Чтение онлайн

Доспехи... Так, вроде бы впору, будто делались на заказ. А лёгкие-то какие! Железные такие килограмм пятнадцать бы весили, а тут не больше четырёх. Забрать, что ли, с собой? Ага, а в каком-нибудь "пузыре" лишний металл запросто утянет на дно! И всё-таки желание обладать древней диковинкой победило. Моррест натянул мелодично зазвеневшую кольчугу, потом долго мучился с ремешками, стягивающими панцирь. Наконец надел шлем с выцветшим от времени плюмажем. Что характерно - невзирая на промозглый, сырой воздух подземелья, всё это добро не тронули гниль и ржавчина. Ох, и много же секретов прошлого утрачено! И процесс этот начался не в год Великой Ночи... Или, правильнее сказать, последней Великой Ночи?

Он уже собирался уходить, убедившись в бесполезности всех этих сокровищ, когда на глаза попался непонятный предмет. Он напоминал небольшую коробку из металла с фиалковым отливом: его совершенно не брала ржавчина. Поверхность была покрыта какими-то письменами...

"Почему - какими-то?" - подумалось Морресту.
– Тот же алфавит, что на монете, и язык - сколенский, хоть и странный какой-то, будто на нём говорили века назад. Но какой-нибудь жрец сумеет прочитать... А это что? Моррест осторожно отжал какой-то рычажок, "коробка" щёлкнула, и пластина с письменами, оказавшаяся в треть сантиметра толщиной, с лёгким гудением заскользила в покрытом смазкой пазу. Под ней оказалась ещё одна пластина, на сей раз тонкая, как фольга, но столь же прочная. Она тоже покрыта искусно выгравированными письменами той же разновидности сколенского алфавита. Буквы были одинаковыми, и по размеру, и по начертаниям...

От удивления Моррест позабыл и про голод, и про усталость. Печатная книга, и не на бумаге, а на металле... Сверхпрочном металле, если из него сделаны такие дорогие доспехи... И сами листы - тонкие, как фольга, слегка гнутся под пальцами. Моррест осторожно потянул лист, с металлическим шипением он провернулся вокруг служившего переплётом прута и оказался снизу "книги", как в земном перекидном календаре.

"Ничего себе книжечка!" - подумал Моррест. И хотя только что он отказался от возможности стать одним из самых богатых людей Сэрхирга, оставить книгу он не мог. Ограничился вооружением - в дальнем углу зала обнаружилась массивная, в умелых руках страшная даже рыцарю алебарда с широким секироподобным лезвием и крюком для спешивания всадников, приваренным к обуху, целиком из того же металла. И целая перевязь с метательными ножами. Великим ножеметателем Моррест не стал, Эвинна научила его лишь тому, что умела, а по этой части она умела немного - но всё равно нужно иметь что-то для ближнего боя. Жаль, что не обнаружилось меча, меч привычнее, да и вообще сподручнее для одиночного бойца. Ну что ж, удастся выбраться - можно достать и меч. Моррест помнил, где склад с оружием легионеров.

Идти стало проще. Он шёл по бесконечным переходам, но полученные от Искорки знания помогали находить дорогу. Затея с факелами оказалась не очень удачной - первый же "пузырь" из нечистот сделал их никуда не годными. Моррест с отвращением выбросил бесполезный груз, а алебарда пригодилась, теперь можно прощупывать местность шагов на шесть вперёд. Единственное, что не давало покоя - виденные ещё в начале пути глаза. В таких местах, по мнению Морреста, просто обязаны быть какие-нибудь опасные твари - например, крысы. От крысиной стаи особей так в сто, знал он, не поможет алебарда, как не помог бы и автомат: твари умные, рассыплются и атакуют со всех сторон. Может выручить только возвышенность. Но, видимо, усохший город давно перестал сбрасывать в подземелье съедобные отходы - вот и его обитатели основательно подвымерли, оставив канализацию почти необитаемой, и куда менее вонючей... Даже от Великой Ночи может быть польза.

Моррест не раз успел порадоваться, что не выкинул тяжёлую алебарду. Теперь он едва брёл, устало опираясь на древко. Наверное, без этой опоры он бы давно упал, и тогда уж точно не смог подняться: даже у сообщённых Искоркой сил нашёлся предел. С каждым шагом ноги будто наливались свинцом, на периферию сознания отошла даже вездесущая вонь. Невзирая на подземный холод, по лицу градом катился пот. Моррест чувствовал, что подъём высасывает силы. Ещё немного - и даже старая одинокая крыса с ним справится. Просто прыгнет на голову, и этого хватит, чтобы упасть и не встать. А совсем скоро не понадобится и она - он просто упадёт и умрёт, потому что всему есть предел. Даже человеческим силам...

