Чтение онлайн

— Давай пей, — нарушив шипение и бурление воды произнес Виктор и всунул мне в руку бутылку.

— Если я ещё выпью, то могу и утонуть, а спасти вы меня не успеете, потому что пьянее меня раза в два, — высказалась я, перебирая непослушным языком, и от этого обстоятельства мне стало так смешно, что я расхохоталась, но все же сделала пару глотков.

Ах! Гулять так гулять! Завтра не на работу. Нужно будет узнать уволена ли я на этот раз или нет? Прогулы мне поставят точно. Хотя мой же начальник здесь со мной, возможно сможет уладить этот вопрос. Ну да, работа на АЗС и природная ванная в средневековье… абсурд какой-то чистой воды. И то ли от приличной дозы алкоголя в крови, то ли от периодически накатывающей истерики, а скорее всего, всего в купе, я снова зашлась в заливистом смехе.

Ну надо же! Я в Скандинавии лежу пьяная в каменной ванной с таким же изрядно выпившим начальником! Кому скажи, точно сошлют в Сибирь на каторгу.

— Мне нравится, — вдруг заговорил мужчина, когда приступы смеха уже стихали. — Мне нравится твой смех. Он такой звонкий, чистый и светлый, как и ты. Твоя забавная улыбка и смешные зубки. — Ой, опять забылась с ним и показала свой изъян. — Жаль, что я встретился на твоём пути…

— Ой, вот только не портите такой замечательный момент! Давайте завтра погорим о сломанных жизнях. Вы лучше скажите зачем я вам нужна? — откровенно спросила я, решив использовать подходящий момент, и снова отпила глоток.

Но Виктор промолчал, лишь хмыкнув в ответ, и отобрал у меня бутылку, поставив её на край теплого камня.

— Я сказала лишнее? Всё поняла — больше не буду.

— Может ты начнешь называть меня на «ты»? Стианом или Виктором? Как тебе больше нравится? — многозначительно заметил мужчина, подавшись вперёд и я почувствовала его широкие ладони на своей талии. Лукавые глаза говорили о многом.

Ой, ёй — ёй!

Как же я ошибалась, думая, что он не тронет меня здесь. Опьянение частично прошло. Мозги будто током прошибло. Весёлость испарилась. Я затрепыхалась в воде, инстинктивно лягнув его ногой и подорвалась, чтобы вылезти на спасительный берег, но его руки поймали меня снова, и притянули к горячему торсу.

— Он же целовал тебя и ласкал? Ведь так? — захрипел голос, и умелая ладонь накрыла мою грудь, а пальцы второй руки уже проникли в глубины моего чрева, отчего я задергалась ещё отчаяннее.

— Да не сопротивляйся ты так. Не собираюсь я лишать тебя невинности. Просто немного изучу… лишь малость. Расслабься и успокойся, и я быстро отпущу тебя. — И мужские руки снова ловко и уверенно заскользили по моему телу — огибая стан, теребя упругую грудь, прищипывая ягодицы и ритмично скользя внутри девственных глубин.

Остановился и развернул меня к себе… и снова замер на время, так и прожигая взглядом муреновых глаз. Он явно хотел что-то сделать со мной, и сейчас решал этот вопрос в своей не трезвой голове.

— Я не стану тебя насиловать. Я не буду тебя целовать. Ты не хочешь ни того, ни другого. Пока не хочешь. Я высажу тебя из воды и сделаю кое-что другое. Обещаю, не причиню тебе ни вреда, ни боли. Просто подчинись и постарайся не дергаться.

Я выпила слишком, слишком много для непьющего человека, и не уловила половины его слов… и всё же начала брыкаться, когда Виктор, подхватив меня за талию, начал поднимать из воды.

— Тшшш! Я тебе сказал! Ляг и не двигайся!

