Чтение онлайн

Ева улыбнулась в ответ и немного расслабилась. Марк же бросил незаметный взгляд на Артура. Вот, кто был напряжен, словно натянутая струна! Кажется, он так и не решил, как заговорить с Евой.

— Пойду схожу к маме и сыну. Узнаю, не утомила ли Эрика моя мама демонстрацией моих грамот из начальной и средней школы, — Марк встал из за стола и незаметно подмигнул Артуру, мол, давай, брат, начинай разговор.

Когда Марк ушел, Артур обхватил руками аккуратную чашку, но так и не притронулся к чаю. Просто повертел ее в ладонях, а потом отставил в сторону. Вырвался тяжелый вздох. Непросто было начинать этот разговор! Даже с Марком было проще. Все-таки родные люди! А у Евы характер поколючее, чем у него, будет! Так что Артур начал осторожно, немного неуклюже подбирать слова.

— Я хотел… хочу поговорить с тобой. Рассказать. Там, у меня дома, кое-что случилось. В общем, Эрик проявил способности настоящего вожака. Как в легендах. Благодаря тому, что он ребенок истинной пары. Теперь мы поняли, как работает истинность. Мои родители тоже были истинными. А значит, я мог быть вожаком и без артефакта. Но я… я больше не хочу этого. Я добровольно отдам власть Эрику. Просто буду помогать ему по мере сил, пока он не подрастет. Эта власть приносила моей семье только беды. Я и Марк практически ненавидели друг друга столько лет. Наша мать разрывалась между нами, пытаясь помирить. Мой племянник тринадцать лет не знал своего отца! А все потому, что я боялся… вдруг, если бы отец увидел Марка перед смертью, отдал бы перстень ему, а не мне? Я не знал, что делать без этой власти. Марк вон врачом был, да и сейчас в его клиниках жизни спасают. А я? Я притворялся уверенным в себе лидером, а на деле жил в страхе, что этого недостоин… Прости меня, Ева. Если сможешь. Я понимаю, что такое простить очень сложно. Я ведь на столько лет разлучил вас.

— Эрик уснул, — через пару часов сообщил Марк, выходя из комнаты, которая много лет назад служила ему детской. — Он много расспрашивал. О моей жизни, работе, о всяком… Странное чувство. Кажется, что так не может быть! Чтобы тринадцать лет мы жили, не зная друг о друге. Чтобы я не почувствовал, не догадался, не заподозрил о его существовании.

— Обвиняешь? — я попыталась улыбнуться, но получилось слишком неуклюже, натянуто.

Марк покачал головой. Он взял меня за плечи, слегка обнимая, уводя в сторону балкона. Я не стала противиться. Сама не знала, что делать дальше. Будить Эрика и ехать домой? Вряд ли Марк одобрит такой план. Так что я пошла послушно, как марионетка. На балконе в лицо повеял прохладный воздух. Марк набросил мне на плечи свою куртку. Я рвано вдохнула, до щекотки в горле захотелось заплакать. Пришлось задрать подбородок, посмотреть в небо, будто на звезды. Только их здесь глушило зарево вывесок и окон небоскребов. Не вышло выкрутиться, и я сама криво усмехнулась над своей уловкой. Не спрятать от Марка свое сердце. Ни тогда не получилось, ни сейчас. Правда, теперь это зрелище, наверно, было гораздо более уродливым? Одни осколки.

— Я… пытаюсь понимать, почему ты не сказала, — произнес Марк, сжимая пальцами край перил. — Что тебе было слишком больно, обидно и так далее. Хотя мне и тяжело. От мысли, что я упустил столько времени. Даже не с тобой. Ты не слишком-то изменилась за эти годы, все еще можно наверстать. Но я не брал своего сына на руки, когда он плакал по ночам, не учил его первым шагам, не возил первого сентября в школу, не проверял его домашнее задание, не заставлял мерить температуру, когда он болел… Столько всего! Прости.

Марк поджал губы, качая головой. Я почти физически ощутила исходящее от него страдание. Причиной которого были мои, только мои решения. Я осторожно коснулась плеча Марка.

— Прости ты меня. Я и правда слишком утонула в своей обиде, в своей боли. Не продолжила бороться за справедливость… Ну, или хотя бы сама быть справедливой. Ты должен был знать о сыне.

— Должен был, — кивнул Марк и накрыл мою ладонь своей.

