Чтение онлайн

Когда думаю, сколько таких невинных душ сожрала планета, к скольким я уже не успела и к скольким не успею еще, хочется потратить некоторое количество своих денег на маленькую атомную бомбу и отправить Ценсу в тартарары, разметав микронами во все стороны космоса. Зачем мне все мои деньги, если я не могу даже пожертвовать ни оборудования для горняков, ни аппаратуру для своего госпиталя!? Это, видишь ли, запрещает устав компании, разрабатывающей шахты, и это бесит меня больше всего.

Я останавливалась у кроватей, выдавливая улыбку, разговаривала с пациентами, пытаясь их подбодрить и унять свое не к месту разыгравшееся раздражение.

С отцом я так и не успела, да и не хотела, признаться, пообщаться в госпитале, отправившись на осмотр укрытия. А оттуда, пересмотрев карты синоптиков, на лавиноопасный участок. Там зависла еще часа на два с дежурной группой спуская несколько тонн подтаявшего снега. Потом постаралась придумать себе какое-нибудь неотложное дело, чтоб не встречаться с генералом, кружившим вокруг госпиталя, как голодный волк. Но, в конце концов, пришлось внять мольбам персонала и отправиться в выделенный мне в городке дом, чтобы родитель перестал донимать всех и дал людям спокойно работать.

Мы расположились в одной из трех комнатушек, ее с натяжкой можно было назвать гостиной. Я посетила этот дом впервые с момента прибытия на Ценсу, если, конечно, не считать тех минут, когда заскочила оставить лишний багаж.

В гостиной почти не было мебели. Продавленный диван, шкаф, со сломанной дверцей, висящей на одной петле, два кресла с потертой обивкой неопределенного цвета, да грубо сколоченный стол под куском брезента — вот и вся обстановка. Если не учитывать украшений, роль коих исполняли сантиметровый слой пыли, заменяющий ковер и космы паутины, причудливо свешивающиеся с потолка.

Я периодически поеживалась, как от холода, так и от беспредметного разговора, который вел со мной отец. Вел, между прочим, один за двоих и весьма успешно. Он, не переставая, повторял на все лады, что я непременно должна бросить свою работу и отправиться с ним на 'Алкиону'.

Я ничего не отвечала — все доводы и возражения были приведены мною еще у дверей барака, гордо именующегося здесь больницей. И теперь я сидела в не протопленном доме, находясь в полусонном состоянии, и ожидала, когда же родителю надоест молоть языком за двоих, и он уберется туда, откуда прилетел.

Продолжалось все это больше часа, я уже начала тихонько сатанеть, а отец никак не хотел замолкать, так что я несказанно обрадовалась, когда громко хлопнула входная дверь, заставив лихо закачаться бороды паутины. Может это вызов? Я с надеждой смотрела на дверь, даже подалась вперед, всю сонливость как рукой сняло. Но вместо спасительного вызова в комнату протиснулся Керк, худощавый среднего роста мужчина, служащий охранником на шахте 'Веселая вдовушка'. Керк тащил за ухо что-то грязное и непонятное, в котором я усилием фантазии опознала Зака.

— Док, — обратился ко мне Керк, совершенно не обращая внимания на прерванного им генерала, — твой выкормыш снова перебаламутил шахтерских детей и устроил драку.

— Это правда, Зак? — я попыталась сказать это как можно спокойнее.

— Ну, не совсем, Ах, я…

— Ладно, потом, — прервала я его взмахом руки, так я ничего ни от кого не добьюсь. Керк будет твердить одно, Зак другое, а ухо-то скоро посинеет, — Керк, отпусти его, пожалуйста, я сама с ним разберусь.

— Еще раз увижу тебя возле шахт, — предупреждающе проговорил Керк потянув ухо Зака, отчего у того выступили слезы и он приподнялся на цыпочки, — к доку не поведу, а спущу шкуру прямо на месте. Понял?

— Только посмей, — ответила я за Зака, подпустив в голос побольше ласки, усилием воли подавляя поднимающуюся злость, — хоть пальцем мальчишку тронуть, я тебе быстренько помогу не справиться с очередной лавиною, со всем моим прилежанием.

— Да ладно, Ань, это ж я так острастки ради, да и чтоб тебе помочь, сама-то, небось, не осилишь. Вон какой бугай вымахал, куда ты супротив него? — принялся оправдываться Керк, послушно выпуская ухо Зака, приобретшее к этому времени пунцовый оттенок и вполне миролюбиво посоветовал мне, — Познакомила бы ты мальчишку с розгой, глядишь, спесь поспадет и ума прибавится. Все ж таки он на шахты сам пришел, и сам же драку спровоцировал…

— Знаешь, Керк, почему я никогда не буду иметь половых сношений с мужчиной посреди площади славного города Ромфина, являющегося столицей нашего благословенного галактиона? — поинтересовалась я, едва сдерживаясь. Одно дело когда я сама решаю, что мальчишку надо наказать и совсем другое, когда мне это советуют, да еще и предлагают посильную помощь.

— Ну-у, это… наверное, не хочешь, что бы тебя арестовали и отволокли в тюрьму за нарушение общественного порядка, — не слишком уверено проговорил сбитый с толку Керк. А знающий все мои прибаутки Зак, едва слышно хрюкнул.

— Нет, дорогой мой Керк, совсем не по этому, — покачала я головой, краем глаза отмечая, что Зак, понявший, что расправы над ним учинять не собираются воспрял духом и даже украдкой разглядывает молча изображающего из себя скульптуру генерала.

— Тогда почему? — совсем смешался Керк.

— Советчиков много, родной, советчиков, — расцвела я улыбкой, — а я сама кому хошь посоветовать могу.

Керк помолчал немного переваривая услышанное. Кивнул, показывая, что все понял и перешел к более насущным делам, Зака ни с какой стороны не касающимся:

— Док, поговаривают, буря будет?

— Похоже на то.

— Ты ж, если что…

— Керк, я никого бросать здесь не собираюсь. Это вы лучше у себя с управляющим потолкуйте, если он с вами не согласится, придется мне к нему прогуляться.

— Он на всех рабочих обещал в суд подать и рассадить по тюрьмам, если мы с шахт уйдем, — с тоской поведал Керк.

— Хорошо, я зайду к нему немного позже, — пообещала я.

Керк кивнул и, не прощаясь, вышел в зеленую метель. Я медленно повернулась к Заку, вид у мальчишки был плачевный — новая меховая куртка выглядела так, будто несколько дней путешествовала обмотанной вокруг колеса шахтерской вагонетки. Один рукав оторван почти полностью, в прореху сверкает голое плечо, меховая оторочка капюшона превратилась в грязную облезлую кошку. Не лучше выглядели штаны и сапоги.

— Итак, извольте объясниться, молодой человек, — строго потребовала я у его макушки.

— Ах, я тут честно не причем, — вскинув голову, залопотал Зак ломким подростковым басом, недовольно косясь на лишнего свидетеля наших разборок, — я просто шел мимо, а они обступили меня, дразниться начали, а потом вообще стали кричать, что это все из-за тебя…

— Что из-за меня? — удивилась я.

— Да буря эта и все такое… В том смысле, что как ты прилетела, так все наперекосяк… Как я мог это вытерпеть!? — Действительно не мог! Вот идиоты-то! — Ну я и двинул кое-кому пару раз, они мне ответили вот, в общем, и все, — шмыгнул он носом и поднял лицо изукрашенное грязью, разводами крови, свежими ссадинами и наливающим фиолетовым синяком.