Чтение онлайн

Я нарезал купленную вчера гауду и моцареллу, залез в холодильник, обнаружил там давно забытую пачку камамбера и вскрытый швейцарский сыр с перцем, добавил все это к нарезке. Сыр под кофе уходил отлично, я даже хотел было закурить, но к счастью, сигарет дома не оказалось. Я ведь уже три года как бросил...

Кикс вертелся под ногами и намекал, что он тоже не против кусочка сыра. До этого кота я считал, что кошачьи сыра не едят. Как бы не так!

Кофе взбадривало мозги, но это не помогло. В итоге я пришел всего к двум выводам, и то банальным. Во-первых, связь фонда фьючер и таинственного незнакомца с преступлением - несомненна, во-вторых, так же несомненна связь этого фонда с фрау доктор Хирнштайн, дипломированной психологиней.

Но чтобы нажать на фрау доктора или что-то еще предпринять в этом направлении, мне необходимо знать больше!

Я позвонил фрау Шефер прямо на работу.

Как и следовало ожидать, чиновница на рабочем месте не была слишком загружена.

– Как ваши успехи?
– поинтересовалась она. Я доложил об изысканиях Макса в России, кое-что рассказал о собственных поисках.

– Фрау Шефер, у меня к вам два вопроса. Во-первых, мне нужен фоторобот незнакомца, который приходил к вам от фонда Фьючер. Когда я могу подойти к вам, чтобы составить этот фоторобот?

– Можно сегодня вечером, - ответила дама, - я буду дома.

– И второй вопрос. Может быть, вы в курсе. Я узнал, что в вечер убийства возле вашего дома останавливалась посторонняя машина - это был серебристый Мерседес с кельнскими номерами. Правда, я не знаю, как долго простояла машина... Но если вы знаете...

– Конечно, я знаю, - сухо ответила чиновница, - это был мерседес старого друга и делового коллеги моего мужа Йозефа Шварца. Не отвлекайтесь, пожалуйста, господин Оттерсбах, это не имеет никакого отношения к делу! Шварц был в гостях у моего мужа и уехал около семи вечера. Они обсуждали деловые вопросы. Я еще раз напоминаю вам, что расследование прежде всего нужно вести в России. Ваш помощник, вероятно, не понимает всей важности проблемы. Я оплачиваю вам билеты и проживание в России, и настаиваю, чтобы вы отправились туда сами. Я более, чем уверена, что в деле замешана эта женщина, и что ребенок сейчас у нее. Конечно, она прячет девочку. Вот ваша задача и есть - установить это и найти ребенка.

Вежливо попрощавшись и положив трубку, я некоторое время занимался дзен-буддистской практикой: осознанно и глубоко дышал. Это помогает. Потому что самое мерзкое в работе - это клиенты, считающие тебя кем-то вроде прислуги. Вот еще позорное словечко - вышколенной прислуги. Она тебя наняла, и поэтому ты будешь делать то, что она скажет.

То ли ее не интересует эффективность работы, то ли она не верит в твой профессионализм и в то, что ты и так делаешь это наиболее эффективным образом... в любом случае непонятно, зачем она тратит деньги.

В конце концов мне удалось справиться с эмоциями, выкинуть все это из головы, и я занялся поиском Йозефа Шварца - найти такого владельца серебристого мерса в Кельне уже значительно легче, чем искать просто машину с неизвестными номерами.

Даже раз плюнуть - и через пять минут адрес и телефон Йозефа Шварца, сотрудника Дойче Банка лежали передо мной.

Я позвонил и окончательно понял, что сегодня - мой день. Йозеф Шварц в данный момент находился в нашем городе, где занимался оценкой недвижимости, приобретенной Дойче Банком. Более того, он был вполне готов со мной встретиться - в обеденный перерыв.

Шварц был старше Шефера. То ли он был трудоголиком и работал на пенсии, то ли болезни состарили его раньше времени, но выглядел он минимум на семьдесят.

