Чтение онлайн

Он поднимает брови.

— Было бы интересно посмотреть на это, — смеётся. — Ника, ты просто чудесна в своей страсти, — касается пальцем моих губ.

Мне нравятся его слова.

Я беру салфетки с тумбочки и вытираюсь.

— Хочешь, я это сделаю? — Он улыбается, показывает язык. Блин! Ну что за пошляк!

Знаю, что я красная. Убираю салфетки и ложусь на живот.

— Я даже не заметила, как ты снял с меня одежду.

Хватаю с пола свой халат и надеваю. Снова ложусь на кровать.

— Я умею и не такое! — Восклицает Марк. — Ты соблазнила меня, бесстыжая девчонка, прямо в больничной палате!

Опять краснею. Мне должно быть стыдно?

— Но ты ведь хотел меня, правда? — Спрашиваю неуверенно. — Я имею в виду все эти дни, пока мы находимся тут.

— Ты не представляешь себе, как сильно! Даже не знаю, как я сдерживался. Но ты была так слаба, я не мог дать себе волю.

Он смотрит на меня, потом на мои ноги, которыми я болтаю туда-сюда в воздухе. Я потягиваюсь, отчего халат поднимается по моим ногам вверх.

— Ох, не делай так, малыш, — стонет Марк, гладя моё голое бедро. — Иначе я снова возьму тебя.

Взгляд его туманный. Я замираю от его слов. Чувствую влагу между ног. Сглатываю слюну. Он поднимает бровь. Его рука быстро опускается вниз. Я не успеваю увернуться. Он проводит пальцами и показывает мне. Они мокрые.

— Ты становишься влажная только от одних моих слов, — говорит он и ухмыляется.

Что смешного? Я отворачиваюсь. Необязательно показывать мне мою слабость перед ним. Он знает, что я не могу устоять. Ему это придает уверенности? Поэтому он смеётся надо мной? Он кидает мою слабость мне в лицо. Как же это обидно!

— Ника, ты чего?

Удивляется он. Он, как обычно, ничего не понимает.

— Отстань от меня Марк, — хочу встать, но он хватает меня за подол, тянет в свою сторону, перекатывается и подминает меня под себя. Я пытаюсь вырваться.

— Не сопротивляйся, малыш, — шепчет он. Я начинаю брыкаться ещё яростней. Он просто чёрствый чурбан! Никогда не понимает, что обижает меня!

— Ника, перестань брыкаться!

Игнорирую его. Тогда Марк приподнимается с меня, садится сверху, сжимает коленями мои бёдра. Затем берёт обе мои руки, поднимает над головой и держит одной рукой. В такой позе я даже шевельнуться не могу. Он нависает надо мной. Он такой сильный, и я совершенно не могу противиться его воле.

— Ника, я уже говорил, что твоё сопротивление лишь больше распаляет меня? И ты всё равно сопротивляешься. Скажи мне, что случилось? На что ты обиделась?

Я хочу от него отвернуться, но он берёт меня за подбородок второй рукой. Теперь я полностью в его власти.

— Скажи, чем я заслужил твой гнев. Я не отпущу, пока не скажешь.

Он держит крепко, но не больно. Лежать в такой позе всё же неудобно.

— Ты постоянно показываешь мне мою слабость. Знаешь, что не могу перед тобой устоять. Ты наслаждаешься этим, да? Хочешь меня унизить, показывая, какая я становлюсь мокрая лишь от твоих слов. Насмехаешься надо мной.

Пытаюсь изобразить его интонацию, но у меня не получается.

— Это добавляет тебе уверенности, так что ли? Ведь я прекрасно знаю, как ты действуешь на меня, не надо тыкать мне моей слабостью!

Он смотрит на меня внимательно, серьёзно. Отпускает мой подбородок.

