Чтение онлайн

– Нет, - тихо прошептала Икара, отворачиваясь к зияющей бездне у ног.

– Это хорошо, - хмыкнул Мунбай и уже через мгновение опустился на каменный пол меньше чем в метре от нее.

Какое-то время они сидели в тишине, прежде чем Икара потянулась к лежащей рядом сумке. Извлекла наружу небольшую коробочку и какое-то время держала ее в руках, прежде чем поставила рядом с мужчиной.

Если включить планшет курьера, в нем будет значиться распоряжение прибыть в указанное место для подготовки к Рейду. Вернуться в дом наемников к Морзану Икара уже не может. Не в таком виде.

– Хм, - Мунбай с интересом разглядывал перемешанное содержимое коробки.

Он без колебаний опустил палец в кучу крема, подцепил кусок и отправил его в рот. Карие, чуть рыжие глаза поднялись над коробкой, чтобы встретиться с большими серыми.

– Это мне?

– Прости, - так же тихо, как до того, произнесла Икара, - Оно... помялось.

– Вкусно же, - добродушно откликнулся Мунбай, - Давно сладкого не ел. В прошлый раз меня угощала тоже ты. А до того... не помню, когда. Спасибо.

Он так и ел руками, изучая каждый новый цвет крема и кусочки пирожных. Выглядел при этом очень довольным. Из-за такой мелочи? Впрочем, сладости стоили немало.

– Чем ты его разозлила?
– спустя время спросил Мунбай.

– Штрафом, - цифры на листке бумаги врезались в память, по телу пробежала дрожь, - Наверное. Или просьбой помочь генерала Третьего Дома. Я не знаю.

– Узнаю Сирджея, - усмехнулся чему-то мужчина, качнул головой, отчего в меховом ухе дернулось и заблестело круглое кольцо, - Казначей из него что надо. Только он может угробить за любую сумму. Но и найти деньги в случае необходимости под силу только ему.

Если за каждого члена Дома платить такие суммы Закону, так и разориться недолго. Наверное. Но Икаре от этой мысли не становилось легче. У нее не было шанса остаться в стороне: штрафы будут, и их будет много просто потому, что она бродяга. С ними не считаются.

– Зачем в Третий ходила?
– поинтересовался Мунбай между делом, ковыряя сладость в коробке.

– Наемника искала, - честно ответила Икара, не задумываясь о том, что доверять проблемы приговоренному к пожизненному рабству убийце - не самая мудрая мысль, - Думала, он поможет выжить в Рейде, куда посылают.

– Не поможет?

Икара пожала плечами. Или только захотела пожать, а сама осталась сидеть безучастно. Все тело ныло и горело...

– Не знаю. Я не сказала.

– А чего боишься?

– Монстрам скормят, - совсем тихо прошептала она в ответ, - Генерал... Или наемники... Или еще кто... Им нужен Жрец, шпион. Но не бродяга.

– В этом есть смысл, - согласился Мунбай со сказанным, - По крайней мере, ты все это знаешь. Не застанут врасплох. Вот, возьми.

Икара посмотрела на мужчину, затем опустила взгляд на протянутую к себе ладонь. На загрубевшей коже лежал бордовый кругляш размером с орех, матовый и не блестящий. Сегодня на нем не было перчаток.

Она подняла глаза к лицу дикаря, ловя его прищуренный взгляд.

– Что это?

– Не скажу, - оскалился Мунбай, аккуратно вложил шарик в подставленную ладошку и загнул пальцы, - В случае серьезной опасности просто брось в сторону.

Брать непонятный предмет Икара не торопилась, неуверенно глядя на дикаря.

– Это что-то ценное, - догадалась Икара, мотая головой.

– Это подарок, - только после этих слов напряжение в ее руке ослабло, - Ты угощаешь меня, я - тебя. Спасибо за сладость.

– Спасибо, - так же тихо произнесла Икара, сжимая кругляш в ладони.

– Иди, - кивнул Мунбай в сторону дальнего туннеля, - Тебе нужно отлежаться перед Рейдом. В таком состоянии станешь закуской монстрам без помощи со стороны.

Икара подумала и размыто кивнула. Поднялась на чуть дрожащие ноги и выдохнула, взглянула на беззаботно сидящего у края пропасти дикаря: он все так же таскал сладость из коробки, подцепляя ту пальцем.

Бывший генерал Первого Дома.

– Почему Сирджей не дает тебе сладости?
– зачем-то спросила Икара, - Вас ведь многое связывает.

– Потому что любая мелочь даст надежду на что-то лучшее, чего никогда не будет и не произойдет, - спокойно прозвучало в ответ, - Такие, как я, останутся на цепи и будут медленно сходить с ума, - внезапно Мунбай улыбнулся и поднял к девчонке голову, - Но я правда соскучился по сладкому.

Странный убийца наемников. Такой же сладкоежка, как и Икара. Она кивнула и медленно направилась прочь, следуя указателям с планшета. В шлеме курьера призывно мерцала стрелочка, указывая направление.

Мунбай проводил хрупкую фигуру задумчивым взглядом до самого разветвления туннелей. Бросил последний взгляд в черную бездну у своих ног и легко поднялся, подхватывая коробку со сладостями. Они перемешались, но оставались такими же вкусными. Да и выглядела смесь десертов неплохо.

Со своими мыслями Мунбай вернулся на склад. Сирджей, конечно, редкостный гад, но срывать злость на бродяге, которая эту злость с трудом выносит, было глупо по определению.

– Мунбаааай!
– раздался у самого плеча молящий голос, - Сладости! Дай кусочек?!

– Тш-ш, - шикнул мужчина на вездесущую эльфийку, чей взгляд горел при виде сладкой мешанины в коробке, - Держи.

– А ты?
– на него мельком взглянули раскосые глаза, которые тут же вернулись к сладостям, - Откуда у тебя столько?

– Угостили, - признался Мунбай, наблюдая за тем, с каким наслаждением девушка облизывала палец, - Давно тебя не видел, Велари. Под замком сидела?

– С Зелом порядок наводили в дальних помещениях. Там полсотни стеллажей рухнули по непонятной причине, - она скривила рожицу, - Я видела, как ты выходил со складов, так что Сирджей знает об этом наверняка. У тебя выходные остались, или он уже всех лишил?

– Занят работой на ближайшие два десятка дней, - он усмехнулся, - Сейчас еще столько же выдаст.

– А меня на три оштрафовал, - весело рассмеялась Велари, заглядывая в коробочку, - Пойду Зела угощу. Он за такое богатство душу продаст по второму кругу! А ты жди нашего злыдня.

– Никакого сочувствия, - наигранно возмутился Мунбай.

– Мое сочувствие мне дорого обходится, - отозвалась эльфийка, - Я же знаю, кто бесновался на складах.

– Иди давай, - отмахнулся мужчина от привлекательной особы, - Знает она.

– И про вещь, которую ты дал бродяге, тоже знаю, - с хитринкой во взгляде обернулась Велари через плечо, - Как нехорошо.