Чтение онлайн

— Я помню! — встряла я. — Король франков приготовил им западню, поместив войско на двух берегах Сены, но эта хитрость обернулась против него самого. Банда викингов смяла его войско полностью. Пленных франков убивали на глазах врагов

— вешали, четвертовали, мучали… устрашенные франки в ужасе бежали в Париж.

— И тут ошибочка…

— Как? И тут? — по-детски воскликнула я.

— Рагнар не только имел талант воина, но и не брезговал услугами наемных шпионов. Войско викингов все же торжественно вошло в Париж, и Карлу пришлось заплатить огромный выкуп. Но захват города не столько был заслугой Рагнара, сколько полезной случайностью. Франкское войско имело более качественные доспехи и оружие, и хорошо закаливалось в постоянных военных стычках, но было ослаблено междоусобной войной. Разрозненная армия была просто не готова отразить удар разбойников, которые занимались этим всю жизнь. И Лодброк знал это.

— Ты так легко называешь своих кровных братьев разбойниками, — осторожничала я.

— Да. Это так и есть, — без обиды ответил тот. — Ия был таким, и мой отец, и мой дед, и прадед. Отец с дядькой были в том походе, и привезли от франков много занимательных вещей, книг и слепого монаха, ставшего для суеверных варваров идолом и Богом.

Так вот откуда среди викингов взялся этот колдун!

— Ты же не всегда был таким? — тихо спросила я. — Не было крыльев, не было стремления к новому и неизвестному?

— Не было, — признался он. — Моя мать была третьей женой отца, а потому хоть отец и был уже в зрелом возрасте, мы с сестрой были еще детьми. Дядька взял провидца к себе, и мы часто бегали посмотреть на это чудо… вище. Уж не знаю почему, но мы нравились ему больше всех.

— Что выходит — вы росли, взрослели, а старец так и застыл во времени.

— Да.

— Но как такое возможно?

— Сама видела, как… Его жизнь поддерживает пища… человеческая пища. Без нее он иссохнет и испустит дух.

— Дьявол… — прошептала я.

— Что есть, то есть. Довольные викинги и не подозревали, что забрали с собой… франкского монаха… нефилима от рождения и через свою кровь передающего это зло другим.

— Тебе, например, — хрипло высказалась я. — Это произошло давно, когда ты был ребенком?

— Подростком, — признался Стиан. — Опоил своей кровью, читал заклинания, а после трансформации учил летать, владеть огнем, переводил на наш язык франкские книги, показывал письмо. Я столько времени с ним проводил… больше чем с матерью, отцом и сестрой. Любил, как брата и как отца. Пока не пришло время понять, что все это было ловушкой. Обманом. Терпеливо вынашиваемым планом. Когда мы и дети Рагнара подросли, великий конунг решил повторить свой легендарный подвиг с захватом королевства. На этот раз он выбрал Нортумбрию. Но поход был неудачен для стареющего викинга. Воины короля Эллы захватили его в плен и предали мучительной казни — в яме с ядовитыми змеями. Сыновья Рагнара отомстили чуть позже — жесткого казнили короля Эллу, убившего их отца.

— Сыновья? Про свою версию промолчу, — кашлянула я, растерев ладони, неприятно стягиваемые от соли и ветра.

— От трех жен. Официальных трех жен, — пришла очередь кашлянуть собеседнику. — Рагнар был сверх любвеобилен и ради женщин легко переступал любые нормы морали этих времен, — лукаво улыбнулся он.

— Воительница Лагерта была первой? — спросила я.

— Точно! Лагерта — первой, но ее дети ничем не прославились.

— А как же Бьёрн Железнобокий? — удивленно взметнулась изящная бровь.

— Это не ее сын, это сын третьей жены. Опять же вымысел фильма. Вторая — Тора — дочь ярла Харреда. И третья — принцесса Аслауг, чьим отцом был легендарный король Сигурд. От этого брака у него народилось пять детей, и все стали отличными воинами. Самый известный — Сигурт Змей в глазу, внук которого впоследствии станет королем Норвегии. Свое прозвище Сигурт получил из-за редкой мутации зрачка, отчего его взгляд мало кто выдерживает. Вместе с братом Иваром Бескостным они считаются самыми жестокими сыновьями Рагнара. И поверь, это так и есть.

