Чтение онлайн

Скутер взметнул столб снежной пыли и замер, светом фар выхватив снежную гору с продавленной вершиной. Я чертыхнулась, похоже, под тяжестью снега провалилась крыша. Карабкаться наверх смысла нет, потеряю слишком много времени. Я сползла со скутера и, отстегнув пробойник от пояса, нажала кнопку зарядки. Вот и первая недоработка. Для того, чтоб включить пришлось стянуть перчатку, кнопка настолько маленькая, что в перчатках на нее нажать просто невозможно.

Пистолет завибрировал в руке, показывая, что готов к применению. Теперь остается навести его на цель и нажать нужную кнопку. Что будет дальше, я знала только теоретически — у меня еще не было времени испытать его в действии. Из излучателя должен появиться красноватый луч и растопить снежную преграду. Луч, как ему и было положено, появился… и практически никакого урона не нанес, разрушив лишь верхний слой снега. Я нажала еще раз, но пробойник даже не подумал изобразить ничего, кроме слабого свечения. Я прорычала ругательства, помянув изобретателей тихим недобрым словом, повесила бесполезный прибор на ручку руля, и, закинув баул за плечи, вооружилась обычной лопатой, принялась пробиваться к дому старинным способом — прокапывая себе лаз.

Чтобы докопаться до двери ушло минут двадцать. Разгребать пласты снега походной лопаткой развлечение еще то, а при порывах ветра в полсотни метров в секунду так и вовсе полный экстаз. Я работала, подгоняя себя, задыхаясь от усилий и совершенно не чувствуя холода. До двери я так и не добралась, впрочем, мне вполне сгодилось окно, которое я выбила все той же лопаткой. Ввалившись в дом, зажгла фонарик, укрепленный на плече. Несмотря на ветер и отключенное отопление в доме все еще было достаточно сносно, снег, заваливший жилище, не давал окончательно выветриться теплу. Я стянула маску, обтерла мокрой перчаткой горящее лицо и крутанулась на месте оценивая обстановку. Смотреть, в общем-то было не на что, с потолка свешивалась балка от провалившейся крыши, полностью развалившей чердак, но особого урона первому этажу стихия не нанесла. Пока. Оглядевшись, я поняла, что расположение в доме такое же, как и в моем. Чуланов в доме два — один на чердаке, второй возле кухни. Отгоняя мысль, что мальчишку могли запереть наверху, перепрыгнула через поваленный шкаф, пробралась в кухню и, с вздохом облегчения, увидела закрытую на висячий замок задвижку. Чтобы сорвать замок много усилий не потребовалось, пара ударов лопатой и замок вместе с задвижкой слабо звякнув, упал под ноги.

— Есть кто живой? — крикнула я.

Ответом мне была тишина, я пробралась внутрь захламленного чулана, сняв фонарик с держателя высоко подняла над головой, пытаясь осветить все углы сразу. Сердце громко бухало, отдавая в ушах неприятным мотивом: 'Не успела!'. Еще одна балка пробила потолок и теперь преграждала путь.

Я подобралась к преграде и приподнялась на цыпочки, заглядывая за нее. Неосторожно опершись о деревяшку рукой, услышала слабый стон, сперва показавшийся галлюцинацией, настолько хотелось услышать что-то подобное. Поднеся фонарь поближе, и низко наклонившись над балкой, разглядела парнишку, лет четырнадцати, бледного, до синевы, дрожащего, с широко распахнутыми от боли глазами — обе ноги, чуть ниже колен, придавлены тяжелой потолочной балкой.

— Привет, ты Марик? — поинтересовалась я, снимая с плеч баул с костюмом.

Он ответил что-то беззвучное, я смогла об этом догадаться только по легкому облачку пара, вырвавшемуся из приоткрытых губ.

— Меня Аней кличут, но все зовут меня Ах, не возражаешь, я к тебе переберусь? Но нужно будет немного потерпеть, мне придется опираться на балку.

Я постаралась сделать это как можно безболезненно, но стоило чуть дотронуться до бревна, как мальчишка закричал. Это хорошо, пусть кричит, значит живой. Добраться до Марика оказалось делом непростым, нужно было расчистить строительный мусор, валявшийся вокруг. Сделав это, я мельком ощупала его, убеждаясь, что нет травм серьезней придавленных ног.

— Марик, — позвала я его, вполне удовлетворенная осмотром, — мы сейчас с тобой провернем небольшую авантюру, хорошо? Я приподниму тебя немного и просуну под тебя вот этот костюм, потом мы проденем твои руки в рукава и тебе станет немного теплее, потом я освобожу твои ноги и мы поедем туда, где тепло, договорились?

Сил отвечать у него не было, и он только молча прикрыл глаза. Я расстелила на полу костюм, чуть повернула слабо пискнувшего парня на бок, и просунула под него ткань.

