Чтение онлайн

— М-м-м, — сказала Дашенька. У неё рот был меньше, чем у Стасй, и булочка полностью не залезла.

— Не подавись, — сказала Стася голосом опытного человека. — Жуй помедленнее. А то у тебя есть какое-то жуткое дыхательное горло, не дай бог туда что-нибудь попадёт, сразу будет взрыв. Правда, я не знаю, где оно, это горло, может, вообще в животе. И знать не хочу. Смотри, в сумке лежит записка. Я думаю, это пиратская бумажка, как найти клад. Ты хочешь найти клад?

Даша добыла изо рта остаток булочки, решив угостить им Кошмара, и сказала:

— Да! Очень!

— Я тоже, — кивнула Стася. — Какой неразборчивый почерк… «Верни туда, а то будет…» Непонятно, где клад. И карты нет. Некачественная какая-то записка. Наверное, пираты были глупые.

Стася передала Даше бумажку, и Дашенька тут же принялась из неё делать мелкие-мелкие снежинки.

— А дальше в сумке какая-то штука… Ух ты!

В сумке поблёскивал никелированными деталями совершенно неизвестный Стасе механизм. Стасю взяло сомнение — вдруг всё-таки бомба. А не тикает из вредности. Чтобы усыпить Стасину бдительность и ка-ак рвануть!

Опять раздался звонок. Стася схватила трубку.

— Да, Лидия Семёновна, — сказала она. — У нас всё в порядке. Мы бомбу обезвреживаем. Даша ведёт себя хорошо.

В трубке слабо ойкнули, послышались короткие гудки и через десять секунд — стук в дверь. Стася открыла.

— Где бомба? — задыхаясь, спросила Лидия Семёновна.

— Вон, — показала Стася на сумку. — Она не тикает, но я её всё равно узнала. Теперь по правилам её надо не трогать.

Лидия Семёновна отодвинула девочек и бросилась к сумке.

— Ой, — сказала она. — Какая это бомба… Это не бомба.

— Да? — разочарованно спросила Стася. — А что это?

— Не знаю, — оглядела странный предмет Лидия Семёновна. — Какой-то прибор…

— Может, он хоть немножко заминированный? — Стасе было жалко расставаться со своей идеей.

— Нет, нет, это что-то научное, — сказала Лидия Семёновна. — А как же ты не знаешь, Стася, что в вашей сумке?

— Сумка не наша, — важно сказала Стася. — Её подбросили бандиты, укравшие папину рыбу, и я всё расследовала. Сначала они съели конфету «Коровка» и невоспитанно бросили фантик на ковёр. Но не наелись и отобрали у Картахены сухарик 10 на 12. Потом вконец озверели и отломили у Марианны левую ногу. Хорошо хоть левую.

— Почему? — удивилась Лидия Семёновна.

— Потому что она правша, — пояснила Стася. — Без правой ноги ей было бы труднее. Потом бандиты подавились семечком от яблока и уползли под ковёр, надев для маскировки мои трусы и завязав зелёную ленточку.

— Ох, — вздохнула Лидия Семёновна. — Какой ты странный ребёнок, Стася. Может, ты есть хочешь?

— Нет, спасибо, мы только что обезвредили по булочке, — отказалась та. — Хотя смотря что дадите.

Лидия Семёновна засмеялась и повела обеих девочек к себе кормить свежеиспечёнными ватрушками. И Кошмара тоже. Так что расследование пришлось временно прервать.

«Это мой звёздный час! — на бегу думал Иван. — Физрук прятать рыбу просто так не будет. Он злодей — это давно было понятно. Я должен вернуть рыбу Андрею Викторовичу. Главное, уйти от погони. А там пойму, что делать дальше».

Бежать с трёхлитровой банкой и двумя килограммами минтая в рюкзаке было нелегко. Банка била по спине, минтай морозил даже через тёплую куртку. Рюкзак трещал по швам. Бладт быстро приближался.

— Эй, Лапшов! Стой! Я тебе ничего плохого не сделаю! — крикнул физрук.

— А кому сделаете? — не останавливаясь, через плечо спросил Иван.

Физрук растерялся.

Лапшов забежал в построенный к Новому году ледяной городок. Укрыться было решительно негде. Впрочем… Он бросился к лабиринту. Это был гигантский Чудо-юдо Рыба-кит из ершовской сказки. Чудище гостеприимно распахнуло пасть.

Иван нырнул внутрь. На четвереньках добрался до китового желудка и принялся торопливо заталкивать минтая в сетку, чтобы разгрузить рюкзак. Проверил, плотно ли закрыта крышка банки, закинул рюкзак на спину. Так-то лучше! Слегка высунувшись, Иван увидел физрука, который тоже забрался в чрево гигантской рыбины.

Иван присел и побежал по-гусиному, насколько возможно бежать в таком положении. Никакого аппендикса у ледяного кита не наблюдалось, банку с зубастым японским монстром спрятать было некуда. «Нужно оторваться, спрятать рыбу, а потом уже пусть пытает, — перебираясь где-то в районе пищеварительного тракта, думал Иван. — Как начнёт подтягивания заставлять делать на скорость. Или повесит на турник вниз головой. Ладно, лишь бы не щекотал, этого я не переживу точно, и Саша упадёт на мой скорчившийся от смеха труп…» И тут кто-то схватил его за ногу. Иван, не оглядываясь, дёрнул ногой и одновременно изо всей силы боднул стену лабиринта. Огромный кусок льда вылетел, и, словно пророк Иона, Лапшов, живой и почти невредимый, выкатился на животе из чрева к трамвайной остановке.

Физруку повезло меньше. Притормозив, чтобы выплюнуть выбитый зуб, он заметил, что кит махнул хвостом. Потом ледяное чудище качнуло плавниками и медленно тронулось. Ледяные кирпичи упали все разом, и только профессиональная ловкость спасла Бладта от ледяной могилы. Он подпрыгнул, оттолкнувшись руками от надвигающегося на него ребра, перевернулся через голову и следом за Иваном доехал до остановки, но уже на пятой точке. Сзади стало холодно: спортивные брюки не выдержали этой поездки.

Сочувствующий водитель подождал, пока прикатившиеся из лабиринта пассажиры поднимутся в вагон.

Иван надеялся, что трамвай будет полон и в толчее он сможет улизнуть. Но в середине дня трамваи шли пустые. В салоне сидели две бабушки, один нетрезвого вида гражданин и мама с ребёнком неопределённого пола. Ребёнок смотрел в окно, и всё мелькавшее там называл «би-би», чем сразу напомнил Ивану Дашу.

«Неизвестно, увижу ли я её снова, — невольно подумал Иван, потирая огромную шишку на темени. — Ситуация вышла из-под контроля».

Он сел рядом с мамой и ребёнком — может, физрук постесняется напасть при людях. Ребёнок отвлёкся от окна, ткнул Ивана в нос пальцем и радостно сказал:

— Би-би!

— Иго-го, — мрачно ответил Иван. — И где-то даже мяу.

Ребёнок с интересом посмотрел на Ивана и задумался. Иван тоже задумался. В трамвае физрук его не тронет, но стоит выйти… А трамвай уже далеко провёз Ивана, за окном мелькали какие-то сельские пейзажи… и к выходу незаметно не пройти, трамвай пустой. Бладт уселся неподалёку и не спускал с Ивана глаз. Когда к Ивану подошла кондукторша, Лапшова просто осенило. Он сказал: