Чтение онлайн

— Хорошо, не буду, — пообещала я, — еще раз спасибо.

— До связи.

Я положила рацию на полочку и несколько раз глубоко вдохнула, пытаясь успокоить не к месту расшалившиеся нервы и сердце, трясущееся, как заячий хвост. К глазам подступили незваные слезы. Ну чего ты, чего? Ведь живой же! Все же в порядке, вон он на кухне по сковородкам рыскает в поисках съестного! Я с силой оттерла слезы. Господи, я ведь могла потерять мальчишку и ничего об этом не знать! Пока спасала одного, совершенно чужого, могла потерять того, кто стал роднее кровных родственников. Хоть и не хорошо так думать, но это есть и никуда уже не денешься. И страх, от которого все внутри подрагивало, вполне объясним. Зак был рядом последние три года, он прополз со мной бок обок весь мой участок. И мысль, что могла вот так по глупости потерять его, приводила в первобытный ужас.

Я вошла в кухню и посмотрела на Зака, сосредоточенно ковыряющего очередной овощ. Горло перехватило радостью и благодарностью к тому, кто все видит и понимает, что не забрал. Да, опасность была. Была страшная лавина, но она прошла стороной, напугав только, но, не тронув, оставив в живых.

Оно, конечно, если по-хорошему, следовало ласково взяв мальчишку за шкирку отвести в ближайшую комнату и доходчиво растолковать самым нехитрым способом, что не стоит лезть в душу вулканам, ураганам, волнам цунами и уж, конечно, снежным лавинам. И растолковывать все это надобно основательно, чтобы всю оставшуюся ночь так и пролежал хлюпая носом в подушку. Но рука отчего-то не поднималась. И перепугался, чертенок, до зубовной дроби. Шутка ли — в снежной лавине какое-то количество метров проехаться.

— Зак, — тихо позвала я. Он вздрогнул и втянул голову в плечи.

— М-м-м?

— Почему ты не рассказал, что было на самом деле?

— Не знаю, — он передернул плечами, — боялся, что переживать будешь и может немного, что влетит, а так подрался и ладно. Вроде как все привычно и ничего страшного.

— Какой же ты у меня еще глупый, — пробормотала я, обнимая его сзади и пряча лицо на плече. — Волновался он, видишь ли.

— Ах, ты только не плачь, ладно? — быстро заговорил Зак. — Ведь ничего не случилось же… ты же знаешь, что я такие вещи за несколько минут чувствую. Ну, хочешь — накажи, может и виноват, не знаю… только не плачь!

— У тебя ничего не болит?

— Правый бок ноет, но это понятно, я им приложился крепко, когда меня с ног сбило, а так ничего, все в норме.

— И чего ты пошел туда?

— Я Рори помочь хотел, думал, успею предупредить, что лавина… и не успел.

— Не волнуйся, его во время привезли, — хмыкнула я, — собрали мы твоего друга.

— Это хорошо, — повеселел Зак, — Ах, а есть мы когда будем? Я умираю, как есть хочу.

— Минут через пятнадцать, — пообещала я, отобрала у него нож и потянула за рукав на середину кухни, — Почему Михе не дал сразу себя осмотреть?

— У него руки холодные, — признался Зак смущенно улыбнувшись.

Я осмотрела мальчишку, к своей радости не обнаружив ничего нового в его состоянии. Это было почти чудом, для человека, попавшего в лавину, хоть и в самый ее краешек.

— А теперь… — как всегда собралась я подвести итог нашим военным действиям.

— Мыться, есть и спать, — закончил он за меня с удовольствием забывая про не дочищенные овощи, я согласно кивнула.

— Ах, — обернулся Зак стоя на пороге, — а где мы будем сегодня ночевать?

— Здесь, наверное, а что?

— Ничего, неспокойно мне что-то.

Накормив мужиков и отправив Зака спать, пошла мыть посуду, от этого увлекательного занятия меня отвлекла ожившая рация. Вызвали в госпиталь.

Вернувшись после операции с досадой обнаружила, что папаня не ложился, а поджидает меня, надеясь продолжить наш глупый разговор. Глаза слипались, и спать хотелось ужасно, но я заставила себя еще некоторое время послушать лепетания отца, пока зашивала куртку и штаны Зака.