Сидели мы в "Королевском олене". Всяких дешевых китайско-итальянских забегаловок Шварц, ясное дело, не признавал. А здесь меню било по карману. И потом, я не патриот и не очень-то люблю немецкую кухню. Нет, в праздник съесть жареную колбаску под пиво - это святое; никто в своем уме не откажется также от мясного рулета с красной капустой, или положим, от жаркого под егерским соусом, с зеленым горошком и морковью. Но все это хорошо изредка - немецкая кухня очень тяжелая, сытная, вредная для всех внутренних органов, и кстати говоря, далеко не благотворная для кошелька.

Я взял шницель и, ничего не поделаешь, безалкогольного пива. Не хочу загружаться так рано, мне еще работать до вечера, и на машине ездить. Шварц чувствовал себя в ресторане как рыба в воде, не обращая внимания на безлюдие, ловко орудовал вилкой и ножом, по-свойски ставил локти на белоснежную хрустящую скатерть, утирался искусно сложенной бордовой салфеткой.

В отличие от Шефера на фотографии, этот мужик мне, откровенно говоря, нравился. Серо-голубые глаза с легким прищуром, слишком длинные волосы и бакенбарды, вальяжность огромного породистого пса. Крупная фигура с пивным животиком и толстыми пальцами-сосисками. Официальный рабочий костюм смотрелся на нем неуместно, я представлял его в бархатной жилетке или костюме шютцен-феста.

– Помочь вам я не смогу, - заявил он, - где девочка - понятия не имею. Убийство это... я сам был в шоке. Мы в тот вечер обсуждали как раз вот эту недвижимость, которой я сейчас занимаюсь... Шефер вел себя как обычно, ничего особенного. Я ушел... а на следующий день узнал.

Я кивнул.

– Вы давно знаете герра Шефера?

– Как вам сказать... я закончил фольксшуле, а он пошел в первый класс. Жили мы в соседних домах. Один раз Хайнц запускал змея и загнал его на верхушку нашей яблони... я лазал, снимал. Да много такого... я его всю жизнь знаю, понимаете?

– Да, конечно. Вы были друзьями?

– Друзьями?
– Шварц пожал плечами, - нет. Какая дружба? Я его старше, ну и... но так, конечно, общались. Я был на его свадьбе, он на моей. А сейчас давно уже никакого контакта. Деловые партнеры.

– Вы были на его свадьбе. То есть вы знали его жену?

– Эту русскую? Алису? Да,знал. Очень милая женщина, - Шварц умолк.

– Но ведь они развелись.

– Да, ну и что? Сейчас многие разводятся.

– Как вы считаете, она могла похитить девочку?

– Сейчас? Сомневаюсь, - Шварц отодвинул тарелку, с сожалением бросив взгляд на лужицу соуса по центру, - столько лет прошло. Да и она была очень... как бы вам сказать... очень скромная женщина, достойная. Криминал - не ее стезя. Хотя... кто его знает на самом деле. Ведь она мать. Ребенка она очень любила, кстати.

– Вы много все-таки общались с Шефером, раз знаете такие подробности?

– Ну... тогда мы действительно общались много. У них было тогда... хорошо. Я любил там бывать. Алиса прекрасно говорила по-немецки, играла на фортепиано. Такая семейная хорошая атмосфера. Но в последние годы...

Шварц непроизвольно сморщился. Придвинул блюдо с десертом - роте грютце, и стал основательно, деловито поглощать сладкое.

– Извините, это не мое дело... но мне кажется, что вы осуждаете этот развод и может быть, отношение Шефера к дочери.

– Я бы не хотел об этом говорить, - с усилием произнес Шварц.

Я придвинулся к нему ближе. Оперся о край стола и внимательно посмотрел в глаза.

– Герр Шварц. Мы все не хотим говорить о таких вещах. Поэтому, собственно, они и происходят. Но когда-то надо уже начинать об этом говорить. Вы знали, что Шефер в последние годы регулярно насиловал собственную дочь?