Чтение онлайн

Его большая, тёплая ладонь поднялась, невесомо коснувшись моей щеки. Пальцы нежно поглаживали кожу, вызывая волну мурашек.

— Только ты у меня остался, у меня никого больше нет, кроме тебя, прошептала я, слезы все-таки скатились по щекам.

Прижалась к нему, обнимая за шею, сильно сильно.

— Моя нежная девочка, моя скромная ведьма, прошептал он, и в его голосе была такая глубина чувств.

—Никому тебя не отдам, прошептал он, буду для тебя всем, я счастливо зажмурилась на его слова.

Эти слова, его прикосновения, его взгляд – всё это было слишком, слишком прекрасно. Я закрыла глаза, отдаваясь этому моменту, позволяя себе раствориться в его тепле, в его силе, в этой невыносимой, всеобъемлющей любви, что сейчас заполняла каждую клеточку моего существа. Мир вокруг перестал существовать, остался только он, его объятия и бесконечное, безмолвное обещание.

Эпилог

5 лет спустя

Хьюго

Я наблюдаю за тренировкой своих ребят, не скрывая широкой усмешки, которая теперь стала скорее горделивой улыбкой. Каждое их движение, каждый удар, каждый уворот — всё это было плодом моих усилий, моих бессонных ночей, моих строгих, но справедливых наставлений.

Гордость брала верх, разливаясь тёплой волной по груди, когда я видел их упорство, их пот, блестящий на коже, их горящие глаза, полные непоколебимой решимости. Их успехи не могли не радовать, когда каждый день я видел, как они растут, как познают это древнее искусство, как оттачивают свои навыки.

— Быстрее! — кричал я, мой голос разносился по тренировочной площадке, мощный и требовательный.

— Чтобы каждый удар был молниеносным, каждый уворот — инстинктивным!

Тренировка подходила к концу. Их дыхание было тяжёлым, мышцы напряжены.

— Закончили! На сегодня всё! Молодцы! Я обошёл нескольких ребят, хлопая их по плечам, и видя их усталые, но довольные лица.

Я замер, увидев, как из-за дальнего угла замка выбегает мой сын. Маленький, быстрый, с растрёпанными волосами и озорным блеском в глазах. Улыбка мгновенно расцвела на моих губах, вытесняя любую усталость, любую строгость.

— Папа! Папа! Его тоненький голосок прорезал воздух, полный такой чистой, такой неудержимой радости, что моё сердце распахнулось навстречу.

Он бежит ко мне, его крохотные ножки мелькали так быстро, словно он боялся, что я исчезну. Он несётся и вот уже врезается в мои объятия.

Я подхватил его, ощущая, как его маленькое тело с силой прижимается ко мне. Крепко обнял, вдыхая его детский запах.

Подкинул его несколько раз в воздухе, и его звонкий, счастливый смех наполнил всё пространство, отзываясь эхом в моей душе.

Он смеётся, запрокинув голову, его личико светится счастьем, маленькие зубки блестят. Он не может скрыть своей безмятежной улыбки, и она заражает меня, заставляя смеяться вместе с ним.

Я прижал его к себе, ещё раз вдохнув его запах, ощущая, как его волчонок становится сильнее с каждым днём. Этот едва уловимый, но такой знакомый аромат дикой силы, просыпающейся в нём. Чувствую, как его маленькая сущность порывается наружу, зовёт меня.

Только рано. Как же ещё рано. Моё сердце сжималось от предчувствия его будущего, от желания защитить его от мира, который ждал его. Но пока, сейчас, в этот момент, он был просто моим сыном, и я был просто его папой, крепко держащим его в своих руках.

— Ну, тренировался? — спросил я, и мои пальцы тут же метнулись к его бокам, начиная щекотать.

Ник взвизгнул от смеха, его тело затряслось, он извивался в моих руках, пытаясь отбиться маленькими кулачками.

Его смех был таким заразительным, таким чистым и звонким, что эхом отдавался в моей груди, наполняя её невероятной теплотой.

Я опустил его на землю, но игра на этом не закончилась. Он тут же принял боевую стойку, копируя мои движения с такой серьёзностью, что я едва сдержал улыбку.

Мы стали игриво обороняться и нападать, его крохотные ручки пытались дотянуться до меня, а я с легкостью уворачивался, лишь иногда позволяя ему коснуться моей руки.

Несколько раз я, конечно же, побеждал, аккуратно укладывая его на землю, не причиняя ни малейшего вреда.

Я поддавался, намеренно ослабляя хватку, чтобы его азарт разыгрался ещё сильнее, чтобы он почувствовал вкус борьбы и желание победить.

В последний раз, когда я осторожно повалил его, Ник неожиданно перекатился и оказался сверху, торжествующе распластавшись на моей груди.

Его щеки были раскрасневшимися, волосы растрёпаны, а глаза сияли от восторга. Он дышал тяжело, но в его взгляде не было и тени усталости — только абсолютная, безудержная радость победы.

— Я выиграл, пап! — моё сердце защемило от такой пронзительной любви. Я крепко прижал его к своей груди, вдыхая его запах, ощущая тепло его маленького тела.

— Молодец, сын, произнёс я, мой голос звучал чуть хрипло от нахлынувших эмоций.

— Но тренироваться нужно ещё больше, если хочешь быть таким же сильным. Я поднялся, держа его на руках, и аккуратно отряхнул с его спины пыль.

Он посмотрел на меня огромными, полными решимости глазами, глазами моей ведьмы.

— Я хочу быть таким же, как ты, пап! Ты же научишь меня пользоваться ножами, дашь свой нож, ты обещал! Мой смех озарил всё тренировочное поле.

Это был громкий, искренний смех, полный отцовской нежности и лёгкого лукавства. Я нагнулся к нему, легонько щёлкнул его по кончику носа.

— Обещал? Интересно, когда это я успел пообещать? — прищурился я, видя, как он задумался, пытаясь вспомнить. А сам, не мешкая, вновь нагнулся к нему, пряча за спиной небольшой свёрток, который так и рвался наружу.

— Ты обещал! Он вскинул голову так деловито, так серьёзно, что я чуть не расплылся в улыбке.

— Говорил, что дашь! Сказал, если я тебя выиграю, то отдашь!

— А зачем тебе мой нож? Я нежно погладил его по голове, и в этот момент вынул свёрток из-за спины, протягивая ему.

— У тебя будет свой. Его глаза загорелись ещё сильнее, расширились. Он вскрикнул, его радость была такой бурной, что он тут же прыгнул на меня, обхватывая ногами.

— Ура! Ура! Ура! У меня свой нож! Ура! Он стал целовать меня в щёку, в лоб, куда только мог дотянуться, а я лишь посмеивался, прижимая его к себе.