Чтение онлайн

— Вы что тут делаете?! — взвизгнула я, отползая от спящего рядом мужчины.

— Разве не видно, сплю, — как ни в чём не бывало ответил он, едва шевеля непослушным языком.

— Но почему здесь? В этой кровати? У вас что кроватей больше нет? — взбеленилась я.

— Кроватей полно, но в них нет тебя. Я буду спать с тобой в одной кровати каждую ночь, чтобы тебе не вырвали так нужное для моих целей сердце. Уж потерпи.

— А, вы всё шутите… — язвительно заметила я, и поняла отчего так болела моя голова.

От близости этого человека. Да, что с ним не так? Ренген ходячий…

Мужское тело разогрелось за ночь, распространяя собственный, ни на что не похожий запах, который я уловила впервые. Не аромат дорогущего парфюма, а запах кожи, покрытой ночной испариной; запах волос, облюбованных ветром и зимним морозцем; запах секса… которому я никак не могла дать определение.

— Какие могут быть шутки в средневековой Норвегии, где орудует летающий демон? Давай, иди ко мне, поспим ещё немножко и будем отправляться в путь, — широко зевнул и съедая последние слова, предложил Виктор.

— Ваш юмор мне непонятен, как и вы сами… — холодно ответила я, и спрыгнула с кровати, съежившись от пронизывающей сырости.

Камин потух, и комната наполнилась мраком и леденящим утренником.

— Мне холодно, не могли бы вы дать мне теплой одежды?

Мужчина промолчал, и подремав в постели пару минут, с недовольным стоном поднялся, скинув тонкие одеяла, и моёму взгляду предстал его зияющий зад…

— Ингри! — заорал он, голышом пройдя мимо моего изумленного лица, и вышел в другую комнату, дверь которой виднелась тут же.

Женщина появилась незамедлительно, будто стояла настороже тут всю ночь. В её руках одежда и кувшин с водой.

— Туалетная комната здесь, рекомендую сходить на дорожку, — произнес нагой мужчина, вальяжно выйдя из вторых дверей и комично почесал свою растрепанную за ночь шевелюру. Мои и без того округлившиеся глаза, округлились ещё больше, когда Ингри без всякого стеснения подошла к своему хозяину, и подав рубашку и штаны терпеливо ждала, когда он облачится.

Какой стыд! Тьфу! Ну и нравы у них здесь… Куда же подевался тот выдержанный, строгий и воспитанный Абрамов Виктор Владимирович?! Вместо него передо мной стоял наполовину дикарь или наполовину викинг, на них это вполне похоже…

— Чего ты ждёшь? Топай по нужде и пойдем завтракать! Ингри и тебе принесла одежду.

— Но я… но вы… а хотя… — махнула я рукой, заливаясь краской стыда, и решила, что справить нужду важнее препирательств и девичей застенчивости.

Застенчивость и страна викингов вещи несовместимые!

Сделав свои дела, я ещё долго не могла забыть «неудобство» их туалетных комнат, следуя по тёмному коридору за немногочисленными жителями этого замка. На плечи мне опустили тяжелую накидку, обрамленную мехами, а на голову выдали шапку, хотя для этих жителей этот аксессуар одежды был не свойственен.

Завтрак ждал в большом зале, таком же мрачном и сыром, как и наша спальная, а потому под не одобряющий взгляд Ингри, я прямо так в шапке и плаще уселась за стол. Да уж, совсем не так я представляла себе замки…

На картинках они выглядели интригующе и романтично, а на деле очень неприятно и некомфортно. И как люди в них проживали свои жизни?

Хлеб, эль, травяной чай, и мясо — завтрак, который вызывал минимум как удивление, и максимум как нежелание его есть. И вино с утра…

Виктор уминал пищу с огромным аппетитом, поглощая кусок за куском, запивая это дело хмелящим элем, отчего его щёки заалели и настроение заметно улучшилось. Чувствовалось, что мужчина пребывает в своей стихии. Ему хорошо и вольготно, как никогда. Нет душного города, перенаселенного офиса и стесняющих движения дорогих костюмов. Вокруг простор, тишина и камень.

Чего не скажешь обо мне. Я же поклевала немного крошек от хлеба и выпила чашку травяного чая. Что поделать, если по утрам я не ем мясо…

После сытной трапезы, Абрамов поднялся, велев ждать его здесь. И собрав полный рюкзак, мы вышли в путь. Рюкзак и замок… выглядит аляповато, будто режиссёр допустил в своей картине жирный ляп.

Мы миновали просторный холл, с высоченным потолком, перед носом отворилась массивная дверь. И… я аж задохнулась. Потоки морозящего воздуха ударили по лицу, отчего я захлебнулась собственным дыханием.

Господи, только выйдя наружу я действительно начала верить, что это замок и холодная северная страна. Впереди каменный мост с высокими перилами, а под ним (ух, как страшно!) белоснежная пропасть, разинувшая свою бездонную пасть перед нами. Меня аж зашатало от ощущения пустоты под нами.

В локоть вцепилась мужская рука, и поволокла меня дальше. А иначе я бы так и осталась шататься посередине моста. Жест был грубоватым и причинил терпимую, но всё же боль. Но я не обратила на это внимания, так как его полностью занимало лишь одно — открывающиеся пейзажи. В жизни таких не видела!

Огромный каменный замок, покрытый инеем и изморозью. Мост, как из сказки про Снежную королеву. Сумасшедшая пожирающая пропасть. Замок и правда стоял на одинокой скале. Вид из окна меня не обманул. Крохотные ажурные деревца, покрытые снегом. И горы. Очень много гор в отдалении. И всё в таком гигантском размахе! Ухххх! И ты как букашка в этом пейзаже.

Спустя полчаса замок скрылся. Локоть отпустили. Я шла самостоятельно. Опасности не было. Пропасть позади. Впереди каменная равнина.

Лишь удалившись из промерзлых стен замка начинаешь понимать, что Норвегия — страна озёр, гор и штормов. Норвегия — страна, о которой в силу своего географического кретинизма, я практически ничего не знала, кроме одного, что из- за сурового северного климата и не прекращающихся ветров, здесь весьма противно и некомфортно человеку непривыкшему к суровости севера.

Минусовая температура вперемешку с высокой влажностью и ветром не давали полностью согреться и расслабиться даже в самой теплой одежде. То ли оттого, что во мне не было духа путешественника, то ли от того, что мне не нравилось это до слёз и подступающей истерики, я не переставала ворчать всю дорогу. Любовалась и ворчала. Как-то так. Одно другому не мешает.

Сейчас я люто ненавидела всё — своего напарника, эти чёртовы камни под ногами, этот изматывающий сырой ветер, эту тяжелую и неудобную одежду.

— А пуховичка у вас не найдётся, хоть самого дешевого, китайского? — проблеяла я овцой, специально вынуждая обратить на себя и свои трудности внимание.

— Сюда запрещено приносить дары нашего мира, а потому вертолёт я надежно прячу. Его не видел никто, кроме Ингри. Ей я могу доверять, она моя кормилица.

— Кормилица? — остановилась я, давая себе передышку. — Так где же вы всё-таки родились?

Виктор прошёл ещё пару метров и тоже остановился. Встал полуоборотом, шумно так кайфово вдохнул горного воздуха, и поднял взгляд к небу.