Закончив с ремонтом одежды, сославшись на усталость, отправилась спать. По дороге заглянула проверить, как устроился Зак. За родителя я не сильно беспокоилась — он уже достаточно большой мальчик, чтобы суметь самостоятельно расстелить постель.

В комнате слабо светил ночник, заливая помещение призрачным сиянием, тенями, как пологом скрывая убогость обстановки. Я со вздохом собрала одежду Зака, в беспорядке разбросанную по полу и сложила ее на стул. Сам виновник беспорядка сладко спал, одной рукой обняв подушку, а другой книгу. Одеяло сбилось до пояса, открывая уже ставшую широкой спину. Я усмехнулась — не пройдет и года, как эти плечи и мощная спина с бархатистой кожей сведут с ума не одну сотню девчонок. Я покачала головой, заранее ревнуя к каждой из них. Что ж, а мне, похоже, придется нанимать пару снайперов, дабы обеспечить себе покой от его поклонниц.

Я натянула одеяло ему на плечи и, присев рядом, погладила по щеке с припухшей ссадиной. Зак судорожно вздохнул, отвернул лицо к стене. Немного подумав, скинула ботинки и тонкий кожаный пояс со спасательской мелочевкой, и растянуться рядом, вытягивая натруженные за день ноги. Полежу немного и пойду в другую комнату, надо выспаться, как следует, а, впрочем, что таскаться туда-сюда? Даже если я усну здесь, кого это волнует? Родителя? Плевала я на него. Да и привычно уже засыпая и просыпаясь чувствовать у себя под боком кого-то живого и теплого. Живем-то мы, как правило, в больничных бараках, где нет лишнего миллиметра и рассчитывать на отдельные апартаменты не приходится. Я выключила ночник и уснула, положив голову на спину Зака, молясь, чтоб ночь прошла тихо и спокойно.

Разбудили меня руки, судорожно стискивающие плечо. Открыв глаза и увидела перед собой бледное, блестящее от пота лицо Зака, он теребил мое плечо и громко всхлипывал. Я села на кровати и отодрав от себя его пальцы, сжала в своих руках.

— Зак! Зак, успокойся, — ласково и твердо заговорила я, поглаживая его по всклоченным волосам — что-то случилось? Расскажи мне. У тебя что-то болит?

Он отчаянно замотал головой, не прекращая всхлипывать, а в глазах расплавленным свинцом застыл ужас. Так, похоже, у мальчишки истерика. А когда у него случается истерика на ровном месте это означает, что нужно бежать, куда глаза глядят, и прятаться так глубоко, насколько получится. Он ходячий барометр и с точностью до минуты может предсказать любой надвигающийся природный катаклизм. Я попыталась вытянуть Зака из глубин истерики, захлестнувшей того с головой. Когда это не получилось мягкими методами, пришлось пару раз сильно хлестнуть по щекам, всхлипы почти сразу прекратились. Кажись, помогло. Я прижала горящее лицо парня к своему плечу и начала поглаживать его по спине.

— Все, все, тихо мальчик, расскажи, что случилось.

— Ах… буря… сильная… страшно… — заплакал он почти в голос.

— Ничего, я рядом, все будет хорошо. Когда начнется буря?

— Может через час или чуть больше, — пробормотал он, уткнувшись носом в мое плечо.

— Значит так, — я отстранила от себя подростка и, сжав ладонями его щеки, заставила смотреть в глаза, — ты сейчас одеваешься, берешь наши сумки и бежишь в госпиталь, ты меня понял?

— Д-да, — еще раз всхлипнул Зак, начиная успокаиваться, видя, что я нисколечко не паникую. За три года мальчишка научился слепо доверять мне.

— Хорошо. Разбудишь всех врачей и сестер и передаешь им слово в слово: надвигается ледяной шторм, вы должны эвакуировать госпиталь в подземные укрытия. Там все готово. Игорь с девчонками занимается госпиталем. Ратар с остальной командой — городом. Первое, что надо сделать — отключить электричество, газ и воду. Если народ не будет соглашаться уходить, тащить в убежище в том виде в каком застанут. Аня ушла в забои эвакуировать шахтеров. Ее не ждать, отправляться сразу же. Запомнил?

— Да, — Зак судорожно вздохнул и повторил мое послание.