Когда вдали показался едва заметный отблеск света, Моррест не сразу поверил глазам. Только когда прохладный, упоительно свежий ночной ветер коснулся лица, он почувствовал, что это не предсмертный бред. Он улыбнулся (слой подсохшей грязи неприятно стянул кожу) - и, по-стариковски опираясь на древко алебарды, поковылял к выходу. Наверное, стоит избавиться от доспехов - пусть совсем лёгких, сейчас и такой груз неприемлем - но сил не осталось и на это. Моррест дал себе слово, что ляжет прямо у входа и будет спать, пока силы хоть немного не восстановятся...

Вот и выход. Моррест вдохнул пьянящий, наполненный шелестом дождя и мокрой облетающей листвы ветер, даже непроглядная осенняя ночь после подземелья казалась светлой. Он уже и забыл, каким ароматным может быть обычный, просто не отравленный смрадом канализации воздух...

...И в это время из кустов напротив выхода грохнул выстрел. Морреста сбило с ног, опрокинуло навзничь - и бросило наземь. Падая, жалобно зазвенела о камни алебарда...

– Ну надо же было такое придумать - услать нас на свалку!
– возмущённо произнёс молодой кудрявый парень, поправляя натёрший плечо ремень джезайла.

Давным-давно воды весенних ручьёв проточили неширокий, но длинный и глубокий овраг меж двумя пологими, со столообразной вершиной, холмами к северу от города. Каждую весну снег, обильно укрывавший высоты вокруг столицы, сходил говорливыми ручьями, превращая долину в бурлящий поток, вода покрывала луга, а потом на них вставали пышные, в рост человека, травы. Поля окрестных деревень из года в год давали изрядные урожаи. А ведь огромному, бурно растущему городу требуется много еды, так? И в том числе мяса? Потом подмытый ливнями и разливами Эмбры склон обрушился, да в самом узком месте, перегородив овраг всерьёз и надолго. Теперь вода не уходила, но к середине лета высыхала, оставляя топкую, дурно пахнущую и кишащую комарами болотину.

Наверное, перемычку можно было прокопать, дав воде путь к Сатледжу или Эмбре. Но к тому времени самые удобные заливные луга оказались застроены Нижним городом, а взамен распахали поля южнее и севернее столицы. Год от года город рос, народ прибывал - и однажды встала проблема заразы. Пережив пару опустошительных эпидемий в столице, Хостен Старый взялся за неё всерьёз и надолго, с истинно имперским размахом. Тогда как раз выиграли войну с алками, тысячи захваченных пленников бросили на подземные работы. Город изрыли длинными каналами, особенно бесцеремонно, со сносом домов, их строили в Нижнем городе. Лучшие инженеры Империи проектировали крепи, способные стоять под землёй веками. Чтобы не сочились грунтовые воды, щели заливали свинцом и цинком, местами внутри крепей и вовсе клали толстые металлические трубы, благо имелись в Верхнем Сколене очень неплохие месторождения.

Специальным указом Император запретил выливать помои из окон и ставить во дворах нужники. Отныне все отходы жизнедеятельности горожане сбрасывали в многочисленные сточные колодцы, выводившие в канализацию, а по нужде ходили в открытые тут и там общественные туалеты. До святого Эгинара они были бесплатными и содержались за государственный счёт, но потом Императоры сообразили, что деньги не пахнут, а поддерживать канализацию в порядке накладно... Как всегда, подданные поворчали на очередную выдумку властей - но смирились, благо, плата оставалась символической. Вдобавок с бездомных и самых бедных её не брали вообще.

Встали две проблемы, без которых через пару веков канализация вышла бы из строя раз навсегда. Во-первых, как очищать колоссальный, общей протяжённостью под сотню миль, подземный лабиринт? И, во-вторых, куда девать вычищенное оттуда... эээ... вещество? Первая проблема казалась проще: величайшая река Сэрхирга под боком, а большая часть города существенно выше воды. Но откуда тогда будут брать воду горожане? Выкрутились за счёт акведуков, подававших воду с окрестных высот, из рек и озёр вокруг столицы, и заодно снабжавших водой общественные бани. Акведуки тоже обошлись в копеечку - но, случись в грандиозном "кишечнике" города "запор", и столицу точно пришлось бы переносить. А так отбросы своевременно вымывались проточной водой и сбрасывались в реку, а по Эмбре прямым путём следовали в Ледяное море...