Рагнар умер как раб, ему не дали оружия в руки, лишив возможности попасть в Вальхаллу. Пылая благородной яростью, братья отправились на земли англичан и с ходу разгромили армию Эллы. Не удовлетворившись этим, они двинулись дальше и разорили большую часть Англии. Сейчас их армия дома, на землях Скандинавии, и переживает не лучшие времена. Но снова собирается в поход. Их набегам осталось недолго существовать, к сожалению. Уж я знаю все наперед. Через полтора года король Альфред «Великий» остановит разбой навсегда, собрав свои народы. Викинги не ведают, что туда им путь заказан, и все их последние попытки — лишь агония умирающего. Именно к ним и хочет присоединиться мой дядя и взять тебя с собой, — как талисман на победу и удачу. Уже за долгие километры знают, что в это селение прибывает богиня Неххеления, кровь которой творит чудеса. Они тебя не пустят на жертву. А будут возить с собой и пускать кровь, когда настанет необходимость. И если это не сработает — надругаются и убьют.

— Итак, подытожим: Я тебе нужна для того, чтобы оживить сестру и забрать в мой мир. Так? Так. Для этого меня нужно мучительно убить. Для банды варваров — выигрывать сражение. Если произойдёт обратное — смерть. Вот с этим все понятно. Хоть что-то радует, — съязвила я, когда от высказанных слов мужское лицо перекосилось от негодования. — Но еще есть и слепец… Для чего ему нужна я? Чего он хочет от меня — съесть, чтоб помолодеть и жить вечно? Изнасиловать? Что вряд ли. Или возвыситься перед кем-то через мою фигуру? Я так понимаю. Если ничего не изменится, вскоре я снова окажусь на корабле и нос к носу увижусь с сыновьями великого викинга?

— Здесь, в этом мире — дядя для меня единственный дорогой человек. Я любил его с детства больше, чем собственного отца. И когда привел тебя сюда, я и не думал, что все так обернется, что дорогу перейдет этот хитрец и проныра… — сплюнул викинг.

— Хотел сделать все по-тихому и с сестрой вернуться обратно, — не дала договорить я.

— Как-то так…

— Так тебе и надо… — прошипела я.

— Девочка моя, временами ты бываешь такой душечкой, аж укусить хочется, — огрызнулся мужчина, немного оскалив ровные белые зубы. И как огрызнулся. Сколько желания и нетерпения было в этом жесте.

— Я не твоя девочка. Теперь я богиня у твоего народа! У тебя была возможность меня укусить, а теперь — кусай локти, товарищ начальник. — Я не хотела грубить или ругаться, но он сам задел за живое. — И вообще, верни меня домой! Я домой хочу! К бабушке!

— Верну… — едва слышно ответил он.

— Что ты сказал? Мне не послышалось? Ты согласился? — трясущимися от волнения губами пролепетала я, и машинально опустилась перед ним на колени, положив иссохшие ладони на его крепкие кисти.

— Верну, как настанет возможность. Это не так просто, Ника. — Это было моим пределом. Все что копилось, все что душило, все что страшило и ужасало — комом вырвалось наружу — я громко зарыдала, опустив мокрое лицо в мужские ноги.

— Перестань, поднимись, — зашептал он, поднимая меня с колен. — Если услышат твои громкие стенания нашему короткому свиданию конец. Слышишь? Успокойся немедленно. — Я отчаянно закивала, изо всех сил пытаясь совладать с подступившей истерикой.

— Я все. Я все, — хлюпала носом, вытирая горячие слезы рукавом. Мужчина легко поднял меня и усадил к себе на колени. На свои колени. Нежно и ласково, прижав мою голову к груди.

— Ты права, я не смогу тебя убить. Это с самого начала было плохой задумкой, — гладил он мои собранные в длинную косу светлые волосы. — Ты особенная, и одна на миллион. Таких нельзя истреблять, их нужно беречь. Ты еще стольким людям сможешь помочь. Стольких утешить, стольких успокоить. А я…