Его пальцы отчаянно поджались, будто я могла рассеяться, как во сне. Ускользнуть. Наверно, это я и собиралась сделать? Хотя мое сердце и рвалось к Марку. Но другая часть меня хотела броситься прочь, как вспугнутый зверь.

— Нам нужно будет обсудить все, — прошептала я, отводя взгляд. — Я была неправа. Я не буду препятствовать вашему общению.

— Эрик не будет прозябать на окраине. Ты тоже. Я уже говорил об этом.

— Марк, все, что произошло… это еще не значит, что мы вместе.

— Не значит, — кивнул он, достойно принимая эти слова, как удар, ожесточаясь лицом. — Но я просил у тебя месяц, насколько помнишь. И даже если ты захочешь остаться с кем-то другим, но я хочу, чтобы мать моего ребенка жила в хороших условиях и ни в чем не нуждалась.

— С кем-то другим, — рассмеялась я невесело. — Нет у меня никого, Марк. И не было за эти годы, не сложилось. Так, пару раз меня приглашали на свидания, но дальше ничего не складывалось.

Я смущенно помотала головой, чувствуя себя неудачницей, и попыталась отвернуться. Марк не позволил. Он перехватил меня за руки, разворачивая к себе. В его широких сильных ладонях моим было тепло и приятно. И так хотелось податься навстречу, прислониться щекой к крепкой груди Марка. Чтобы меня наконец-таки прибило в какую-то тихую гавань, где будет любовь, а не одиночество. Я зажмурилась, пытаясь перебороть эту тягу, почти физической болью выламывающую кости.

— Потому что ты все еще любишь меня? — шепотом спросил Марк.

— Марк, пожалуйста, не нужно об этом… — я помотала головой.

Я попыталась сбежать обратно в дом. Марк не позволил. Он перехватил меня за плечи, заставляя остановиться, а потом взял мое лицо в ладони.

— Нужно! Я люблю тебя. Так же, как четырнадцать лет назад. Когда я увидел тебя сегодня, то понял… что на самом деле значит истинная пара, что значит истинная любовь. Я хочу быть с тобой, Ева, и ты хочешь того же самого! Я же вижу по глазам, что ты не разлюбила меня!

— Пожалуйста… — сдавленно просипела я сквозь ком в горле. — Хватит, Марк.

Марк с тяжелым вздохом опустил руки. Они упали, будто ему на плечи опустился непосильный груз. Было больно видеть этого уверенного и сильного мужчину таким раздавленным. Мною. Моими словами и эмоциями. Что ж, неслабая оказалась мощность у моей боли. Раз она оставалась невыносимой, даже разделенная на двоих.

— Хорошо, — Марк сглотнул, пытаясь говорить ровно и твердо. — Завтра утром я отвезу вас домой. Вам же нужны какие-то вещи как минимум. А вечером… я заеду за тобой. Моя мама захочет еще пообщаться с Эриком, а нам не помешает поговорить в спокойной обстановке. Когда мы уже успокоимся и разложим у себя в голове все по полочкам.

«Разложим по полочкам, — хмыкнула я про себя. — Думаешь, Марк, я справлюсь с этим за одни сутки? Если не сумела сделать этого и за четырнадцать лет».

На следующий день Марк отвез нас домой, как и обещал. Казалось, нас не было там всего сутки. Но переступив порог, я вдруг резко ощутила, какая эта квартира пустая. Ни капли уюта. Ведь меня и Эрика в ней никто не ждал. Марк поспешил по делам, напоследок обняв меня, взъерошив волосы сыну. А мы остались стоять в прихожей, слыша, как стихают его шаги на лестнице. Смотрели друг на друга, оба растерянные, как внезапно наша жизнь перевернулась с ног на голову.

Я строго сказала себе, что взрослая и должна взять себя в руки, позаботиться о сыне. Дать Эрику ощущение почвы под ногами.

— Ну, давай раздеваться и на кухню, я чай заварю! Кажется, у нас осталось печенье?

Мы уже позавтракали там, в доме Веры Сергеевны. Причем, и сытно, и вкусно. Но нужно же было найти хоть какой-то маяк, в какую сторону дальше барахтаться? Парочка печенюшек и сладкий чай — это уже небольшой островок среди неопределенности, правда?

Эрик отстраненно кивнул. Он стянул куртку, но так и замер с ней в руках, посмотрев мне в глаза.