Мужчина грубой силой уложил меня на камни, и задержав руку на горле, грозно посмотрел в мои округлившиеся глаза. Я снова дернулась, и рыкнув, он сжал ладонь на моём горле… От этого стало не по себе — умирать сегодня точно не хотелось, а нетрезвый здоровяк мог задушить, и очень просто, не поняв того и сам.

Я покорно закивала, неотрывно смотря в его глаза, и опустила голову на камни. И наш немой диалог закончился тем, что Стиан расцепил зажатую на горле ладонь, и проведя ей по ложбинке между грудей, по животу, по внешней части бедра, сжал её на колене, где распоряжалась уже и вторая рука. Быстрым движением широко развел ноги и положив мой таз удобно для себя, опустил туда свою голову…

— Ах! — писнула я, и вздрогнула всем телом, когда его губы и язык, прикоснулись к моему интимному месту.

Спину прогревал теплый камень, а тонкую нежную кожу груди и живота щипал ледяной воздух и мелкие снежинки, падающие сверху. Ощущения от происходящего настолько пронзительны и ярки, что перед распахнутыми от неизвестности глазами начинало кружиться низкое небо.

Я задрожала, но горячие мужские ладони вместе с языком начали гулять по трепещущему телу, гладя бедра, живот и грудь. Лежала, и не понимала, что Абрамов хотел от меня, пока движения его языка, как жалящей змеи, не возымели свое действие…

Предательское тело расслаблялось. Глаза плотно смыкались. И я начинала терять чувство реальности, сама, выгибаясь навстречу его сильному, твёрдому языку, и губам, которые всасывали нежные ткани, помогая доводить дело до совершенства.

— Головка клитора богата кровеносными сосудами и нервными окончаниями, а потому раздражение его языком должно быть очень лёгким и нежным, — вдруг, оторвавшись от приятного занятия, произнес Виктор. Как-то обыденно, деловито и научно, будто вел лекцию по половому воспитанию у подростков. — Остальные части клитора — тело и хвост — находятся глубже, а потому допустимо более резкое воздействие. Обычно молодая женщина испытывает два-три сильных спазма и несколько слабых, медленно затухающих. Увидим, что будет с тобой…

Будет… со мной явно что-то будет… Только не останавливайся. Ради всего святого, продолжай… Это ощущение, которое нельзя не спутать ни с чем! Оно настолько сильное, настолько приятное, как для тела, так и для разума.

Вначале это просто нравится: по телу растекается томительный прилив, сладкий и ласковый; только потом все внутренние мышцы начинает сводить напряженной истомой, всё сильнее, и сильнее, и сильнее; ласковый прилив сменяется цунами, и бац! Даже не понимаешь, что произошло. Пик! Неимоверно прекрасные и мощные ощущения. И именно в этот момент ты полностью перестаешь себя контролировать!

С моих губ слетали громкие, сладостные стоны, а может и крики, эхом разносящиеся по долине, которые я тщетно пыталась приглушить.

Волна настигшего оргазма изогнула и спазмировала мышцы малого таза, как при сильных болях, или даже родах, о чём я была наслышана от сверстниц. Перед закрытыми глазами пролетали столпы света, и я замертво упала обратно на камни, а огромные дозы эндорфина уже смешивались с алой кровью, и завершали этот процесс сладкой дремотой и полнейшим расслабление каждой частички тела, каждой мышцы и каждой нервной клеточки. И, конечно же, плавающей вокруг густой розовой дымкой.

Тяжело дыша, я неподвижно лежала на теплых камнях. Не просто лежала, казалось, что я растеклась по ним как сливочное масло, и меня уже невозможно собрать воедино, если как соскрести. И хотелось, чтобы сейчас меня оторвали от этих камней и на руках унесли, уложив в теплую постель, потому как разум в поисках сна начал отключатся, с чем просто невозможно было бороться. Но я понимала, что от Виктора или Стиана, как его здесь называли, ждать этого было просто глупо — джентльменом он не являлся точно, особенно по отношению ко мне.