Чтение онлайн

Воздух в его комнате был сухим и затхлым. Северус брезгливо просмотрел вещи в шкафу, пытаясь выбрать что-нибудь не столь ужасное, но лучшим предметом его гардероба оказался тот кобальтово-синий свитер, который Лили подарила ему к теперь уже прошлому Рождеству. При виде этой вещи Северуса переполнило странное горестное чувство – возможно, потому, что он так его и не износил, и в девяносто восьмом тот все еще лежал – будет лежать? – в директорском кабинете, надежно запрятанный на самое дно его сундука. Он почти никогда его не надевал – отчасти потому, что очень скоро вырос, и рукава ему стали коротки, отчасти потому, что хотел его сохранить – как, впрочем, и все, что когда-либо получал от Лили.

В тесной ванной он прикоснулся к крану волшебной палочкой, согревая воду, и принял душ, воспользовавшись самым ядреным своим шампунем со специальным зельем в составе – на случай, если подцепил в ночлежке вшей или других паразитов. Вычищая грязь из-под ногтей – и откуда ее столько взялось? – он все не мог выбросить из головы ту нелепую сцену внизу.

Что мать имела в виду под своим “осторожнее”? В смысле – понятно, что она советовала вести себя осторожнее, вот только в отношении чего? За их с Лили дружбу она точно не переживала; до Хогвартса мать мирилась с ней только потому, что ведьма, пусть и магглорожденная, была для ее ребенка все же более предпочтительным знакомством, чем обычные магглы. Однако с началом учебы она начала преследовать сына советами “общаться с приличными людьми, а не только магглорожденными с Гриффиндора – у них же никаких связей, Северус!”

Он никогда не спрашивал, отчего она в таком случае вышла замуж за его отца. Ближе всего они подошли к этой теме во время очередной лекции на тему важности полезных знакомств. Он осмелился спросить: “Но почему в таком случае я полукровка?” Мать долго глядела на него и наконец ответила: “Я хочу, чтобы ты не повторял моих ошибок, мой Принц-полукровка”.

Он смыл шампунь и осторожно промокнул полотенцем раздраженную кожу головы. Высушил волосы заклинанием. Бедняжка Лили – с ней в доме живут одни магглы… Где-то на четвертом году обучения Северус обнаружил, что Министерство отслеживает применение магии на уровне домовладений, а не отдельных индивидов. Пока его дом был зарегистрирован как место жительства ведьмы, он мог применять в его стенах магию независимо от собственного возраста.

Покончив с душем, Северус натянул на себя чистую, но слишком короткую одежду, ретировался в свое логово – оно же обшарпанная спальня – и приступил к планомерному обыску. Ему была нужна подсказка, любая подсказка, чтобы понять, что означала та обведенная дата на календаре.

Три часа спустя он перебрал все свои записи, перетряхнул все книги – как учебники, так и развлекательную литературу – залез в корзину для бумаг, пересмотрел карманы во всей одежде; тщательному обыску подверглись школьный сундук, письменный стол и полка с постельным бельем. Он даже проверил тайник за панелью в платяном шкафу, где хранил сувениры от Лили, но нигде ничего не нашел. Совсем ничего.

Усевшись на кровать, Северус сложил руки на коленях и уставился через всю комнату на свой настенный календарь. Он знал себя; все указывало на то, что он намеренно не оставил никаких заметок. Постоянное напоминание перед глазами, но без дополнительных комментариев.

Значит, он не забыл бы об этом, даже ничего не записав. И, скорее всего, речь шла о чем-то, что не стоило доверять бумаге. И он хотел быть уверен, что точно об этом не забудет, но в то же время в напоминаниях не нуждался…

С первого этажа на весь дом прогремела резкая телефонная трель. Звонок оборвался на полузвуке; должно быть, его отключила мать – она никогда не брала трубку.

Через две минуты телефон зазвонил снова.

– Северус!
– крикнула она.
– Угомони эту клятую штуковину!..

Северус спустился по скрипящим ступенькам и снял трубку.

– Что?
– произнес он скучающим тоном, ожидая услышать что угодно, кроме того, что услышал в итоге.

– И тебя тоже с Рождеством, - сказал динамик голосом Лили. Северус едва не уронил аппарат.

– Мерлинова вшивая борода! Где ты откопала этот номер?!
– спросил он огорошенно.

– В одном старинном фолианте, именуемом “телефонный справочник”.

Северус осознал, что никогда не слышал ее голос в телефонной трубке; как оказалось, это не слишком отличалось от обычного разговора с глазу на глаз. Даже интонация была знакомая – как будто она улыбалась.

– Ну ты и талант, - сказал он, не спуская глаз с двери гостиной – но мать так и не возникла на пороге, чтобы пронзить его очередным действующим на нервы взором.

– Ага, все билеты на мое шоу уже распроданы. Послушай, - Лили заговорила приглушенно и невнятно; он невольно представил, как она прикрывает рот ладошкой, - мне надо торопиться, пока не пришла Петунья – ей рано или поздно надоест играть в кухонную герцогиню. Мы можем поговорить?

– До сих пор у меня складывалось впечатление, что данные устройства для этого и предназначены. Тот факт, что я слышу тебя, несмотря на разделяющее нас расстояние, безусловно, способствует укреплению вышеупомянутого заблуждения.

– Вот это да, ты умудрился стать еще невыносимее и претенциознее, чем прежде.

– Премного благодарен. Я очень старался.

– Балбес, если я начну обсуждать что-то по телефону – заявится Петунья и начнет стенографировать каждое мое слово. А мне неохота прерываться каждые полминуты, чтобы запулить в нее чем-нибудь увесистым.

– И что ты предлагаешь? Твоя мать и на порог меня не пустит, а Петунья не прекратит слежку, пока ты дома.

– Знаю, - вздохнула она. Послышался стук, а потом какой-то странный шорох – Лили что, наматывала на палец телефонный провод?

– Я могла бы прийти сама, - предложила она.

– Сама… - он не закончил мысль.

– В смысле, к тебе домой.

Он сам себе не поверил, когда вызванная этим предложением вспышка паники оказалась тусклой, почти неощутимой. Словно эхо. Похоже, он больше не считал все это своей жизнью.

– Я заходила к тебе вчера, - добавила Лили, когда он не стал спорить.

– Я… - подходящий аргумент так и не нашелся. В доме его родителей будет даже слегка теплее, чем на детской площадке.
– Хорошо, это приемлемо. Я за тобой зайду.

– Не глупи, я знаю дорогу, - с этими словами она повесила трубку, пока он не успел возразить.

“Вот нахалка”, - подумал он беззлобно.

– До сих пор я полагала, что прежде чем приглашать гостей, принято спрашивать разрешения.

Северус знал, что мать наверняка его слушает. Он повернулся; взгляд ее был прохладным и обескураживающим. Примерно так же он сам любил смотреть на очередного энтузиаста-равенкловца.

– Позволишь ли ты Лили прийти к нам в гости?
– спросил он как можно обыденнее.
– Или мне следует… - как же это называлось?..
– перезвонить и отменить приглашение?