Вернуть истинную
Шрифт:
Хьюго оскалился, его глаза сверкнули, но это была не угроза, а скорее уверенность. Он взял моё лицо в свои сильные ладони, и я почувствовала тепло его кожи, успокаивающую силу его прикосновения.
— Ты не можешь им не понравиться, его голос звучал твёрдо и нежно одновременно.
— Моя мама и бабушка будут в восторге. Они, скорее всего, наругают меня, что я так долго не сделал тебя своей женой. А когда узнают о внуке, он сглотнул, его взгляд на мгновение стал более серьёзным, — они будут любить тебя ещё сильнее.
Я встала, обнимая себя за плечи, пытаясь справиться с накатившими эмоциями. Было так волнительно, так непривычно.
В этот момент послышался шорох. Хьюго тут же прижал меня к своей груди, словно пытаясь защитить от всего мира.
— Нужно же столько всего успеть приготовить, стала тараторить я, пытаясь говорить уверенно, но мой голос дрогнул.
Хьюго резко рассмеялся, его смех был таким искренним и заразительным, что я замерла, слушая его.
— Я уже приказал всё сделать, сказал он, прижимая меня ещё крепче.
— Тебе ничего делать не нужно. Просто будь собой мышонок.
Я почувствовала, как напряжение постепенно уходит, уступая место предвкушению встречи.
Весь день я ходила на иголках, не могла успокоиться. Сердце колотилось в груди, а в животе порхали не то бабочки, не то испуганные мотыльки. Каждый шорох за дверью заставлял меня вздрагивать.
— Всё будет хорошо, Мэди, пыталась подбодрить меня Серена, её голос был мягким и успокаивающим. Я слабо улыбнулась ей, но в глазах всё равно плескалось беспокойство.
— Их мама очень хорошая женщина, Мэди, ты понравишься им сразу же. Я бы так хотела в это верить, но волнение сжимало горло.
— Я переживаю, всё так быстро произошло, призналась я ей, чувствуя, как дрожит мой голос.
Серена отвлеклась от своих дел, взяв меня за руки. Её пальцы были тёплыми и крепкими, словно она пыталась передать мне свою силу.
— Лисанда долго ругала Логана, когда он меня не показал сразу же. Тебя примут, Мэди. Ты — истинная их сына, та, кто подарит ему счастье.
Они только об этом и мечтали, чтобы наши волки нашли себе истинных, перестали бегать по лесам.
Я сглотнула, понимая, что она говорит правду. Это было так, как должно быть.
Но всё равно, где-то глубоко внутри, шевелился страх.
Как же я волновалась! Из-за этого я проверила всё по несколько раз.
Все жители замка, казалось, умиляясь моей суете, но мне было важно, чтобы всё прошло хорошо. Чтобы мои первые встречи с мамой и бабушкой Хьюго оставили только самые тёплые воспоминания. Я хотела, чтобы они увидели, как сильно я люблю их сына, и как счастлива быть частью их семьи.
— Мэди… — голос Хьюго вывел меня из лабиринта моих мыслей. Я подняла взгляд и утонула в его глазах. В них было столько нежности, столько обожания, что я смутилась, судорожно сжимая ладони. Он ведь просил меня не вмешиваться, не волноваться, а я не могла остановиться.
Его лицо помрачнело, и он, преодолев расстояние между нами, встал совсем близко. Я почувствовала его дыхание на своей щеке.
— Моя ошибка, его голос стал глубже, — не нужно было говорить. Так бы ты не переживала.
Я зажмурилась, обнимая себя за плечи. Я отвернулась от него, подошла к окну, тяжело вздохнув. Стекло было прохладным под моими пальцами.
— Мне, я прикусила губу, пытаясь подобрать слова, — мне непривычно, Хьюго. Я не привыкла быть в центре внимания. А здесь, здесь я буду на всеобщее обозрение. Я просто волнуюсь, что сделаю что-то не так. Что не оправдаю ожиданий.
Послышались его шаги. Я почувствовала, как он стоит позади меня, как часто дышит. Его присутствие было ощутимым.
Я закрыла глаза, когда его руки прошлись по моей спине, медленно, успокаивающе.
— Ты никогда не сделаешь ничего не так, его голос прозвучал совсем рядом, прямо у моего уха.
— Они увидят это. Они почувствуют твою доброту, твою искренность. И они полюбят тебя.
Я повернулась к нему, чувствуя, как слёзы снова наворачиваются на глаза, но теперь это были слёзы облегчения. Я уткнулась носом в его грудь, вдыхая знакомый, такой родной запах. Его руки обняли меня крепко, словно он боялся, что я снова исчезну.
Внезапно по залу разнёсся низкий, грозный рык. Я вздрогнула, сердце снова забилось быстрее. Хьюго резко прижал меня к прохладной стене.
Его взгляд сейчас был полон дикой, первобытной страсти, от которой по моей коже побежали мурашки. Он почти наклонился к моим губам, его дыхание опаляло кожу.
— Ты доверяешь мне? — прорычал он, и в этом рыке было столько силы, столько уверенности, что я, не задумываясь, кивнула.
— Я больше не дам тебя в обиду, Мэди,его голос звучал как раскаты грома.
— Никто и слова не скажет в твою сторону. Никто косо не взглянет. Никто, он снова прорычал, проводя носом по моей щеке, отчего по телу пробежала дрожь.
— Со мной тебе нечего бояться, слабо кивнула я, чувствуя, как его сильные ладони сжимают моё лицо. В них была такая нежность, несмотря на всю эту дикую страсть, что я почувствовала себя в полной безопасности.
— Плюнул бы на всё и увёз бы вас с сыном подальше отсюда, прошептал он, и в его голосе слышалось столько тоски, столько желания.
— Насладился бы тобой как следует…
Я смутилась ещё сильнее, чувствуя, как краска заливает щёки. Его слова были такими откровенными, такими страстными, что моё сердце забилось ещё быстрее.
— Как же трудно держаться, прохрипел он, как его руки скользят по моему телу, заставляя меня прижиматься к нему ещё сильнее.
— Вдруг кто-то зайдёт, прошептала я, хотя сама хотела, чтобы он не останавливался. Мне самой хотелось уехать от всех, чтобы остаться только с ним, вдвоём, где никто не будет смотреть, никто не будет осуждать. Где будет только он и я, и наш маленький сын.