Чтение онлайн

— Господин? — уставился на Миджуна в ожидании приказов безопасник клана.

— Обороняем дом. Ждём подхода сил Благих и с ними уже двигаемся в центр города. Эта наша земля! Мае! Мае! Мае! — заорал он, и немногие выжившие подхватили его крик.

Опять зафыркал пулемет. Открылся очередной портал, и оттуда шагнула новая коробка противников. Она быстро рассыпалась, вторженцы разбежались, укрываясь от техник. Но портал не гас, оттуда показался еще один отряд, а за ним и ещё.

Миджун сглотнул. И закивал. Да будет так. Он не опозорил бы фамилии, даже если бы твари были бессмертные и в большем количестве. А этих убивать все же можно.

— Я закрою портал, –объявил он. — Но дальше без меня. А то эти монстры так и будут лезть.

Сотня шагов приличное расстояние для техники, но он дотянется. Капли воды уже превращались в туман и стелились под ногами нападавших. Они сливались, превращаясь в мелкую морось. В окрестных домах лопались бутылки с водой. Подорвались пожарные брандспойты. Вода чувствовала зов. Техника звалась «Средоточие стихии». И её не применяли со времен войны с японцами, но вот время настало.

Миджун с огромным усилием протолкнул средоточие в портал, и пошатнулся. В тот же миг медленно стекающаяся вода рванулась в линзу перехода будто обрушенный с высоты водопад. И даже несколько гуманойдов засохли заживо, не сумев, или просто не умев обуздывать в себе стихию. Очередное подкрепление втянуло вместе с потоком, а затем портал схлопнулся. И можно было не переживать, что откроется новый. Буйство воды еще не скоро прекратиться на той стороне, где бы она не была. Если там, конечно, действуют те же законы.

Миджун смог выставить еще несколько щитов, прикрывая своих, а потом пару раз поразил противников в щели брони маленькими водяными лезвиями. На этом силы покинули его, он оглядел полуразрушенное поместье в живых оставалось лишь двое бойцов. «А где брат?» — взметнулась паническая мысль. Но тело сдало.

В глазах потемнело, он пошатнулся. Но кто-то удержал его, а потом мягко опустил на землю.

— Моя очередь, братец, — сказал Сунбок.

— Долг старшего… — упрямо покачал головой Миджун.

— Ты исполнил его сполна. Теперь моя очередь, мой разумный старший братец.

Сунбок обернулся на двух бойцов. Прошелся «Чувством смерти» по телам и указал на ещё троих, в чьей груди билось сердце.

— В жизни и в смерти мы Мае, — прошептал Миджун.

— В жизни и в смерти, — кивнул Сунбок. — Они не войдут в наш дом, — пообещал парень.

Зеленый туман, застелился по земле. Вползая в мертвецов. Павшие неловкими ломаными движениями стали подниматься.

Бледнея, бойцы рода попятились, утаскивая троих раненых, боясь, как бы и их проклятый дар наследника не зацепил.

— В жизни и смерти мы Мае! — завопил Сунбок.

— В жизни и смерти мы Мае! — мертвыми глотками хрипло откликнулось неживое воинство.

Сунбока переполняло непонятное чувство. Он впервые открыто применял свой дар. Тайна рода больше не была таковой. До ушей донеслась странная речь. Он повернул голову, думая, что кто-то из Благих материться по-русски, но это оказался вторженец. Он явно бранился на своём наречии. Первый, кто показал хоть какие-то признаки разумности. А значит, кто-то важный и сильный.

Противники, взявшие их в кольцо, вдруг повернули.

— Куда! — заорал Сунбок. В голове заметались мысли «Нельзя их отпускать!». Он совершенно четко понимал, что если свяжет их боем, то спасёт десятки, если не сотни и тысячи гражданских.

Усилием воли он спрессовал мертвого врага в исполинских костяной шип и атаковал им говорившего иноземца.

— Давай же, — взмолился он. — Есть у тебя хоть какая-то честь ублюдок.

Увидев гнев глазах противника, он довольно ухмыльнулся.

«Не такие уж мы и разные».

Его сила окутала тело первого визитёра. На лбу выступила испарина. Словно пес, встретивший новый запах, дар метался вокруг, не понимая, как подступиться, как это вернуть к жизни, точнее, к нежизни.

С первый мертвецом ничего не вышло, он просто растекся лужей плазмы. Второй встал, но лишь принялся метаться по улице. И только с третьего удалось подобраться ключ. А следом за ним поднимались и другие. Различие между видами было сильное, но со временем некромант научился поднимать любого.

Тут вся улица в этих ублюдках. Ночка будет долгой.

— Зять ответь Глазу.

— На приёме.

— Докладываю. Дом разрушен. Вовчик, который в паре Серым был, тут остался в коридоре. Каналы так себе сжег, что и руки поплавились нахер.

Я слышал, как голос бойца дрожит. Зубы невольно сжимались.

— Опрашиваем немногих гражданских. Видели, как Серый увез Хо Юри с ребенком. Двух детей на перекрестке подобрали и дали газ. Идти по следу?

— Нет. Людей забирайте и к пункту эвакуации.

Я выдохнул. Пустил сканер. Вытащил из-под машины раненного одаренного пятого ранга. Ничего серьезного жить будет. Взвалил на плечи.

Так-так-так. Кто у нас ближе всех?

Старик Юэ. Вряд ли его смогли убить. Единственный серебряный ранг на острове, кто сам по себе. Без кланов. Подхвачу деда и двинем вместе с ним.

Я пересек две улицы за считанные секунды и увидел знакомый мне уже стиль фехтования. Мечник в стальной маске, заученные до программного уровня выпадами отвлекал старика, пока его сородичи паковали людей и уводили.

Я скинул раненого. Светящимся росчерком пересёк шоссе, раздели на двое чью-то машину и врубился стального гиганта, что волок цепочку людей.

Тварь махнула двуручным топором, оставляя огненный росчерк, но я вошел в ускорение и пробил световым мечом в три щели в сочленениях доспеха. Монстр завалился на асфальт и заскреб лапами. Кровь у него была черной и густой.

Бросил вспышку, ослепляя врагов и снова ускорился, разрубая путы людей.

— Юэ! — заорал я. — Держись! Не вздумай подыхать!

Асфальт подпрыгнул и меня швырнуло в чей-то дом. Я пробил несколько стенок и оказался на заднем дворе.

Снова ускорение и через миг я там, откуда улетел. Два росчерка и три головы противников на асфальте.

Пару исцеляющих прикосновений, и я, сбив людей в кучу, повёл их к дому старика, не забыв подобать раннего. Пару раз попытался зацепить лазером мечника, но мимо. Юэ смог подсечь его и коснуться кожи врага. После чего тот нечленораздельно крикунл и стал отступать в судорогах, а потом разлетелся на хлопья.