Чтение онлайн

— У меня нет денег. Я еду зайцем, — сказал он, стараясь сделать это как можно наглее.

Кондукторша удивилась:

— И ты не говоришь, что потерял проездной? Или что у тебя только что украли кошелёк?

— Нет, — сказал Иван. — Я бедный, но честный. Отведите меня в милицию, пожалуйста. Или хотя бы остановите трамвай и грубо выпихните из вагона. Как можно внезапнее. И тут же закройте двери и уезжайте.

Кондукторша обиделась:

— Вот какое мнение у народа о людях нашей профессии! Скоро кондукторами детей пугать будут! А мы — нежные и добрые. Езжай, мальчик, на здоровье. Билет в жизни не главное.

Эх, а Иван так хорошо придумал: кондукторша выбросит его на ходу из вагона, а Олег Эдуардович уезжает в трамвае. Не удалось.

Тем временем кондукторша подошла к физруку:

— Билеты покупаем, проездные предъявляем. На линии контроль.

Физрук с растерянным видом похлопал себя по карманам:

— А-э-э… того… я проездной потерял. И у меня только что украли кошелёк.

— Ага! — рассвирепела кондукторша. — Сам весь в кожаной куртке, а восемнадцать рублей на проезд зажилил. Ну, я тебя сейчас…

Она нажала на кнопку над дверью, трамвай затормозил, дверь раскрылась, и Бладт вылетел кверху ногами, выпихнутый лёгким движением могучей руки кондукторши. Трамвай поехал дальше. Иван ликовал. Ура! Он на свободе! Рыба спасена! Ликовал он целых две остановки, а потом услышал: «Остановка „Южное кладбище“. Конечная».

Все заторопились к выходу.

— Тётенька, а теперь трамвай обратно пойдёт? — спросил Иван у кондукторши.

— Нет, милок, дальше мы в парк, — ответила та. — Смена кончилась.

Иван вышел, волоча сетку. Кладбище было совсем рядом, слева. Справа тянулись серые корпуса каких-то промышленных зданий.

Наевшись ватрушек, девочки вернулись в квартиру Сергеевых.

— Мы пойдём дальше расследовать. Нельзя бросать дела на половине, — убедила Стася бабушку.

— У Стасй мышка, — сказала бабушке Даша. — Вот приходит мышка в гости, нацепила бант на хвостик… — и Лидия Семёновна согласилась, потому что ей нужно было заняться стиркой. Она старалась побольше успеть по хозяйству, пока Стася нейтрализовала Дашеньку.

Расследование продолжилось с того самого места, на котором прервалось.

— Итак, мы имеем пиратскую шифрованную записку… или уже только ползаписки, две булочки и странный предмет, — рассуждала Стася, пока Даша строила пирамиду из сергеевских тапок. — Впрочем, булочек мы тоже уже не имеем. Вернёмся к записке. Даша, тебе не кажется, что в ней кто-то кому-то угрожает?

— Да-а, — согласилась Дашенька, засовывая в тапок мамину губную помаду, опрометчиво забытую перед зеркалом.

— Наверное, один пират исправился, а остальные в отместку грозят его убить… Ой, этот исправившийся хороший пират стащил у плохих пиратов клад, и они просят его вернуть… — идеи так бурлили в Стасе, что она даже побежала в туалет, чтобы дать выход волновавшим её чувствам.

— А где пират? — спросила Даша, когда Стася вернулась. — В шкафу?

— Ты всегда задаёшь такие сложные вопросы, — поморщилась Стася. — Шкаф уже весь занят, значит, он где-то ещё. Скорее всего, он должен был вчера или сегодня зайти к нам и забыть свою сумку… кто к нам сегодня заходил? Милиционер Иванов. Но он был без сумки, я точно помню. Ещё твоя бабушка. Но не может же она так быстро уйти в пираты, украсть клад и уйти из пиратов. А вчера к нам приходили скелет и Клара Никифоровна. Может, это скелет одноногого пирата? Нет, у скелета сумки не было, он был такой обессиленный, что сумку бы не донёс. И потом, если бы это был скелет пирата, то на плече у него сидел бы скелет попугая…

— Кошмар! — вздохнула Даша, видимо, огорчённая тем, что расследование зашло в тупик. А может, тем, что кожаный тапочек плохо раскрашивался помадой. Из кухни тут же примчался Кошмар и зарычал на сумку.

— Ага! Кошмар, ищи! — обрадовалась Стася.

Кошмар гавкнул внутрь сумки, а затем на дверь.

— Наверное, это Клара Никифоровна. Есть в ней что-то пиратское…

— Ух, — пожаловалась Даша, — не лезет!

— Естественно, не лезет, — проворчала Стася. — Кто же пихает в мамин тапок такой большой дуршлаг. Дуршлаг надо засовывать в папин тапок, он больше по размеру. А в мамин тапок войдёт вот этот маленький ковшичек. Сейчас я тебе помогу. Уф… Вот так хорошо?

— Хорошо, — просияла Дашенька, обозревая результат. — Стася — молодец.

— Я знаю, — скромно сказала Стася. — Вернёмся к Кларе Никифоровне. — По-моему, её надо спасать от пиратов. Сейчас возьмём оружие и пойдём. Отнесём сумку и предупредим об опасности.

И Стася опять вооружилась левой ногой куклы Марианны. Потом она решила, что против пиратов этого недостаточно, и взяла баночку из-под майонеза. В баночку Стася позавчера положила кусочек яблочка, не доеденный Картахеной рыбий хвост, печеньку и залила всё молоком. Вообще-то это планировался супчик, но теперь смесь забродила и могла взорваться в любой момент. Так что вместо супчика получилась бомба для пиратов.

— А ты, Даша, чем будешь бить пиратов? — спросила вооружённая до зубов Стася.

— Вот! — и Дашенька гордо продемонстрировала дуршлаг с надетым папиным тапком.

— Очень хорошо, — одобрила Стася. — Удобно и увесисто. Теперь берём за ручки сумку и идём в двадцать третью квартиру…

Но сумку поднять они не могли, поэтому вооружились ещё и Кошмаром, который помог тащить сумку по полу.

— Ой, бомба расплёскивается! Осторожно! — руководила операцией Стася.

А Картахена смотрела с кухни и думала, что война совсем не женское дело и она лучше дома посидит.

Девочки без приключений довезли сумку до двери Клары Никифоровны и позвонили.

Клара Никифоровна в субботу взяла больничный. Необходимо было обдумать все события вчерашнего вечера, самым большим потрясением из которых была забытая у Сергеевых сумка с телескопом и булочками. Про сумку старушка вспомнила только утром, собираясь пить чай.

— Вот ведь как, а! Заманили! — сокрушалась уборщица. — А как найдут этот микроскоп-то, подумают — я украла, — справедливо оценила ситуацию Клара Никифоровна.