Чтение онлайн

— Вы могли убить этого парня, — сказал полковник, глядя на Младшего.

Тот перестал кричать. Похоже, он понял, что получил лишь легкое ранение в ногу и в основном был невредим. Солдат тихо стонал и зажимал руками рану.

— Он скоро поправится, — ответила Люсиль. — Мой отец учил меня стрельбе из пистолета еще до того, как я начала ходить. Я знаю, как свалить с ног человека, в которого целюсь.

— У вас ничего не получится.

— Я думаю, уже получилось.

— Сюда пришлют еще больше солдат.

— Но это не отменит факта, что сегодня мы совершили праведное дело.

Люсиль опустила пистолет.

— За вами скоро придут, — сказала она. — Они люди. И они помнят, как вы издевались над ними. За вами скоро придут.

Полковник вытер вспотевшие руки о китель. Он повернулся на каблуках и, ничего не сказав, направился в охваченный восстанием город. Там, на улицах, солдаты убегали от разгневанных толп заключенных. Повсюду велась стрельба. Патрульные отряды все еще пытались взять ситуацию под свой контроль. Но им не удавалось сделать этого. «Вернувшихся» уже нельзя было остановить. Вот почему полковник Уиллис ушел, ничего не сказав.

К Люсиль подбежали Уилсоны. Они и тут сохраняли свое семейное построение: Джим и Конни по краям и дети посередине, защищенные от всех опасностей мира. Джим весело приветствовал ее.

— Надеюсь, вы устроили всю эту заваруху не только из-за нас?

Люсиль крепко обняла Джима. От него плохо пахло. Он нуждался в ванной или в душе. Но она решила, что запах был приемлемым. Он даже придавал ей силы. Ведь это были ее близкие родственники, и с ними плохо обращались.

— Мы совершили праведное дело, — ответила Люсиль.

Очевидно, Джим хотел спросить ее, что она имела в виду. И, наверное, Люсиль просто отмахнулась бы рукой и сказала, что гора тарелок ожидала его возвращения домой. Возможно, она даже прочитала бы ему лекцию о детском воспитании — шутливо, конечно, без всяких обид и только для начала дружеской беседы. Но все оборвал прозвучавший издали выстрел. Джим Уилсон вздрогнул и упал замертво.

Они нашли полковника в его офисе. Уиллис смотрел на стойку с мониторами. Он мог бы убежать. Крис так и сделал бы на его месте. Но полковник был храбрым солдатом. Он лишь выпрямил спину, когда они вошли в его кабинет, и, взглянув на них, сказал: «Я только выполнял свою работу». Крис не мог понять, что означали слова офицера — просил ли он так у них прощения или просто объяснял свое поведение. Хотя полковник не выглядел тем человеком, который стал бы перед кем-то извиняться.

— Я не знаю, кем вы на самом деле являетесь и для чего приходите в наш мир, — сказал полковник. — Возможно, вы, как те парни в Рочестере, готовы сражаться с живыми, пока не умрете второй раз. Но я не верю этому.

Он покачал головой.

— У вас на уме что-то другое. В любом случае это не может так продолжаться дальше. Ситуация зашла в тупик.

Выдержав паузу, он тихо добавил:

— Я выполнял свою работу. Ничего личного.

Крис ожидал, что после этих слов полковник вытащит свой пистолет и убьет его. В тот момент такая драматическая концовка казалась вполне уместной. Но когда Уиллиса арестовали, его оружие оказалось незаряженным. Оно лежало в ящике его стола. Все экраны мониторов — с помощью которых он, наверное, неделями наблюдал за лагерным бытом «вернувшихся» — теперь показывали только старую темнокожую женщину, одиноко сидевшую на койке в пустой комнате.

Полковник печально вздохнул, когда его подняли под руки с кресла. Конвоируя пленника по коридорам школы, Крис представлял себе, какие картины рисовало сейчас Уиллису его воображение.

Когда дверь тюремного изолятора открылась, мальчик внутри, одетый в грязную испачканную одежду, прикрыл рукой глаза от света. Он дрожал от слабости и страха.

— Я умираю от голода, — тихо произнес ребенок.

Один из конвоиров вошел в камеру и помог ему встать на ноги. Подняв мальчика на руки, он вынес его из тюрьмы. Затем Уиллиса втолкнули в помещение, где несколько дней держали под арестом бедного ребенка. Прежде чем дверь закрылась, Крис увидел, как полковник подошел к небольшому зарешеченному окну. Он рассматривал школьный двор, заполненный свободными и ликовавшими людьми. Его глаза расширились от изумления, словно толпы «вернувшихся» внезапно умножились в числе и покрыли собой всю планету, навсегда укоренившись в этом мире, в этой жизни, вопреки их прежней смерти.

— Ладно, мы еще посмотрим, — услышал Крис сердитый голос полковника.

Он не понял, к кому обращался Уиллис. Дверь камеры захлопнулась. Щелкнул засов.

— Нам нужно остановиться, — прохрипел Харольд, морщась от боли в груди.

Все инстинкты Беллами говорили, что им следовало продолжать движение — его мать находилась где-то в центре этого безумия. Но он не стал возражать. Едва взглянув на бледное лицо старика, он понял, что у них не было другого выбора. Агент опустил Джейкоба на землю. Мальчик тут же подбежал к отцу.

— Папа, ты в порядке?

У Харольда начался приступ кашля. Он судорожно втягивал воздух в легкие.

— Садитесь, — сказал Беллами, обхватив рукой талию пожилого мужчины.

Они находились рядом с небольшим коттеджем на тихой улочке, достаточно далекой от возможных боевых столкновений с солдатами. Эта часть города была безлюдной и тихой. Почти все заключенные убежали к воротам, где началось восстание. Те люди, которые хотели покинуть Аркадию, уже разбредались по местным фермам и лесам. Постепенно весь город станет пустым, подумал Беллами.

Если память не изменяла ему, коттедж принадлежал семейству Дэниелсов. Будучи педантом, он старательно запоминал любую информацию, касающуюся его работы. Это относилось и к местному населению. Подобная увлеченность деталями объяснялась не ожиданием какой-то выгоды, а просто тем, что так учила его мать.

В воздух около северных ворот взлетела сигнальная ракета.

— Спасибо, что помогли мне увести сына в безопасное место, — сказал Харольд.

Он посмотрел на свои дрожавшие руки.

— Я бы не управился так быстро.

— Нам не следовало оставлять там Люсиль, — произнес Беллами.

— Разве у нас был выбор? Если бы мы задержались у ворот, то подставили бы Джейкоба под выстрелы.

Он застонал и прочистил горло.

— Вы правы, — кивнув головой, сказал Беллами. — Надеюсь, что это все скоро закончится.

Он мягко похлопал рукой по плечу старика. Харольд продолжал задыхаться и тужиться, сдерживая подступавший кашель.

— Мой папа в порядке? — спросил Джейкоб, вытирая пот со лба отца.