила меч к моей груди:

— Ты у нас побудешь ведьмой. Скажем жителям деревни, что ты наводишь злые чары, а я от них спасаю. Когда ты их запугаешь так, что страх навсегда въестся в их внутренности — тогда ты мне больше не будешь нужна. Если сумеешь угодить мне, то даже подарю коня, и поезжай куда хочешь.

Я была в ее полной власти. Поэтому обрадовалась даже малому и ненадежному обещанию, что однажды-то она выпустит меня из моего же дома. Я согласилась делать, все, что она пожелает. Она приказала мне никогда не приближаться к Удару-Молнии, перейти жить в хлев, чтобы не мешаться ей под ногами, а когда приходят жители деревни, делать вид, что я ведьма.

Взошло солнце, и колдунья спряталась в доме от его света. А Удар-Молнии все-таки не лишен был сострадания. Когда стемнело и Семь-Зверей пошла в деревню объявить себя доброй волшебницей, он пришел ко мне и отдал несколько свитков бересты, прошептав: