Чтение онлайн

— Да ну? — удивился Иван. — Не похож Андрей Викторович на сводителя в могилу. Он умный и добрый. А зарплата у него маленькая, на киллера не хватит.

— А на шоколадку хватит? — поинтересовалась практичная Дарья.

— Ты спрашиваешь или утверждаешь? — Иван взял Дарью под мышку и понёс в комнату.

— Шоколадки Даша ест, ам-ам, — ответила сестрёнка. Бабушка и Кошмар тоже прошли в комнату.

— А я вот собачий корм не ем, — продолжил тему Иван, проскакав из угла в угол красивым аллюром. — Кто мне насыпал в рюкзак «Чаппи»?

— Привидение, — не растерялась малышка.

— Ой, действительно! — вплеснула руками бабушка. — Ванечка, скорее кушать! Не думаю, чтобы ты наелся одним собачьим кормом. Мы с Дашей сегодня котлетки налепили.

Через три минуты Иван задумчиво жевал котлеты и даже не сразу заметил, что в некоторых из них что-то подозрительно похрустывало. Что-то похожее на…

— Дарёха, ты помогала делать котлеты? — осенило Ивана.

— Да-а, — кивнула сидевшая напротив сестра и ангельски улыбнулась. Кошмар тоже улыбнулся.

— Смерти моей хотите! — зашипел старший брат, выплёвывая остатки котлеты.

— Нет, — удивилась Дашенька. — Камушки чистые. Из аквариума. Без микробов. Даша мылом помыла. Мойся, мойся, умывайся, грязь — смывайся, грязь — смывайся!

Иван проглотил кусочек детского мыла «Чебурашка» и поплёлся к аквариуму.

Рыбки его успокаивали. Но только не в этот раз. Сквозь мыльную пену едва были видны полудохлые гуппи.

— Сколько стоит подыскать этому ребёнку приёмных родителей? — чуть не плача простонал Иван, пересаживая рыбок в банку. Бабушка, совершенно не разбирающаяся в рыбках, погладила внука по голове. Из-за её широкой юбки высунула виноватый и любопытный нос Дашенька.

— Даша Ванечку рисовала. Подарить, — и она протянула Ивану рисунок, сделанный на листочке из его секретной тетради.

Ванечка вздохнул и решил тоже сделать подарок. Подарить аквариум Андрею Викторовичу. На время. Пока Даша не подрастёт. Ну и чтобы как-то компенсировать временное исчезновение скелета.

Утром папа повёз на работу рыбу и скелет. Сначала он намучился, пытаясь пересадить Кукуреку в термос для удобства транспортировки. Но строптивая японка чуть не откусила папе палец, и папа плюнул и решил везти её прямо в банке, только крышкой закрыл поплотнее, чтобы вода не выплёскивалась.

— Злая всё-таки зверюга, — заметила мама, бинтуя папе палец. — Ты к ней всей душой, а она…

— Может, у неё переходный возраст? — спросила Саша. — В смысле перехода от рыбы к ухе.

— Я тебе дам уху! — пригрозил папа. — В смысле по уху. Подумаешь, немного царапнула. Не откусила же. И даже если бы и откусила: у человека десять пальцев, парочка явно лишних.

— А скелет как повезёшь? — спросила мама. — В обнимку?

— Я рассчитывал, что со скелетом ты мне поможешь, — замялся папа. — Он же не кусается.

Мама с сомнением посмотрела на оскаленные скелетовы зубы и покачала головой:

— Не знаю, не знаю… Может, и кусается, я просто пальцы не подставляю. И вообще, дорогой, я тебя, конечно, люблю, но не до такой же степени! В одном автобусе с этим зоопарком я не поеду. У меня и так Стася с Сашей…

— Я вместо рыбы, а Стася — вместо скелета, — заметила Саша, уловив сходство. — Я свирепая, а Стаська худая.

— Я тоже свирепая, — обиделась Стаська. — Р-р-р!

— Но я, к сожалению, не худая, — вздохнула Саша. — Хотя после вчерашней тренировки чувствую себя просто как Кэти Перри.

— А я сегодня в школу вообще не иду, — объявила Стаська. — По субботам первый класс не учится.

— Да, я помню, — отмахнулась мама. — Я попросила Лидию Семёновну присмотреть за тобой.

Тем временем папа укутал банку старым Стасиным пальтишком, из которого она уже выросла, чтобы рыбка не простудилась. Потом перекинул скелет через руку, как плащ в тёплую погоду, и спросил:

— Как я выгляжу?

— Сногсшибательно! — выразила общее мнение Саша. — Полный отпад с улётом. Папка, я и не знала, что ты у меня такой крутой мен.

Папа немного возгордился и спросил у мамы:

— Тебе тоже нравится?

— Нет слов, — сказала мама. — Чистый сюр. Сальвадор Дали умер бы от зависти. Только я боюсь, что скелет в автобусной тесноте развалится. Может, его как-нибудь в кучку собрать?

— Да, пожалуй, — согласился папа.

Сложили скелет в авоську. Он нормально поместился, только рёбра торчали, как у Стаськи.

— Не так эффектно, но более функционально, — одобрил папа и пошёл на автобусную остановку.

На остановке к папе особенно не присматривались. Только какая-то незнакомая бабулька поглядела на сетку со скелетом и спросила папу:

— Почём копчёные рёбрышки брали?

Папа тоже посмотрел на сетку и честно сказал:

— Они сами ко мне пришли. Бесплатно и своим ходом.

Больше бабка вопросов не задавала.

Подъехал автобус, папа в него втиснулся. Подошла кондукторша и, увидев у папы в руках банку в пальтишке, громко сказала:

— Посадите мужчину с ребёнком. Вон там девочка пусть встанет.

— Это не ребёнок, — поправил папа. — Вот, поглядите сами.

И немного отодвинул с банки воротник пальтишка.

Кондукторша наклонилась к банке, чтобы посмотреть. Рыба тоже, видимо, захотела посмотреть, поэтому они с кондукторшей столкнулись нос к носу. Зубы рыбы клацнули. Хорошо, что между ними было стекло, а то кондукторша осталась бы без носа.

— Ой! — отшатнулась она. — Там тигр!

Пассажиры вокруг заволновались.

— Да что вы, какой тигр! — возмутился папа такой биологической неграмотностью. И в избытке чувств неловко взмахнул сеткой со скелетом. Оскалившийся череп пролетел прямо перед неоткушенным носом кондукторши. Та побледнела и спросила стоявшую рядом толстую тётеньку:

— Вы на следующей выходите?

— Нет, — удивилась та.

— А я выхожу, — решительно сказала кондукторша и действительно вышла. А папа злорадно поехал без билета. И остальные пассажиры тоже.