— Ника, я не хотел тебя обидеть, прости. И твои слова неправда. Я не смеюсь над тобой. Я получаю удовольствие от того, как ты реагируешь на меня. Почему не понимаешь этого? Я рад, что мои слова заставляют тебя возбуждаться, со мной происходит то же. Тебе хватает лишь один раз поцеловать меня, и я сам не могу устоять перед тобой. Блин, ты же знаешь это. Придаёт ли мне уверенности твоя реакция? Да, конечно, придаёт! Я в восторге, что такая красивая, восхитительная девушка меня хочет. Знаешь, как это кружит голову? Как это пьянит? Но, повторяюсь, я не хочу обидеть и, если это так, то извини меня, пожалуйста.

Он говорит все эти слова спокойным вкрадчивым голосом, без тени волнения. Я замечаю, что он уже отпустил мои руки, не сжимает бедра.

Я вздыхаю.

— Ты веришь мне? — Спрашивает он.

Верю ли? Да, я верю ему.

— Да, — говорю.

Он слазит с меня и поднимает за руки. Мы обнимаем друг друга. Целую его шею, и он шепчет мне:

— И, между прочим, я тебе твоей слабостью не тычу!

Я отстраняюсь от него. Смотрю на жёлтые искорки в его глазах. Прищуриваюсь. Сейчас точно скажет какую-нибудь непристойность.

— Я делаю это кое-чем другим. Разве ты не заметила?

Я не успеваю заткнуть уши. Он хохочет и его смех такой заразительный, что я не могу не рассмеяться в ответ.

Наконец-то настал день, когда я вернусь домой! Как же я рада! Я так соскучилась по нашей квартире, учёбе и работе. С ума сойти можно! Две недели пролежать в больнице! Для человека, который практически никогда не лежал в больнице, коим я и являюсь (если не считать рокового случая в детстве, когда утонул папа), это настоящий кошмар! Правда я редко была одна, со мной всегда был кто-то. И, конечно, он. Мой красивый парень. Марк прошёл со мной от начала до конца все эти дни, и когда мне было тяжело, и потом, когда организм мой начал выздоравливать. Моя голова, которая в первые дни после травмы болела просто невыносимо, теперь почти не болит. Первые дни меня тошнило (последствия сотрясения). Позже это прошло, Слава Богу!

И вот теперь я буду дома. Снова смогу учиться нормально. Смогу опять работать. Хотя Марк против, чтобы я работала. Наверное, он бы хотел, чтобы я была дома и лежала в кровати. Но я уже не могу лежать! Я хочу двигаться! Как можно больше!

После обхода врача, я собираю вещи в сумку, тепло одеваюсь. Погода сейчас почти зимняя. Несмотря на то, что на дворе ещё октябрь. На улице вечерами лежит снег. Он тает днём, когда становится теплее, но вечерами падает опять.

Мне теперь нужно держать тело в тепле, чтобы не заболеть снова. Дмитрий Владимирович, мой врач, говорит, что риск заболеть снова есть всегда. Тело моё ещё не окрепло, поэтому мне нужно беречь себя. Я обещала ему, что обязательно буду соблюдать все его предписания.

— У вас сильный организм, Вероника, но даже за сильным организмом нужно следить. И, кстати, если будут мучить головные боли, не молчите, обращайтесь. С головой шутить нельзя.

Я киваю и прощаюсь с ним. Дмитрий Владимирович хороший врач. Мне повезло, что именно он лечил меня. Я всегда буду ему благодарна. В дни, когда мне было совсем худо, он был внимательным и проявлял заботу. Вряд ли все врачи ведут себя так по отношению к пациентам. Он, скорее, исключение из правил.

Я говорю об этом Марку, а он только фыркает.

— Ты лежала в платной палате, ещё бы он не был внимательным, — ворчит. Ему не нравится, что я хорошо отзываюсь о докторе, который меня лечил?

— Не ворчи, — улыбаюсь. — Ты что, меня к врачу ревнуешь?

— Нет, — слышу короткий ответ.

Улыбаюсь мысленно.

— Вообще-то, Дмитрий Владимирович, довольно симпатичный, — протягиваю я, уже предвкушая его реакцию. Забавно же?

— Ника! — Возмущается Марк. — Ты чего? — Брови его взлетают вверх, а я хохочу. Он явно опешил.

— Ладно, Марк, я шучу, — говорю. Он дуется ещё какое-то время, но потом сменяет гнев на милость. И между нами снова мир.