— Вот так, молодец, настоящий мужчина, — похвалила я мальчишку, — а теперь будет немного больно.

Я рывком приподняла Марика на несколько сантиметров, ногой просовывая под него костюм. Марик выгнулся на моих руках и закричал так, что у меня едва не заложило уши. Осторожно расправив под ним комбинезон, я принялась заталкивать его ледяные руки в рукава. Чтобы проделать это мне самой пришлось снять перчатки, руки мгновенно замерзли. Если мальчишка выживет, это будет большой удачей, он уже около полутора часов вынужден лежать на ледяном полу в промерзающем помещении ожидая помощи. На его лбу выступили крупные капли холодного пота, лицо побелело еще больше, но он как мог, старался помочь.

Справившись с первым этапом своего плана, плотно запахнула его комбинезон и набрала нужную программу обогрева на датчике, вшитом в ткань на груди. Натянув перчатки на озябшие пальцы, я позволила себе несколько секунд отдыха, прежде чем взяться за освобождение ног. Отогревшийся в костюме мальчишка, закрыл глаза, намереваясь уснуть.

— Эй, эй, эй! Ну-ка не спать, — я пошлепала его по холодным щекам, и Марик нехотя открыл глаза, — нельзя спать, ты же не заснул, когда был здесь один.

— Мне было очень страшно, но я почти заснул, — тихо даже с некоторым упреком, пробормотал он, — но пришла ты и меня разбудила, я ведь все равно умру, зачем было меня будить?

— Это кто это сказал тебе, что ты умрешь? — нарочито громко поинтересовалась я.

— Ангел.

— Ты видел ангела и он сказал тебе, что ты умрешь? — переспросила я, дождавшись кивка, усмехнулась и жестоко проговорила, — хреновый у тебя, однако, был ангел и теперь, когда его уволили, твоим ангелом буду я! А я приказываю — не смей спать! Лучше расскажи, что ты хочешь сейчас съесть.

Я осматривала балку, примериваясь, как ее половчее поднять. Отстегнув с пояса надувную подушку-домкрат, покрутила регулятор мощности и чуть не взвыла — регулятор не работал, он был самым гадским образом разбит. Очевидно во время взрыва на шахте, я рухнула на него и теперь домкрат использованию не подлежит. Деревяшка слишком узкая и легкая для выставленной на приборе мощности. Нет, балку-то подушка поднимет, это не вопрос, но подъемная сила, заклиненная на домкрате рассчитана на широкие железобетонные плиты или что-то в этом роде и страшно подумать, что она может натворить в таком хлипком строении. Если и не разнесет все окончательно, то крышу на голову точно обвалит.

Работа предстоит ювелирная. Нужно и мальчишку достать, и дом на себя не обрушить. Ладно, к черту! Плакать поздно. Значит будем извлекать мальчишку по Архимедовски — с помощью рычага, точки опоры и такой-то матери! Можно, конечно, использовать веревку, но поднимать придется на руках, и нельзя забывать, что правая рука года три назад была повреждена и может отказать в самый неподходящий момент, так что… Я расправила кнут и присмотрелась к покореженному перекрытию потолка, примериваясь, за что бы зацепиться. Только бы метража хватило.

Краем уха вслушиваясь в бормотание мальчишки по поводу шоколадного торта и горячего чая, я ударила кнутовищем по тыльной стороне запястья, правую руку оплел жесткий браслет от запястья до локтя, надежно удерживавший кнут, даже если разожмутся пальцы. Я прикинула, сколько нужно места для минимального замаха, чтоб карабин не зацепился, за что попало.

Выбрав нужную позицию, легонько размахнулась, перекидывая полоску выделанной и сплетенной кожи через крепежную балку потолка, каким-то чудом оставшуюся на месте, повисла на ней, проверяя силу крепления. Надеясь, что она выдержит и не сорвется в самый ответственный момент, я обернула два раза свободно болтающийся конец кнута вокруг балки придавившей ноги Марика и щелкнула карабином, надежно закрепляя петлю, затем, освободившись от браслета, присела рядом с мальчишкой.

— Теперь послушай меня парень, — твердо проговорила я, пытаясь передать ему свою уверенность в успехе задуманного мною маневра, — я помогу тебе сесть, потом приподниму балку. Как только ты почувствуешь, что ноги свободны, подтянешься на руках, и я аккуратно опущу балку. Делать все надо очень быстро — она очень тяжелая и долго удерживать ее я не смогу. Ты мне поможешь?

— А у меня получится? — с сомнением спросил он.

— Конечно, получится, ты же сильный, взрослый мужчина и еще тебя ждет твоя сестренка, как она будет без тебя, если не получится?