Чтение онлайн

— Я не силён в ваших разумах. Вы бываете или слишком умны, или слишком глупы. Но тогда вы пользуетесь силой. Ломаете.

Я насторожился.

— О ком это ты?

— К нему приходил большой человек. Он злился и смотрел исподлобья, — комок вдруг подпрыгнул и шелест стал более… радостным, что ли?

— Я взял у него бумагу.

Зная, что этот комок всё равно не отдаст мне эту самую «бумагу», я прикинулся скучающим.

— Да ладно тебе заливать. Как ты мог её забрать у этого большого злого человека?

— Вот она! — воскликнул домовой, выхватив откуда — то белый прямоугольник. Он спёр у кого — то бейдж. Мне не терпелось взглянуть на имя поближе.

— Здесь же темно. Ты можешь показывать всё, что угодно…

— Бейдж подлетел к самой границе защитного круга, и повис в воздухе, слегка покачиваясь.

— «Артур. Охрана. Клуб «Пекло»", — прочитал я вслух. Бумажка дёрнулась и исчезла в темноте.

— Ладно, — кивнул я. — Верю.

Домовой поворчал про глупых людишек и укатился в дальний от меня угол. Я постарался как можно тише и скорее покинуть чердак, пока он не заметил меня вне круга и не устроил ещё какую — нибудь пакость.

— Ну что? Что удалось узнать? — нетерпеливо спросил Икрамов, едва я спустился с чердачной лестницы.

— Если не считать того, что ваш Мистер Икс появился здесь неделю назад, от кого — то скрывался, и перед самой гибелью сошёл с ума, то ничего особенного. Свидетель оказался на редкость неразговорчивым.

— Сошёл с ума? — Олег задумался, прикусив губу. — Его чем — то накачали? Нужна экспертиза…

— Дайте мне мобильник, я знаю одну, — как бы невзначай сказал я. Олег с подозрением покосился на меня, но телефон дал.

— Как идёт работа? — спросил я, едва услышал «алло».

Ева молчала несколько секунд.

— Вы — тот самый наглый, грубый, сомнительный экстрасенс?

— Да, это я. Так, значит, у вас сейчас есть свободный часок?

— Почему вы так решили?

— Вы не стали бы отвечать на звонок с неизвестного номера посреди урока. Мне нужна ваша помощь, — я вышел на улицу, посмотрел табличку на доме и продиктовал ей адрес.

— Приезжайте поскорее, — поторопил я. — Тут куча милиции.

— По — моему, вы превышаете свои, так сказать, полномочия, — сказал Вещий, забирая телефон.

— У меня свои методы. Ваши, если вы забыли, не дали никаких результатов.

— Пусть каждый из вас работает своими методами, — вмешался Икрамов. Олег пробормотал что — то невнятное и ушёл к машине.

Через десять с небольшим минут приехала взволнованная и растерянная Ева.

— Да что случилось? — вполголоса спросила она по пути к… чему — то продолговатому, накрытому клеёнкой.

— Как я уже говорил, мне очень нужна ваша помощь, — я откинул край клеёнки. — Ну же, скажите, что здесь пахнет хризантемами.

Ева отступила на шаг назад.

— Хризантемами?.. Боже, что это?!

— Это? Труп, — спокойно сообщил я. — Важно другое, то, что вы сейчас чувствуете.

— Вы вообще нормальный? — пробормотала она, отвернувшись.

— Что. Вы. Чувствуете, — повторил я.

— Ничего.

— Послушайте, Ева, я знаю, что вы эмпат и ваши чувства гораздо сильнее, чем у любого из присутствующих. Сильнее, чем у всех вместе взятых. Вы разве только не видите чужие эмоции. Поэтому скажите, что…

— Что за балаган? — не выдержал Олег. — Немедленно покиньте место преступления. Оба.

Бледная Снеговская кивнула, соглашаясь с ним, и покачнулась. Я совсем не хотел, чтобы она хлопнулась тут в обморок, и подхватил её за локоть.

Что — то скользнуло по рукаву моей куртки, выпустив наружу синтепоновые внутренности. Секунда всеобщего молчания показалась мне бесконечно долгой, а потом кто — то коротко крикнул: «Снайпер!».

Я толкнул Еву к подъезду.

— Внутрь, быстро! И не вздумай оглядываться.

Кто — то следил за нами всё это время. Он видел, как я болтался на крыше, и, должно быть, ещё тогда догадался, кто я. А с появлением Снеговской ситуация вышла из — под контроля и убийца решил действовать. Вот только ему негде было прятаться.

Стоявший рядом милиционер вдруг дёрнулся, удивленно посмотрел куда — то вдаль и упал лицом вниз. Тонкий слой снега вокруг его головы стал быстро краснеть. Икрамов схватил меня за шкирку и с силой, которой я от него не ожидал, затащил за ближайшую машину, где уже сидел Вещий.

— Откуда стреляют? — спросил я, стараясь не высовываться.

— Чёрт его знает, — буркнул Олег. — Вблизи ж даже деревьев нет. Если только откуда — то с тех домов.

Я посмотрел на рукав, разрез был под каким — то неправильно большим углом. Будто…

— Вот блин, — прошептал я. — Он не в домах…

Снайпер летал прямо у нас над головами.

А ещё он отвратительно метко стрелял. Ему незачем было выпускать в бомжа всю обойму.

Так, начал рассуждать я: если бы у него были крылья, — а это значило, что мы имеем дело не с человеком, — стал бы он стрелять по нам из человеческого оружия? Такому было проще размазать нас одним единственным ударом. Значит, крыльев у него не было. Достаточно сильные маги могут левитировать в моменты эмоциональных потрясений, однако высота таких полётов обычно не превышает полутора метров, да и сложно целиться с трясущимися от перевозбуждения руками. Единственным приемлемым вариантом оставалась внешняя помощь, вроде заряженных предметов, помогающих снайперу держаться в воздухе. А у всего, что заряжено, есть одно свойство — рано или поздно оно разрядится.

— Как давно вы сюда прибыли? — спросил я у Икрамова.

— Часа два, не больше, — он нахмурился. — А что?

Два часа… я не мог представить себе что — то заряженное настолько, чтобы оно было способно выдерживать вес человека так долго.

Я глубоко вздохнул и собрался с силами.

— Надеюсь, у кого — нибудь есть оружие, чтобы прикрыть меня?

— Что она делает? — спросил вдруг Олег, показывая на Снеговскую. Та стояла в подъезде с вытянутой под углом вверх рукой.

— Что — то связанное с нацистами, — отрезал я. — Так есть у кого…

— Она показывает направление, — перебил меня Вещий. — Где она его разглядела?

— Не разглядела, — я прикинул, где примерно должен находиться снайпер, вышел из — за машины и показал пальцем в том направлении.

Пусть мы не и видели убийцу, но имели туз в рукаве: Ева чувствовала его. Ткнув пальцем в небо, я заставил бы его думать, что позиция раскрыта. Он начал бы паниковать и поддался чувствам. Чувства заставляют людей действовать иррационально, выбирая первое, что приходит им в голову — то есть совершать ошибки.